Всего за 449 руб. Купить полную версию
Веками поднимались протестующие голоса против этого «уродства» «универсальной монархии». В XVII в. французская пропаганда под руководством Ришелье и Мазарини размахивала перед немецкими князьями и народом устрашающим призраком империи как жестко централизованной монархией; и следует отметить, что это видение было создано французской монархией в процессе построения своего собственного государства путем подавления всех несогласных политических и религиозных групп и движений, даже тех, несогласие которых было чисто интеллектуальным. И уж если где-то и существовал потомок империи Карла Великого, то он был здесь.
Священная Римская империя превратилась во что-то совершенно отличное от централизованного государства Каролингов. Империя не превратилась ни в «универсальную монархию», ни в диктатуру. И уж точно она не стала «государством национального разнообразия» такого типа, которое обязано своим возникновением терпению и изобретательности, которые продемонстрировали люди в Англии, Франции и Сицилии XII в.
В Средние века империя была не территориальным оборотом речи, а в первую очередь объединением людей на основе сообщества. И тем не менее она покоилась на фундаменте, заложенном Каролингами, и оставалась таковой до 1806 г. Какой бы неустойчивой и проблемной ни могла показаться сама по себе империя Карла с ее бюрократией и законодательством, предназначенным для продвижения имперской культуры и ее «каролингского» возрождения, осуществленного интеллигенцией, стекавшейся из разных стран ко двору Карла, политические, церковные и интеллектуальные структуры, очертания которых впервые появились в Европе Карла Великого, продемонстрировали поразительную прочность. Эти структуры были поистине фундаментальными для создания в Центральной Европе «старой Европы», которая в интеллектуальном плане простирается от Рабана Мавра (немецкий богослов, писатель, поэт, лексикограф, аббат Фульдский, архиепископ Майнцский; крупнейший деятель «Каролингского возрождения»; автор одной из первых средневековых энциклопедий под названием «О природе вещей». Пер.) до Гёте (который сочинил немецкую версию Veni creator spiritus Рабана Мавра католического гимна «Приди, Дух животворящий») от одного рейнского франка до другого. Не случайно в Средние века наследие Каролингов можно было обобщить как две вещи: оно состояло из имперских владений и империи. Все монастыри Священной Римской империи, настоятели которых стояли в одном ряду с князьями империи, были основаны в годы правления Меровингов или Каролингов. Церковь империи первая и последняя опора Священной Римской империи сохраняла каролингские черты до самого своего роспуска Наполеоном в 1803 г.
В империи Каролингов сорок два знатных семейства (по крайней мере девятнадцать из них были связаны родственными узами с королевским домом) занимали самые ключевые посты в имперской администрации. Это обычный порядок для всякого, кто хочет рассчитывать хоть на что-то в Европе, чтобы проследить своих предков до Карла Великого. Джон Фостер Даллес, которому его друзья и недруги приписывают стремление возродить империю Каролингов, присущее Аденауэру, приступил к этому с помощью профессиональных специалистов в области генеалогии. В противовес этим усилиям обеспечить Карла выдающимися потомками-политиками следует поставить исследования серьезных швейцарских историков (возможно, не без скрытых мотивов), которые доказали происхождение от Каролингов многих граждан Швейцарии, и далеко не все из них люди первостепенной важности.
Успеху и личности Карла присуща (и магически!) стихийная сила. Часть этой силы исходит от его каменного трона в Ахенском соборе. Карл устроил свою резиденцию в новом дворце в Ахене «городе Карла» приблизительно в 786 г. Это место привлекло его своими термальными водами. Эйнхард, который руководил строительными работами, пишет, что король с удовольствием «упражнял свое тело, часто плавая, и в этом он был столь ловок, что, по справедливости говоря, нельзя сказать, что его кто-то мог превзойти. На самом деле именно поэтому он построил королевскую цитадель в Ахене и жил там непрерывно в последние годы своей жизни до самой смерти».
Королевская цитадель ореол Карла, его спасительная сила, его «авторитет» с самого начала и до конца покоились на том, что он был королем франков любимого Христом и избранного Им народа. В Европе, как и во все времена, всякий раз, когда развивается священная королевская власть (последние короли старого типа в настоящее время вымирают в Африке), монархия своими корнями уходит в древние, магические глубины. По сути, король это чародей (короли Древнего Египта носили подобие львиного хвоста, как мастера-маги на доисторических скальных и пещерных рисунках). Он бог на Земле, верховный жрец (как Мельхиседек), носитель власти и атрибутов божества, жрецов, магов. Каролинги с помощью папы низложили и лишили священного ореола Меровингов, которые обладали магией своих развевающихся длинных волос и когда-то проехали на своей священной повозке, запряженной волами, через земли святых, связанных родственными узами с их династией. Наследником их спасительной силы был Карл, а после него французские короли (в XIX в. в период Реставрации роялисты все еще ожидали от королей излечения от золотухи касанием руки).
Трон Карла в Ахене стоит на вершине лестницы, как и трон Соломона, «истинного короля мира». Теодор Хеккер описал трон Карла как «внушающий самое большое благоговение, самый выразительный из всех немецких национальных памятников». Карл не был «немцем» Deutscher, но в его эпоху появляется ранняя форма слова deutsch (означавшего «вульгарный», по контрасту с латынью). Карл приказал собрать старые песни и баллады германцев, большинство из которых были магическими песнопениями. Первоначально латинское слово carmen (отсюда charm заклинание) обозначало не само заклинание как таковое, а магию, которое оно вызывало. Карл был простым человеком по образу жизни. Он носил одежду «франков» льняную рубаху, короткие льняные штаны, накидку до колен, чулки, грубую обувь из козловой кожи и дорожный плащ с длинными рукавами. Наводящие страх саксы шли в бой в своих любимых соломенных шляпах, с которыми они не хотели расставаться. Карл и его люди сражались в железных шлемах, наручах и латах, которые защищали грудь и плечи. У них были кольчуги, доходившие до колен и локтей; их оружием были меч, пика, круглый щит, копье и дротик, а также боевой топор.
Настоящим фундаментом власти Карла была несокрушимая сила его франков и племен, которые они покорили.
В равной степени реальным как выражение нерушимой веры в свою спасительную силу было убеждение франков в том, что они ни в чем не уступают племенам, которые поддерживали свои старые империи в прошлом, мидянам, персам, грекам и римлянам. Это отношение недвусмысленно выражается в предисловии, которое Отфрид Вейсенбург написал к своей книге «Гармония Евангелий»: «Почему одним только франкам не удалось начать восхвалять Бога на языке франков? Да, он еще не настолько отточен и ограничен правилами, но тем не менее у него есть свой собственный порядок употребления, и он изумительно прост. Почему франки не способны объединиться те самые франки, которые, несомненно, не отстают от греков, римлян, мидян и персов? Они так же храбры, как и римляне, и никто не может сказать, что греки бросают им какой-то вызов».