Но как ни ценю я сообразительность Акбара, разум его тут ни при чём. Это был во всей своей чистоте и силе условный рефлекс, выработанный в собаке ежедневными, много месяцев подряд выполнявшимися упражнениями.
АКБАР-ВОСПИТАТЕЛЬ
От знаменитых производителей Корсара и Геры мне на выбор предложили в подарок щенка. Какой собаковод найдёт в себе силы отказаться от такого подарка?
Я выбрала самого крупного светлого щенка. Назвали его Гудалом, а дома стали звать по-домашнему — Гуся.
Вначале Акбар, увидев щенка, просиял от удовольствия.
Он обнюхал его, облизал; всё шло хорошо. Казалось, сейчас он начнёт возиться с ним и нянчиться, как нянчился в своё время с зайчонком.
И вдруг Акбар помрачнел. Он угрюмо поглядел на щенка и ушёл в своё логово — под мою кровать. Маленький, беспомощный щенок полез было туда к Акбару, но услышал грозное рычание. Оно совершенно ясно означало: «Уйди, а то шкуру спущу». И крохотный Гуся, поскуливая, торопливо убрался из-под кровати.
Больше он никогда не пробовал туда забираться. До сих пор не рискует.
Что же случилось с Акбаром?
Мне казалось, что я знаю его как свои пять пальцев, и всё же я не сразу догадалась, в чём дело. Потом я поняла: Акбар заревновал. Он, видимо, решил, что пришла замена. Дескать, он постарел, он больше не нужен, нужны молодые.
В конце концов всё обошлось благополучно. Однажды, вернувшись с площадки, я увидела, что Акбар играет с Гусей.
Моя мать, так же как и я, всю жизнь провозившаяся с собаками, рассказала мне, как это произошло. Тон её рассказа был снисходительным по отношению ко мне.
Оказывается, она просто-напросто растолковала Акбару, что он ошибся. Она объяснила ему, что не надо зря страдать и волноваться, что он член семьи, притом самый любимый, и всегда, до самой старости и смерти, будет жить у нас.
Вот мама-то действительно «очеловечивает» Акбара.
Но попробуйте ей сказать об этом! Попробуйте сказать, что Акбар, при всей своей сообразительности, не может так, как она думает, понимать человеческую речь. Попробуйте вы, а я не рискую этого сделать, я не выношу семейных сцен.
Кстати, когда была перепись населения, к нам пришёл студент. Дома была только мама. Произошёл следующий разговор. Студент вежливо спросил:
— Кто у вас глава семьи?
— Акбар.
— Какой Акбар?
— Собака.
— Как же он может быть главой семьи?
— А он больше всех зарабатывает. Действительно, Акбар работал в то время в цирке и получал примерно, по старым ценам, 1500 рублей в месяц.
Теперь, сначала смирившись с Гусей, а затем полюбив его, Акбар решил, что надо всё-таки воспитать этого оболтуса.
На даче он заставлял его бегать за собой, чтобы у щенка развилась мускулатура. Затем он стал учить его драться. Драться достойно, по правилам, как подобает истинному мужчине.
Акбар делал стойку, затем бросался на Гусю, сбивал его с ног и хватал за горло. Лежит бедный Гуся — лапы кверху, — а Акбар держит его за шею и рычит. Очевидно, он говорит ему при этом, что хорошая собака должна хватать противника именно за горло.
Затем он проверяет урок. Он говорит: «Теперь ты гонись за мной, вали на землю, хватай за глотку».
Воспитанник Акбара — восточно-европейская овчарка Гудал.
Уроки Акбара пошли впрок: Гудал тоже стал грозой хулиганов.
Но щенку страшно; он бежит за Акбаром, скулит, и тогда Акбар, всё понимая, заваливается на спину так, чтобы Гусе удобно было кусать его за горло.
Теперь, если собаки задирают Гудала, он сражается с ними так, что вполне может заслужить одобрение учителя.
Случилось, что собаку, охранявшую один из отделов «Пассажа», надо было заменить на два месяца.
Попросили у меня Гудала.