Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Арчер порылся в своем рюкзаке и вытащил учебник по высшей математике, что-то похожее на дневник по углубленному курсу литературы, «Ромео и Джульетту», автобиографию Фредерика Дугласа и стопку тетрадей.
Охренеть, сказала я. Тебе надо все это делать? Какие у тебя предметы?
Он опустил стопку тетрадей и учебников на стол и заглянул в мою домашку.
Ну явно не курс геометрии для отстающих.
Смешно, пробурчала я, закатывая глаза. Ну плохо у меня с математикой. Подумаешь.
Через пару минут неловкой тишины Реджина принесла нам две больших кружки с горячим какао со взбитыми сливками, посыпанным корицей и шоколадной стружкой. Помимо этого мы получили тарелку печенья, еще один даниш с вишней и огромных размеров булочку с корицей.
Горячее какао было очень вкусным, от макушки до самых пальцев ног прошла приятная волна тепла. Я подумала, что надо не забыть попросить рецепт.
Итак. Эм, я откинулась на спинку стула, откусила кусочек от булочки с корицей. У тебя есть младшая сестра?
Арчер оторвался от домашней работы и нахмурился.
Да. Рози.
Я сдержала улыбку, вспомнив, какой очаровательной была Рози в вечер нашего знакомства, пусть оно и произошло не при самых радужных обстоятельствах.
Сколько ей? спросила я.
Пять, кратко ответил Арчер. Он не поднимал головы, старательно водя ручкой по бумаге. Большую часть времени, когда мы вместе, она выводит меня из себя.
На этот раз я все-таки улыбнулась.
Но ты ее любишь.
Губы Арчера вытянулись в тонкую линию, и он снова поднял на меня глаза.
Вы закончили со своим психоанализом, господин Фрейд?
Я вернулась к геометрии, закусив губу, чтобы ничего не выпалить в ответ.
Если гигантская булочка с корицей и горячее какао отвлекали от дел, то Арчер и подавно. Он справлялся со всей своей домашней работой, почти не прилагая усилий. У меня даже появилось желание сделать свою домашку так же хорошо.
Однако ничего не выходило в основном потому, что, пока я пыталась найти нужную формулу, тарабаня пальцами по бедру, мои глаза постоянно останавливались на Арчере. Я испытывала иррациональный страх, что, если отведу от него взгляд, он исчезнет, а я проснусь и обнаружу, что все это было лишь сном.
И чем больше я тайком бросала на него взгляды, тем больше против своей воли отмечала, насколько он симпатичный. Он был одет в черную рубашку с закатанными до локтей рукавами и, похоже, регулярно тренировался, потому что выглядел подтянутым. Его волосы начинали виться кудряшками у шеи и казались мягкими на ощупь. У него было такое очаровательное лицо, что хмурое и задумчивое выражение ему совершенно не шло.
Когда Арчер поймал на себе мой взгляд и я осознала, что пялюсь на него на протяжении последних двух минут, я быстро зарылась с головой в домашку, но перед этим успела заметить, как он посмотрел на меня так, будто сомневается в моей адекватности.
«Просто сосредоточься на геометрии», сказала я себе. Она ведь намного интереснее.
Через час на город опустилась ночь, к тому моменту мы уже успели расправиться с печеньем и булочками. Еще стало понятно, что у меня есть все шансы завалить геометрию в этом семестре. И что Арчер был вторым пришествием гребаного Альберта Эйнштейна.
Сдаюсь, жалобно скулила я. Не дается мне геометрия. Лучше прямо сейчас уйду из школы, найду большую картонную коробку и
Арчер схватил мой учебник по геометрии и полистал страницы. Уже через полсекунды он рассмеялся. Это был не тихий смешок, ничего подобного, полноценный, до дрожи в плечах, до закидывания головы хохот. Он смеялся так громко, что несколько человек, сидящих рядом с нами, бросили на него любопытные взгляды.
Меня застала врасплох глубина его смеха. Я была бы не против еще раз послушать, как смеется Арчер Моралес. И поймала себя на мысли, что мне хотелось бы, чтобы он делал это чаще.
Вот это? задохнулся Арчер. Ты не можешь разобраться с теоремой Пифагора?
Я крепко сцепила руки на груди, пытаясь игнорировать пылкий прилив крови к щекам.
Не всем тут быть гениями математики.
Да, но теорема Пифагора это же просто уровень средней школы, ответил он довольно надменным тоном. Даже ты с ней справишься.
Эй! Что значит «даже ты»? возмутилась я.
Арчер проигнорировал мои слова, открыл мою тетрадь на чистой странице и начал записывать какие-то цифры.
Что ты делаешь? спросила я.
Покажу тебе, как это решается.
Я вытаращилась на него. Было сложно поверить, что Арчер предлагает мне помощь.
Серьезно?
Он закатил глаза и раздраженно протянул:
Я это не ради тебя делаю. Меня передергивает от того, как бесцеремонно ты обращаешься с математикой. Пифагор, наверное, в гробу вертится.
Я не горела желанием слушать колкие комментарии Арчера, но, к сожалению, он, похоже, знал, что делает, а мне пригодилась бы любая помощь. Пара дополнительных занятий точно не повредят.
Лишь спустя долгие пятнадцать минут я наконец смогла уверенно сказать:
Значит, я подставляю вместо А2 и B2 семнадцать и три, а потом нахожу C2?
Арчер бросил ручку на стол и сделал раздраженный глубокий выдох.
Наконец-то! До нее дошло!
Большое спасибо за помощь, кисло произнесла я. Приятно осознавать, что ты такой чудесный репетитор-альтруист.
Как так получается, что ты не понимаешь элементарную геометрию, но спокойно орудуешь такими словами, как «альтруист»? нахмурившись, спросил Арчер, пододвигая ко мне мою домашку.
Я подумала, что в чем-то он, может, и прав, и все же математика отстой. Все, что было связано с математикой, вызывало во мне желание свернуться в клубочек и плакать. Как по мне, английский был гораздо более интересным школьным предметом.
Я не могу в математику, потому что ее изобрел дьявол, сказала я. Предпочитаю спать со словарем под подушкой.
Судя по выражению, которое пронеслось по лицу Арчера, он считал меня чокнутой. Если раньше нет, то теперь точно.
Ты странная, сказал Арчер. В смысле реально странная.
Он был прав. Разве не я только что заключила сделку со Смертью? Я действительно странная.
Было около семи, когда я начала собираться домой. «Кофейня мамы Розы» закрывалась в семь, и Арчер сказал, что ему нужно помочь маме с закрытием.
Спасибо, что помог с математикой и все дела, поблагодарила я, пока Арчер складывал в стопку свое сделанное домашнее задание. Здорово у вас здесь.
Еще бы, ответил Арчер, хотя в голосе его, мягко говоря, особого восторга не прозвучало.
Поняв, что лучшего прощания от него уже не дождусь, я еще раз поблагодарила Реджину за какао и угощения и направилась к выходу. И в этот момент в голову внезапно пришла одна идея, способ проводить время с Арчером, не унижаясь в попытках уговорить его на дружбу со мной.
У меня к тебе предложение, сказала я, возвращаясь к Арчеру после того, как проделала уже полпути до двери.
Арчер оторвал глаза от учебника, который в этот момент засовывал в рюкзак, и было видно, что мои слова застали его врасплох.
Какое предложение?
Предлагаю тебе стать моим репетитором по геометрии.
Он глядел на меня выжидающе, подняв брови.
И?
И все, сказала я. Просто я была бы тебе очень благодарна, если бы ты позанимался со мной геометрией. Мама убьет, если у меня по еще одному математическому предмету выйдет тройка.
В прошлом году я чуть не завалила алгебру, хотя трижды в неделю занималась с репетитором и делала кучу дополнительных заданий на оценку. Я не горела желанием повторять тот опыт, к тому же теперь у меня был идеальный предлог сблизиться с Арчером. Даже за то небольшое количество времени, что мы уже провели вместе, я поняла, что он не такой неприступный и грубый, каким пытался казаться рядом со мной. Ни один большой и грозный парень не будет так таять при упоминании своей младшей сестры, как это происходило с Арчером.