Всего за 299 руб. Купить полную версию
Уцелевшие половцы в своих полупустых, обезлюдевших и голодных вежах передавали известие, что лютые их враги монголы пошли к Дунаю, а оттуда повернули назад к Волге и там, на волжской переправе, их перебили булгары.
Так их наказал Бог за нас куманов! возносили половцы молитвы богу степняков Великому Тенгри.
Это им за воинов наших, за князей воздал Господь Вседержитель! крестились в княжеских теремах и курных избах по всей Руси.
И верилось, что нет боле на земле злых мунгалов людей чуждых язык, прежде незнаемых, и не вернутся они из-за гор высоких, из-за моря Хвалынского, от страны Киттим никогда. Прошли как пожар, как чума и сгинули
Только мудрые старцы, монаси смиренные, в скитах молитвенно подвиг свой творящие, имеющие дар прозрения будущих времен, говорили: что на диком звере, что на мунгале вины нет. И победили они не потому, что сильнее оказались. Не мунгалы сильны, Русь слаба! А сей приход воев незнаемых из самой преисподней предвестник последних времен и конца света. И что надобно народу православному, князьям да боярам, воеводам¸ гридням да крестьянам покаяться! Возможно, Господь Вседержитель по неизреченному милосердию своему отодвинет кончину веков, дабы народ мог совершить покаяние полное не единой молитвой в храмах, перед иконами, а как пред лицем Господним не токмо словесно, а трудами и молитвенным деланьем ежедневным, чтобы оправдаться на скором Страшном Судище. Еще можно успеть примириться меж собою всем братьям, всем сродникам, а пуще детям и родителям, простить друг другу обиды, забыть распри. И теплилась надежда, что как в книге пророка Ионы простил Господь и помиловал град Ниневию, может, пронесет Господь чашу смертную и мимо Руси, не лишит народ православный державы его.
Старцев слушали, умиляясь, плакали, во всем с монасями праведными соглашались, но жили по-прежнему, не меняясь ни в чем, ни на волос. Вспоминая же смертное избиение дружин княжеских и князей на Калке-реке, крестились в страхе, да шептали:
Слава Тебе, Господи, было и прошло пронесло Авось, и в другой раз пронесет!
И ничего ради страха и опасения будущих времен не делали.
Ан, вот не пронесло!
Часть первая
(1220 -1239 гг.)
На хорах Святой Софии
Глава первая
Знаменья
1.
«О сих же злых татарах не ведаем, откуда пришли на нас и куда опять делись; только Бог весть» Александр перевернул тяжелые страницы и отыскал пугающие строчки под годом 1223-им, что уже не раз перечитывал:
«Того же лета была засуха сильная, и многие леса и болота загорались, и дым сильный шел, так что недалеко можно было глядеть людям; словно мгла к земле прилегала, так что и птицы не могли по небу летать, но падали на землю и умирали. Того же лета явилась звезда на западе, и шли от нее лучи, невидимые людям, но словно с юга по две, восходя, с вечера после захода солнца, и была величиной более иных звезд. И пребывала так 7 дней, а после 7 дней явились от нее лучи к востоку; простояла так 4 дня и сделалась невидима».
Александр отчетливо помнил, как именно про эти знамения говорил десять лет назад князю Ярославу владыка.
Опомнитесь, князья! стучал он посохом, что вы творите! Зверь зверя, себе подобного, не трогает, а вы брат брата, аки каины проклятые, терзаете. Русь зорите, поганых наводите на городы русские, гордыни своей ради
Верно, верно сокрушенно кивал тогда князь Ярослав.
Да что ты головой мотаешь, как мерин над овсом! На себя оборотись! Хорош! О душе подумай! Зачем ты за высоким столом киевским бегаешь?! Чего тебе недостает?! Сиди в Переяславе народ сохраняй, тебе, князю, данный. Позвали в Новгород ступай. Нет, ты всех примучиваешь! Не гож Новгороду уходи с покорностью. Нет, ты люди казнишь! Сказано в Писании: «Прежде чем в храм идти ко Господу, примирись с братом своим!» А вы миритесь?! И вы дерзаете еще Бога о чем-то молить?! Истинно, истинно, по милосердию Господнему неизреченному Земля еще стоит, уже до краев грехами вашими наполнена. Сосуд зла каждое княжество! А вы, князья, яко пьяницы неупиваемые, друг у друга княжества, будто чаши пиршественные, из рук рвете. А чаши-то сии не то пусты вовсе, по край доверху грехами полны! Что вы творите! Дерзаете крестное целование нарушать, слезами лживыми плача! Кого обмануть хотите, слепцы! Опомнитесь! Ибо скоро восплачите, не слезами, но кровью! Господь вас знамениями увещевает не видите! Чем вас еще образумить?! Каким знамением?! Кончина веков при дверях, а вы о мирском печетесь и грехи умножаете! Каких вам еще знамений надо?! Перед Калкой Господь знамению посылал не вняли! И полегла рать русская бесчисленная И теперь Господь знамения шлет!
И верно были от Господа знамения! Были! Александр ясно помнил, ему тогда уже десятый год шел, на литургии в храме стоял с Феодором, с матерью, с братьями, а нынче в летописи письменным подтверждением удостоверился:
«В лето 1230е, 3 мая, на память святого Феодосия, игумена Печерского, в пятницу, во время святой литургии, когда читали святое Евангелие, в соборной церкви Святой Богородицы во Владимире затряслась земля, и церковь, и трапезная, и иконы задвигались по стенам, и паникадила со свечами и светильниками заколебались, и люди многие изумились И то все было по всей земле в один день, один час, в час святой литургии
Того же месяца в 10-й день, в пятницу 5-й недели по Пасхе, некоторые видели, что восходящее солнце имело три угла, как коврига, потом казалось, как звезда, и так исчезло, потом через некоторое время вновь взошло своим чередом. Того же месяца в 14-й день, во вторник 6-й недели по Пасхе, во втором часу, солнце начало исчезать на глазах у всех людей, и осталось его мало, как месяц трех дней, и начало снова наполняться» (из летописи Сташего извода)
Еще скотина со страху мычала, и собаки метались по улицам, и народ, как безумный сделался, вспоминал Александр, тогда же митрополит возгласил со слезами:
Быть бедам! Не минует семилетие быть бедам великим!
Помнится, отец тогда еще спросил:
Отчего, владыка, семилетьями счисляешь?
Ай, не помнишь, княже, что семь лет назад было?
Как не помнить! Мунгалы, не то таурмены зовомые, Русь с половцами на Калке побили, да князей подавили помостом пиршественным. Грехи вздохнул отец.
Думаешь, прошло и миновалось? И не воротятся мунгалы сии?
Помилуй, Господи!
Думаешь и пришли незнамо откуда, и сгинули неведомо куда?
И то!.. Как в преисподнюю.
Вот хоть бы и в преисподнюю! Так ведь теперь-то оттудова к нам им дорога знаема!
Так что, владыко, располагаешь обратно явятся?
Они ли, иная ли казнь, а воздаяние будет! Аль не помнишь знамения по всей Руси и в то лето? Погром на Калке 30 мая содеялся, перед тем знамения были, а знамения нонешние, с теми схожие, стало быть, не о Калке, но о грядущих бедах! Ждите конца веков! Скоро уже! Всё к тому!
2.
Свеча перед новгородским князем Александром истаяла, загасла и украсилась тонкой струйкой дыма. Но он не заметил, что уже светало, и около тусклого оконца, подле коего он сидел, света теперь стало достаточно.
Господь, по милосердию своему, все ждал, что народ опомнится, что предстатели за народ свой перед Господом князья да владыки земные покаются, и по раскаянию их Господь отведет казнь Да вот не раскаялись, и не миновал гнев Господень Русь!
Александр помнил тогдашний страх, после знамений, что будто пригнул всех к земле. Все ждали конца света. Ждали, но ничего не желали изменить в жизни своей.
Однако раньше еще этого всеобщего страха от непонятных знамений пришел иной, его, Александра сына Ярославлева князя, страх! Страх от людей, от их бессмысленной и неистовой злобы.
Впервые они с братом Федором были оставлены отцом в Новгороде, когда ему едва минуло пять лет, а Федору, брату старшему, шел седьмой годок. Не княжить, конечно, но княжеский престол в Новгороде занимать, дабы всем ясно было Новгород подвластен Переяславскому князю Ярославу, его же сыновья в Новгороде и оставлены!