Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
В некоторых кругах на Западе на почве нынешней конъюнктуры возобновились разговоры о «процветании». Пытаются доказать, будто марксистская теория кризисов «устарела». Буржуазные экономисты умалчивают о том, что лишь временное стечение выгодных для капитализма обстоятельств задержало перерастание имевших место кризисных явлений в глубокий экономический кризис. Даже сейчас, в период оживления конъюнктуры, налицо подспудные кризисные явления. Велика недогрузка производственных мощностей. Опасных размеров достигли в США товарные запасы, а также потребительский кредит.
Положение усугубляется тем, что в ряде капиталистических стран скопились громадные массы не находящей сбыта сельскохозяйственной продукции. Правительства, особенно в США, стараются любыми мерами сократить посевы, уменьшить сборы урожая. И это в то время, когда в обширных районах Юго-Восточной Азии, Африки голодают миллионы людей, да и в самих метрополиях имеется обширный слой людей, которые очень плохо питаются. Из того, что производство растет, из того, что имеет место некоторый технический прогресс, из того, что интенсификация труда развивается быстрыми темпами, а внутренний рынок не только не расширяется, но, наоборот, относительно сокращается, из всего этого неизбежно вырастают новые экономические кризисы и потрясения в капиталистических странах.
Капиталисты и ученые защитники их интересов распространяют «теории», будто от экономических кризисов можно спастись, непрерывно расширяя производство вооружений. Представители марксистско-ленинской науки не раз указывали, что это пустые иллюзии. Гонка вооружений не лечит болезнь, а загоняет ее внутрь. И чем шире будет проводиться милитаризация экономики, тем тяжелее для капитализма будут ее последствия.
Особые надежды представители капиталистических кругов возлагают на государственное регулирование хозяйства. Монополистический капитал прямо подчиняет себе государственные органы, направляя в них своих представителей и заставляя государство «регулировать» хозяйство страны в интересах монополий. Государственные органы пытаются поддержать деловую активность предоставляют корпорациям миллиардные заказы, устанавливают для них льготы и субсидии, регулируют зарплату и цены на ряд товаров, скупают излишки, финансируют экспорт. Но вмешательство государства в экономическую жизнь не устраняет, коренных пороков капиталистической системы. Отменить объективные законы капиталистической экономики, вызывающие анархию производства и экономические кризисы, государство не в состоянии.
Кризисы заложены в самой природе капитализма, они неизбежны.
Перспективы экономики капитализма во многом определяются обстановкой на мировом капиталистическом рынке. В последние годы здесь произошли существенные изменения. Соединенные Штаты Америки утрачивают монопольное положение, которое они занимали в первые послевоенные годы. В результате конкуренции со стороны других стран доля США в мировом экспорте, достигнув наивысших размеров в 1947 году (32,5 процента), затем резко упала, снизившись в последние годы до 19 процентов.
В 194748 годах на долю США приходилось почти три пятых промышленной продукции капиталистического мира, а теперь половина. Высшую точку использования послевоенных экономических возможностей США прошли, новых рынков не предвидится. Стало быть, нет и перспектив на дальнейший серьезный рост производства.
Особенно обострилось положение на мировом капиталистическом рынке после того, как на нем вновь появились Западная Германия и Япония. Эти страны, так же как Англия и Франция, почти восстановили свои довоенные позиции на мировом рынке.
Теперь дальнейшее увеличение экспорта каждой страны возможно только в ожесточенной борьбе с конкурентами. Англия недовольна растущей активностью Западной Германии и Японии.
Западная Германия и Япония недовольны тем, что Англия не пускает их на свои рынки. Все они вместе имеют более чем достаточно оснований быть недовольными Соединенными Штатами Америки, которые дезорганизуют мировой рынок, ведя одностороннюю торговлю, ограждая свой рынок от ввоза иностранных товаров, запрещая торговлю с Востоком, прибегая к демпингу сельскохозяйственной продукции и к иным мерам, тяжело отражающимся на других странах. Экономическая борьба между капиталистическими странами разгорается все с большей силой.
Как и прежде, главным остается противоречие между Соединенными Штатами Америки и Великобританией. Англо-американский антагонизм охватывает большой круг вопросов. Заокеанские конкуренты под флагом «атлантического содружества» забирают в свои руки основные стратегические и экономические позиции Британской империи, стараются обосноваться на имперских коммуникациях, смять систему предпочтительных тарифов, подчинить себе стерлинговую зону. Не удивительно, что в Англии, так же как и во Франции, усиливается стремление покончить с таким положением, когда «атлантическое содружество» выгодно лишь одному партнеру.
Особенно обостряет обстановку на мировом рынке возрождение экономической мощи Западной Германии. Опыт двух мировых войн говорит о том, что в своей борьбе за рынки германские монополии не останавливаются ни перед чем. В связи с этим обостряется обстановка и в Западной Европе, так как появление быстро растущего германского соперника не сулит ничего хорошего Франции и Англии, если к тому же его будут подталкивать и дальше по пути милитаризации. Обостряется положение и внутри самой Западной Германии, так как восстановление мощи концернов и монополий усиливает опасность возрождения тех сил, которые в свое время привели к власти фашизм.
Проблема рынков становится тем более острой и потому, что границы мирового капиталистического рынка все более сужаются в связи с образованием нового, растущего мирового социалистического рынка. Кроме того, освобождающиеся от колониального гнета слаборазвитые страны берутся за создание собственной индустрии, что неизбежно ведет к дальнейшему сужению рынков сбыта промышленных товаров. Все это означает, что борьба внутри империалистического лагеря за рынки сбыта и сферы влияния будет еще более обостряться.
Вместе с тем для современного положения в капиталистических странах характерно неуклонное обострение социальных противоречий.
Несмотря на то, что капиталистические государства прибегли к особо жесткому антирабочему законодательству, правительственному «регулированию» трудовых конфликтов, ограничению прав профсоюзов, в послевоенные годы размах забастовочной борьбы значительно шире, чем до войны. Официальные, разумеется заниженные, данные по 11 странам (США, Англия, Франция, Западная Германия, Япония, Канада, Австралия, Швеция, Бельгия, Голландия, Аргентина) говорят о том, что если сравнить десять предвоенных лет (19301939 годы) и десять послевоенных лет (19451954 годы), то получается, что количество забастовок увеличилось с 67 тысяч до 101 тысячи, число участников забастовок увеличилось с 21 миллиона до 73 миллионов, а количество потерянных вследствие забастовок рабочих дней увеличилось с 240 миллионов до 672 миллионов. Как видите, за десять послевоенных лет количество забастовок в полтора раза превышает количество забастовок за такой же срок до войны, а число участников и количество потерянных дней превышает довоенный уровень в несколько раз. Значит, борьба рабочего класса против капиталистического гнета становится все более активной и упорной. Особенно массовый и острый характер приняло забастовочное движение во Франции, Италии, Японии, США и Англии, а в последние годы и в Западной Германии.