Сибгатуллин Руслан Романович - Безымянный лес стр 3.

 Какая же красота.

 Да, мне бы такие хоромы!  ответил Марк.

 Хоромы Это дворец, Марк. Когда ты уже начнёшь почтенней относиться к искусству?

 Ох, Светик, с искусством я очень солидарен. Искусство боя тоже искусство.

 Ага, морды квасить надо со стилем.  заметила Лера.

 Во-во.

 Вот поедем летом в Москву, на выставку, я тебя научу настоящему искусству.  с фальшивой лаской, словно с сарказмом, сказала Света Марку.

 Блин, Светик,  сказала Лера, обхватив подругу за локоть,  меня тот рояль в покое не оставит. Ну-ка сыграй что-нибудь!

 Не знаю, я давно уже не играла.

 Что за ерунда? Ты ведь ещё полгода назад мне такой мастер-класс показывала и теперь хочешь сказать, что всё разом взяла и забыла?

 Хорошо-хорошо, я попробую, но только если моя лучшая подруга меня поддержит.

 Обижаешь, Светик. Я с тобой через огонь, лёд и общественный туалет!

 А вот туалет не надо!

 Тогда прошу ко сцене, миледи.

Света с Лерой поднялись на сцену, а Марк сел на первой скамье слева, когда я расположился на второй справа. Деревянные скамейки со спинками были не удобными, но я смог найти подходящую позу, чтобы наблюдать за игрой моей сестры. Света села на стул, а Лера встала позади неё:

 Давай подруга! Давай подруга!

 Ладно, всё хватит!  со смущённой улыбкой сказала Света.  Что сыграть-то?

 Что любишь, то и играй.

 Могу сыграть «Этюд шестой».

 Тогда «Этюд», миледи.

Света неуверенно провела рукой вдоль клавиш и лишь через некоторое время после затишья начала играть композицию, которая звучала до боли знакомой. Может, потому что Света поставила её на рингтон? Весёлое начало почему-то сменилось резким звуком, словно Света сфальшивила. Остановившись играть, она медленно убрала руки от рояля и тут же сказала:

 Ой! Не та нота.

 Да? А я и не заметила. Слушай, если забыла эту, то сыграй другую. С кем не бывает?

 Ну, ещё я знаю Брамса. «Венгерский танец».

 Уля-ля, мадмуазель, давайте послушаем Венгрию.

Сестра снова вернула руки на клавиши, и в этот раз начала играть почти сразу. Прелестное звучание композиции, которую она очень долго разучивала в пятнадцать лет, давало мне ностальгические воспоминания о том прекрасном времени. Загадочность и красивые переходы словно выливались из-под крышки рояля, скатываясь вниз по сцене к нашим ногам, одаривая нас приятными чувствами. Лера, стоя позади Светы, подтанцовывала и дирижировала под такт музыке. Где-то в середине мелодии в зал тихо вошли остальные парни. Эмиль, снимая мою сестру сел посередине зала, а Миша расположился ближе к выходу, рядом встал Павел, с улыбкой наблюдая за Светой. Когда Света переходила к более весёлой части, было заметно, как Лера начинала двигаться энергичней. Почти в конце она подняла руки и, когда Света плавно закончила композицию, она резко опустила их, и начала хлопать. Все сразу же подхватили это, включая меня. Эмоции были такими, словно Света играла на большой публике.

Когда она повернулась, слыша аплодисменты, то быстро и смущённо встала со стула, а затем поклонилась словами: «Какие овации! Спасибо!». Когда она выпрямила спину, то резко повернула голову в сторону рояля, а затем ужасающе закричала. Внутри меня буквально перевернулся мир. Она быстро пятилась назад, а затем крышка рояля внезапно упала с большим грохотом. Лица всех друзей переменились с весёлых на испуганных. Я резко встал и побежал на сцену к роялю, пока Марк устремился к моей сестре. Лера стояла и успокаивала Свету, которая в истерике кричала, что в рояле кто-то есть Марк, стоя напротив девушки, повернулся в мою сторону. Когда он приблизился к роялю, мы переглянулись, а потом он кивнул мне. Я, поняв, что он хочет открыть крышку, кивнув в ответ.

Резко подняв её, мы пришли в удивление, когда оттуда вылетел воробей. Света стояла и шокировано смотрела на птицу, а затем посмотрела в нашу сторону, сказав, что она видела не её

Рукоять

Концертный зал. Артур

Лера повела Свету в гостиную, а Марк пошёл за ними. Мы с парнями, стоя на сцене, начали обсуждать произошедшее:

 А кто-нибудь видел, как туда залетела птица?  сказал Павел, вопросительно посмотрев на нас.

 Я никого кроме девочек в объективе не заметил.  ответил Эмиль, смотря запись с камеры.

 Неужели она просто сидела внутри всё это время?  спросил Паша, смотря на воробья, сидевшего на спинке скамьи.

 Она при малейшем шорохе должна была вылететь.  ответил я.

 Как бы то ни было странно, это было весьма интересное совпадение.

 Ага, моя сестра перепугалась до смерти.

 Она придёт в себя. Я уверен.

 Может быть, но сейчас главное на неё не давить. Мало ли захочет уехать.

 Категорически согласен!  Произнёс Павел, спустившись со сцены, а затем продолжил, смотря на нас и идя к выходу.  А теперь, если вы не против, мы должны занести вещи, которые остались в машине.

 А точно.  устало сказал Миша.

 Хорошо.  произнёс я, последний раз посмотрев на рояль.

Направившись к выходу по цепочке за Эмилем, я вдруг вспомнил о подвале, про который некогда говорил Паша. Из интереса я спросил об этом нашего оператора:

 А, кстати, Эмиль. Паша нашёл ключ от подвала?

 Не-а. Он хочет вечером прогуляться по дворцу, чтобы поикать его.

 Ясно. Ну, удачи ему в этом.

 Рад, что приехал сюда?

 Ну, тут интересно. А ты?

 Эм, ну, наверно, тоже, как и ты.

 Хотя б так.  ответил я, улыбнувшись Эмилю.

Вдруг я перевёл взгляд на Пашу, который пристально ждал меня. Я подошёл к нему, и он дал мне поручение расставить фонари по первому этажу, чтобы нам можно было свободно передвигаться. Пока я освещал комнаты, Миша и Марк таскали вещи, а Паша разводил камин, потому что ночью должна быть минусовая температура. Когда Эмиль со своей камерой перестал меня сопровождать, я уединился в столовой, где надо было оставить последний фонарь.

Зайдя в неё, я увидел перед собой длинный деревянный стол с восьмью стульями. Справа на окнах висели зелёные длинные и немного не достающие до пола шторы. А напротив стояла русская железная печь, за которой располагалась странная узкая дверь. Попытавшись открыть её, у меня ничего не получилось. Тогда я решил осмотреть кухонные шкафы, которые стояли напротив стола. Вдруг я услышал ритмичное постукивание со стороны окон. Кто-то стучал с улицы по стеклу. Подойдя к окну и раздвинув шторы, я увидел воробья, который стоял за окном. Лёгким ударом по стеклу, я спугнул птицу.

Повернувшись назад я обомлел. Ведь дверь, которую я хотел открыть была распахнута и вела, куда-то в темноту. Мне стало немного страшно, но я всё же решил проверить, что там. Включив оставшийся фонарь, я посветил в проход, не заходя внутрь. Там я увидел кучу мусора на полу и паутину в углах потолка. Заходить я не осмелился и закрыл дверь от греха подальше.

Быстро отходя к коридор спиной, я не отрывал глаз от той двери. Когда я положил фонарь на стол, то резко развернулся и устремился в коридор. И вдруг я испугался, увидев в проёме чёрную фигуру. Это был Марк. Я вскрикнул от неожиданности:

 Сука!

 Эй, блять, осторожно!

 Ты-то тут что забыл?  сказал я, глубоко вздохнув.

 Я продукты несу,  Марк встряхнул тяжёлыми чёрными пакетами в руках,  или ты ослеп?

 Пока что не до конца. Что там со Светкой?

 Нормально у неё всё, а теперь дай закончить дело.  пройдя вперёд, сказал он.

 Стой. Если ты встречаешься с моей сестрой, то держи-ка за ней глаз да глаз.

 Хм, братская любовь проснулась? Понял.

Марк продолжил идти вперёд, а я, развернувшись, покинул столовую и направился в гостиную. За окнами тем временем уже было видно розовый закат, который пробивался сквозь густые ветки деревьев. Я пошёл в гостиную, откуда было слышно приглушённый смех друзей.

Войдя в неё, я увидел их, сидевших около камина и рассказывавших шутки по разным темам. Света посмотрела на меня с улыбкой, а я понял, что с ней действительно всё хорошо. Я присоединился к ним, сев возле Эмиля на диван. В комнате было довольно уютно, не смотря на большое количество человек. Темнота и ламповый огонь делали своё дело. Шампанское и соки, которые стояли на маленьком столике около дивана, украшали всю картину. Вдруг Паша задал нам очень странный вопрос: «Вы все, наверно, в курсе, что люди не бессмертные. Поэтому ответьте на один вопрос: "Как бы вы хотели умереть?"». Это прозвучало необычно из уст Паши, и он взглянул на Эмиля, и тот ответил: «Понятия не имею». Потом Паша встал и перевёл взгляд на мою сестру, и она сказала: «Ну, это, может, не в одиночку» , на что Паша ответил: «Неплохо. А ты, Артур?». Не зная, что ответить, я сказал: «Не придумал». После этого послышался голос Леры, которая спросила, как хотел бы умереть сам Паша, и он произнёс: «Романтично». Через некоторое время в комнату зашёл Марк. В этот момент Павел встал на против камина, держа в руке бокал с шампанским: