Всего за 199 руб. Купить полную версию
Аристарховна, чтоб тебя, извольте присесть, а? Вот тебе стульчик. А если ручки занять нечем, то свари мне нормальный кофе, а не ту бурду, которую ты мне подсунула десять минут назад. Я кофе пить люблю, а не жевать. Дима, ну наконец-то! Стремянку тащи!
Я обессиленно опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях. Все мои подчиненные единым фронтом выступили за этого неандертальца, выполняя все его распоряжения и не советуясь со мной.
Может, Славик был прав и у меня нет авторитета? Бывший считал, что я слишком мягкая и не единожды говорил, что рано или поздно это выйдет мне боком.
Роберт разошелся вовсю, припахав к делу всех, кроме обалдевшей меня. Дима принес ему старую стремянку, поставил у стены и радостно возвестил:
Вот!
Не смейте ничего трогать! снова попыталась я навести порядок. Я сейчас в фирму позвоню, они приедут и все проверят!
Через неделю они приедут, как в тот раз, пробурчала Дина, на восьмой день соизволил явиться, и даже без инструментов.
Почему ты мне не сказала? развернулась я к Дине.
Забыла, смутилась Диночка.
Я готова была биться головой о барную стойку, а Роберт продолжал веселиться.
Дима, давай сам на стремянку, меня не выдержит. Другой нет?
Сломали, косясь на меня, признался Дима.
Лезь на эту, я подстрахую. Знаешь, что делать?
Нет, я в пожарной безопасности ничего не понимаю.
Ой, деятель. Бери отвертку и делай только то, что я говорю. Аврора, где мой кофе?
Вы и так чересчур бодры, боюсь, что после еще одной порции кофе вы предложите здание разобрать и построить заново, а я к таким потрясениям не готова.
Диночка, очаровательно улыбнулся он моей бариста.
Сейчас все будет, пообещала она и дунула к кофе-машине.
Роберт посмотрел на себя, оттянул футболку, подумал и снял ее, отбрасывая на стул.
Немедленно оденьтесь! подпрыгнула я, когда он стал разминать плечи, словно боксер перед боем.
Я в твоей кофейне уже испортил одну белую футболку, подмигнул мне Роберт, окончательно лишая дара речи. Дима, твою мать
И снова вернулся к инструктажу строительного новобранца, матом объясняя, какую конкретно деталь трогать не надо.
Дина, виновато отводя взгляд, подвинула ко мне стакан:
Кофе, заговорщицким шепотом произнесла она, успокоительный.
Я машинально потянулась за чашкой и залпом выпила. Закашлялась, потому что гордо назвать «кофе» чуть разбавленный коньяк могла только Дина.
Зато спустя пять минут действительно почувствовала себя лучше. В груди уже не вибрировало от гнева, руки не тряслись, а правый глаз почти не дергался, в отличие от левого.
Я спокойно смотрела, как Роберт, играя мускулами, достал дрель, проверил и передал ее Диме.
Почти не напряглась, когда Дима начал сверлить стену прямо над неоновой вывеской и даже согласно кивнула, когда Роберт авторитетно заявил, что ее нужно снять. Временно. Потому что там какие-то провода, до которых ему нужно добраться.
Я подперла щеку кулаком и уныло решила, что еще пара встреч с Робертом Багровым, и я сопьюсь!
Глава 9
Роберт
В свои сорок лет я понял, что ни хрена не понял. До того дня я мог с уверенностью сказать, что навыки дипломата у меня врожденные, в людях я разбирался, а подход смог найти даже к Инге Сергеевне.
С женщинами я обращаться умел. Ювелирно и тонко, всегда оставаясь в приятельских отношениях со всеми. Но с Авророй, мать ее Аристарховной, чтоб меня, Преображенской, все сломалось. На все мои знаки внимания и проявления дипломатии злючка почти не реагировала.
Я косился на нее и понимал, что маленько перегнул и, кажется, Аристарховну немного сломал. Она пила кофе, мечтательно рассматривая стену. И с каждым глотком ее взгляд все сильнее мутнел, а на губах блуждала романтическая улыбка.
В тот конкретный момент я варварски рушил ее выстроенную картину мира, где женщина «все сама, всего добилась, сама все порешает». Может, и перегнул немного, но в моей семье все проблемы решали мужчины. И ни одна женщина семьи Багровых не могла пожаловаться на вопиющий патриархат. Ну, может, только в самом начале, но быстро привыкали.
Смотрел на злючку и умилялся. Не мог не умилиться от растерянного выражения ее лица. Я видел, что стервочка косится на мой торс, прикусывает губу, рассматривая татуировку на груди. Ее дыхание сбивалось, а жилка на шее нервно пульсировала, сдавая Аристарховну с потрохами.
Просто она сама не знает, чего хочет. Галантного ей надо? Не верю! Из всего, что наболтала мне Дина, я мог с уверенностью сказать, что Авроре нужен мужик с ушами, потому что мужик без ушей это некрасиво. Во всем остальном она точно ошибалась, а я выбрал верную тактику варварского завоевания.
И пусть она краснела и возмущенно охала каждый раз, когда я выдавал заковыристый мат, сопротивлялась любой помощи и негодовала от того, какой я хам, я видел ей это нравилось. А значит, все ее галантные чистоплюи тот же обман самой себя, как и ее бесящее «все сама». Просто мужики ей до этого попадались не фонтан, вот и пришлось надеть на себя маску холодной и высокомерной стервы.
Дима, твою ж в Австралию! Иди, болезный, отдохни, посоветовал я подрастающему поколению, которое тяжелее компьютерной мышки в руках ничего не держало.
А сам пошел на Аристарховну. Моя злючка переместилась на диванчик у окна, любовно прижимая к груди большую чашку кофе.
Что скучаешь, барышня? подмигнул я, садясь напротив.
Она вздохнула и снова сделала глоток, а до меня дошло:
Аристарховна, ты что, пьяная?
Угу, согласилась она.
Алкоголик ты мой начинающий. Я смотрю, ты по кривой дорожке вредных привычек пошла, да, злючка? Сначала сигарета, теперь Что пьешь-то?
Кофе. Успокоительный, очередной вздох.
Подумал и переместился к ней поближе. Упал на сидение, вызывая монарший гнев, и принюхался:
Хера себе. Коньячок?
Хотите? Аврора повернулась ко мне и протянула чашку.
Отобрал у начинающего алкоголика допинг, отставил в сторону и наигранно возмутился:
Не стыдно тебе потом к детям в таком виде идти? Муж не заругает?
Скажите честно, Роберт, теперь она развернулась ко мне всем корпусом и нетвердо ткнула пальчиком мне в грудь.
Нахмурилась и точно оценила мою физическую форму, вылепленную потом, кровью и часами в зале.
Что вам от меня нужно? жалобно прошептала она, сглатывая.
Все, злючка, ты попала. И я, видимо, тоже. Все, что должно было отреагировать на ее касание, поднялось по стойке «смирно», вызывая красные круги перед глазами.
В нос ударил ее запах, едва ощутимый. Я завелся. Крышу двинуло, как никогда раньше. Меня так даже в бурной молодости не накрывало.
Роберт, уходите, а? взмолилась Аристарховна.
Нравишься ты мне, честно признался я.
А вы мне нет, вспыхнула она.
Это временно, злючка. Скоро ты в меня влюбишься по уши, ободрил я.
Роберт, ваша корона все-таки расцарапала мне потолок и сломала датчики.
Я все исправлю! с улыбкой пообещал я.
Я вижу, как вы исправляете. И прекратите мне «тыкать»! Свалились на голову как снег летом, все нервы вымотали, потолок сломали, кофейню мне закрыли и разобрали! Вы что о себе возомнили? Что без вас я не справлюсь? Тридцать лет справлялась, а тут разучилась, да?
Спокойно, Роб, спокойно. Злючка просто еще не поняла, что она уже моя. В конце концов, если женщина не может довести тебя до нервного срыва, это не твоя женщина.
Значит, тебе тридцать? обрадовался я. Аристарховна, прекрати смотреть на меня матом, очень прошу. Уверен, если ты присмотришься внимательней, то найдешь во мне кучу достоинств. Смотри уши есть, пресс есть, улыбка само очарование, и вообще я идеальный.
Не идеальный, задрала она носик. Руки некрасивые.
Чего? не понял я.
Ладони слишком широкие и пальцы слишком длинные. На лопату похожи.
Я посмотрел на свою ладонь, сжал ее в кулак и обалдело уставился на злючку: