Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Две свечки поставьте: одну празднику, а другую мученику Трифону.
Трифон Иванович стоял, молился и подпевал хриплым басом за певчими. Акулина прислушивалась и наконец шепнула ему:
Как это вы чудесно все знаете, что петь нужно. Словно дьячок.
Он промолчал. Через минуту она опять шепнула ему:
Надела браслетку, да боюсь, как бы не потерять ее.
Он опять промолчал. Через несколько времени Акулина снова прошептала:
Ужасти как жарко! Снять бы шубу, да положить-то некуда.
Снова молчание. Акулина в четвертый раз шепнула:
Надела турнур этот самый, по-дамски, да с непривычки-то как-то неловко.
Трифон Иванович поморщился и отошел от свечной выручки. Акулина последовала за ним. Он обернулся и сказал:
Куда ж ты?
Голубчик! Дайте постоять с вами, умоляюще вскинула она на него глаза.
Ты вот что Ты стоять стой, но разговорами не занимайся. Ты нешто затем в церковь пришла, чтобы разговорами заниматься?
Не буду, не буду, голубчик.
Обедня кончилась. Трифон Иванович стал выходить из церкви. Акулина была около и шла рядом. Трифону Ивановичу попадались знакомые, здоровались с ним и поздравляли с праздником. Трифон Иванович раскланивался и благодарил. Акулина тоже кланялась знакомым Трифона Ивановича. Какой-то повстречавшийся знакомый купец сказал ему:
Будешь ли дома сегодня? Коли дома, так зайду Христа прославить и рюмочку выпить.
Только у сестры замужней надо побывать, а то дома, отвечал Трифон Иванович.
Ну, там я зайду.
Милости просим, промолвила Акулина и поклонилась.
Знакомый купец, зная Трифона Ивановича за старого вдовца, покосился на Акулину и отошел. Трифон Иванович вспылил и накинулся на Акулину.
Ты-то чего лезешь! Ты-то чего суешься и приглашаешь! крикнул он.
А то как же, отвечала она. Ведь я ключница у вас, на манер хозяйки.
Так ты и держи себя в аккурате, как ключница, а тени-то не наводи.
Какая же тут тень, полноте Просто пригласила от чистого сердца.
Они пришли домой и стали взбираться по лестнице.
Или ты иди вперед, или я пойду вперед. Ну что по пятам-то друг за дружкой ходить! огрызнулся на Акулину Трифон Иванович.
Голубчик, мне с вами хочется.
Да ты уж хоть дома тень-то не наводи.
Эво чего хватились! Дома и так все знают.
Не пойду я с тобой. Я и с женой никогда не ходил вместе.
Акулина поупрямилась, но пошла вперед. Трифон Иванович постоял на лестнице и уже один вошел в квартиру. В столовой его встретила Акулина, свежая, цветущая, сияющая приветливой улыбкой. В руках она держала шитое красными петухами полотенце и пару носков из грубой шерсти.
Ну, с праздником вас теперь, Трифон Иваныч Позвольте вас поцеловать. А это вот вам на праздник мое рукодельице в подарок.
Сердиться и фыркать было невозможно, до того все это было просто и приветливо. Трифон Иванович покосился на двери и расцеловался с Акулиной.
Голубчик, как я вас люблю-то! Просто ужасти шептала она.
Через десять минут на столе кипел самовар. Трифон Иванович в золотой медали на аннинской ленте на шее, поскрипывая новыми сапогами, ходил из угла в угол по комнате и напевал: «Христос рождается, славите» Акулина в новом шелковом, шуршащем платье суетилась, заваривая чай, она подошла к зеркалу и стала вертеться перед зеркалом, смотря на себя.
Да уж хороша, хороша сказал Трифон Иванович.
Голубчик Посмотрите Ну нешто теперь я могу сконфузить? Ни в жизнь. Ведь я совсем новомодная дама. И турнур назади, и все
Вошли приказчики и стали поздравлять с праздником.
С праздником имеем честь вас поздравить, Трифон Иваныч, говорили они. И вас также с праздником, Акулина Степановна.
Спасибо, спасибо отвечала Акулина.
Трифон Иванович подавал приказчикам руку и просил садиться к столу. Акулина тоже лезла с рукой. В этот день, по заведенному порядку, приказчики пили чай вместе с хозяином. Трифон Иванович отправился в спальную и вынес оттуда деньги, которые разделил и дал приказчикам «на праздник, на гулянку», как он выражался. Приказчики поблагодарили. Приказчик Василий переминался с ноги на ногу и наконец сказал:
Есть у нас и для Акулины Степановны от приказчиков подарок. Ежели Акулина Степановна не побрезгают, а Трифон Иваныч дозволят, то мы сейчас Дозволите, Трифон Иваныч?..
Ну что же Отчего же Дарите Что ж тут такого? Отчего же и не подарить госпоже ключнице, которая для вас старается?
Василий тотчас же сбегал в приказчицкую и принес деревянный ящичек.
Щикатулка-с А там конфетное удовольствие Щикатулка, чтоб иголки, нитки прятать, а конфектное удовольствие для забавы, сказал он. Пожалуйте, Акулина Степановна. Это ото всех приказчиков.
Акулина так и зарделась, как маков цвет.
Ну, спасибо вот за это спасибо заговорила она. За это я вас тоже предпочитать буду.
Пили чай. Акулина долго не решалась сесть за стол при приказчиках и все посматривала на Трифона Ивановича.
Ну, садись и ты для праздника, сказал тот.
Она села. Разговор не клеился и со стороны хозяина ограничивался только вопросами: «Где был у обедни? Куда пойдете сегодня после чаю?»
Приказчики рассказывали, но скоро такой разговор иссяк. Акулина попробовала возобновить разговор.
Ужасти как сегодня было жарко в церкви за обедней, сказала она. Мы с Трифоном Иванычем просто сопрели от жары.
На слове «мы» она умышленно сделала значительное ударение.
Приказчики кончили пить чай и стали подниматься с мест.
Акулина Степановна! Закусить бы им да выпить сказал Трифон Иванович.
А это уж потом Вот спервоначала самовар уберем, а потом и закуску с выпивкой накроем. Уж вы не беспокойтесь, я сделаю, и все будет как следовает. Чего вам?.. Теперь я хозяйка.
Приказчики пятились к двери и кланялись.
А со двора пойдете ужо, так насчет вина не очень наставительно прибавил хозяин.
Да уж сегодня-то пущай выпьют для праздника как следовает. Я сердиться не буду, отвечала Акулина.
Трифон Иванович бросил на нее строгий взгляд и хотел что-то сказать, но приказчиков уже не было в комнате.
Акулина подошла к Трифону Ивановичу, ласково погладила его сбоку по бороде и сказала:
Вы у меня сегодня совсем милый и душевный такой.
XIV. Нимфа укрепилась
Часов около одиннадцати утра у Трифона Ивановича был уже в столовой накрыт стол для поздравляющих с праздником христославов. На первом плане, по обычаю, ютился окорок ветчины; далее стоял заливной поросенок, лежали на тарелках икра, сыр, селедка. Тут же помещались два графина с очищенной и с рябиновой и около них рюмки. Была и «елисейская мадера», отзывающая мокрым тулупом, был ряд пивных бутылок. Когда все было готово, Акулина подошла к Трифону Ивановичу, положила ему свои руки на плечи и прошептала:
Готово, Трифон Иваныч Вся закуска готова Приказчики также у себя в приказчицкой накормлены. Дала им водки графинчик, дала пива полдюжины. Послушайте, Трифон Иваныч, пойдемте и выпьемте теперь вместе, на манер как бы муж и жена
Вона! Вона чего захотела! Какой же я тебе муж и какая ты мне жена! отвечал Трифон Иванович. Не жена ты мне, а беззаконница.
Так ведь из-за вас в беззаконницы-то пошла Вас любя Ну что бы вы без меня теперь были в праздник? Сирота сиротой. А теперь вам, по крайности, хоть выпить-то есть с кем.
Трифон Иванович улыбнулся и отвечал:
Ну, пойдем выпьем Что с тобой делать!
Они выпили по рюмке. От выпитого вина Акулина раскраснелась, обняла Трифона Ивановича и говорила:
Милый ты мой, ведь вот ты хоть и старый, а я теперь тебя ни на какого молодого мужа не променяю, такой ты ласковый да обходительный. Что мне муж?.. У меня вон муж молодой и красивый, да что в нем, коли он норовит все в зубы да в скулу, а вы меня предпочитаете и никогда чтобы хоть пальнем тронуть или пинком.
В прихожей раздался звонок. Трифон Иванович отпрянул от Акулины и заходил по комнате.