Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Православлев и Скринников просили Варшавский университет выдать им по 150 руб. командировочных.174 Совет снизил эту сумму до 115 руб., которая и была одобрена попечителем.175
Университет выделил дополнительные средства еще на одну командировку. С 10 (23) ноября 1903 г. по 7 (20) января 1904 г. Павел Александрович находился на стажировке у профессора Андрусова в геологическом музее Юрьевского университета (сейчас это Тартуский университет в Эстонии).176 Их научные интересы, касающиеся изучения каспийских отложений, были близки Православлев получил возможность ознакомиться с геологическими коллекциями старшего коллеги.
Ледниковый период в Польше
За годы существования Варшавского общества естествоиспытателей большая часть докладов на секции биологии не имела никакого отношения к исследованиям в Польше, и его члены все серьезнее ощущали недостаток такого рода изысканий, в том числе и по геологии Царства Польского. Павел Александрович Православлев выступил с инициативой изучения ледниковых и позднейших аллювиальных образований северной Польши.177 Общество, в свою очередь, выделило ему пособие, а также двух студентов старших курсов, Неофита Степановича Ватича и Константина Ивановича Бельского.
ВАТИЧ Неофит Степанович (1879-?) минералог. Старший ассистент, преподаватель кафедры минералогии Ново-Александрийского института сельского хозяйства и лесоводства (19061916). Профессор Харьковского института народного образования, одновременно преподаватель минералогии и геологии в Харьковском технологическом институте (19201923), Институте сельского хозяйства и лесоводства, в Харьковском зоотехникуме. Заведовал минералогическим музеем при ХТИ (19201922).
Летом 1904 г. они спустились на лодке по р. Висле от Варшавы до Нешавы, далее по суше добрались до Липно, где осмотрели Меньский речной бассейн и озера. Позже отправились в Ломжинскую губернию для исследований бассейнов рек Нарева и Западного Буга.178
Вал у деревни Радзиково
Конкреции из серого валунного песка по правому побережью р. Вислы, за Плоцком
Карманы слоистых песков на правом берегу р. Вислы
Буроугольные третичные пески, смятые в складку ледником у Добжина
Конечно-моренная холмистая гряда у дер. Старая Лупянка
Геологические поездки были, как правило, дорогостоящими, и поиск финансирования отнимал у Православлева немало усилий. Варшавское общество естествоиспытателей не могло предоставить средства всем желающим. Денег, которые были выделены для исследований в северной Польше, коллективу из трех человек катастрофически не хватало. Пришлось сократить запланированный объем работ. Часть расходов взял на себя геологический кабинет Варшавского политехнического института, где в то время работал деканом горного отделения В. П. Амалицкий.179
Опубликованный под названием «К изучению ледниковых образований северной части Царства Польского»180 материал стал основной работой, доказывающей, что на той территории присутствуют следы лишь двух оледенений. Позднее появились многочисленные работы польских геологов, которые присоединились к мнению П. А. Православлева и определили возраст оледенений как рисский и вюрмский.181
Несмотря на свою занятость исследованиями в Польше, в 1904 г. Павел Александрович ездил ненадолго в Астрахань, и оттуда в при-Ергенинскую степь. Вместе с хранителем Астраханского Петровского музея проследовал от Астрахани до с. Тундутова и собрал коллекцию образцов пород волжских обнажений для музея.182 Дальше П. А. Православлев повернул на с. Аксай. Он хотел проследить характер геологических образований вдоль полосы так называемых Сарпинских озер. Длинная ложбина, протянувшаяся от р. Сарпы вплоть до берегов Каспия, рельефно выделялась на гипсометрических картах того времени.183
«За особые труды» в ноябре 1904 г. П. А. Православлеву были выданы 300 руб. (в дополнение к зарплате 400 руб.) из специальных средств университета.184
За закрытыми дверьми
После Петербургского «кровавого воскресенья» в Варшаве начались беспорядки и многочисленные стачки. Помимо решения аграрного вопроса, улучшения материального положения пролетариата и предоставления крестьянам и рабочим политических прав, в Польше остро стоял национальный вопрос студенты и школьники старших классов требовали преподавания на польском языке.
Сразу после начала беспорядков в январе 1905 г. на экстренном заседании Совета решили направить запрос в Министерство народного просвещения с просьбой рассмотреть ситуацию. Министерство, в свою очередь, распорядилось университет закрыть, а всех студентов считать отчисленными.185 Занятия, в том числе семинары в палеонтологическом кабинете, были отменены. Находиться на улицах русским было небезопасно.
Павел Александрович, как и другие лаборанты, решил воспользоваться ситуацией и просил командировать его за границу.186 При помощи Амалицкого получил пособие в размере 125 руб.187 За лето П. Православлев успел и поработать, и посмотреть Германию с Австрией. В Берлине его встретил Евгений Спекторский, который водил его по городу. Спекторский хорошо запомнил эпизод с походом в универсальный магазин Вертгейма:188
«У него [Православлева] глаза разбежались на все стороны, и он начал покупать все без разбора. Пришлось остановить его, напомнивши, что в магазине имеется товар на десятки миллионов марок.»
Вместе со Спекторским Павел Александрович был в Северном Тироле, в горной деревне Умхаузен. Там они провели неделю и после не доведенного до конца восхождения на гору Фундусфейлер расстались.
П. А. Православлев в Альпах
Православлев отправился в Вену для работы в музее естествознания.189 В Вене он смог завести полезные знакомства и наладить контакты в последующие годы посылал копии своих работ в библиотеку геолого-палеонтологического отдела.190
В сентябре руководство университета надеялось, что беспорядки скоро закончатся, и все вернется на свои места. Но ситуация ухудшалась. 11 (24) октября 1905 г. на В. П. Амалицкого было совершено нападение.191
«Когда профессор около 10 часов утра шёл из дома в политехнический институт, на улице Шопена против Швейцарской Долины он неожиданно почувствовал удар палкою по голове и тотчас же был окружён 56 молодыми людьми, которые стали бить профессора палками, сбили его с ног и затем отошли в сторону, но когда В. П. Амалицкий встал, двое из них вернулись, нанесли ещё несколько ударов палками по голове, и затем все нападавшие скрылись. Эту сцену наблюдали некоторые зрители из подворотен и из окон домов, но никто из них не оказал пострадавшему никакой помощи. Шляпа профессора исчезла, очевидно, унесённая злоумышленниками. Профессор сам доехал на извозчике домой весь окровавленный. Как оказалось по исследовании, В. П. Амалицкому нанесена серьёзная рана на голове, проникающая до кости, и такая же рана на пальцах левой руки; кроме того, наблюдается большой кровоподтёк на правой руке. Помощь пострадавшему оказана проф. М. М. Кузнецовым. Профессор Амалицкий нервно потрясён и ему предписан полный покой.»
Нападение, скорее всего, не случайно: Амалицкий яро поддерживал преподавание на русском, а это было красной тряпкой для недовольных польских студентов. Некоторые шутили, что польские националисты, по совету писателя Сенкевича, решили избивать профессоров в алфавитном порядке.192