Всего за 259 руб. Купить полную версию
Мама посмотрела на меня так, как будто ей дали пощёчину.
Нет, ответила она тоном, не терпящим возражений. Я решила бросить это занятие, Рози.
Я смотрела, как её пальцы потянулись к цепочке, которую она всегда носила на шее пятиконечная звезда, символ магии. Так мама делала всегда, когда нервничала. Я слегка нахмурилась, когда она положила руку на колени.
Подвеска исчезла.
Мама снимала её всего один раз, когда гадкий Маркус из пьесы подарил ей в прошлом году цепочку с её инициалами. К счастью, поняв, каким он был мерзким, мама сняла цепочку и продолжала носить вместо неё пентаграмму.
Где твоя подвеска, мам? спросила я, решив, что она случайно оставила её в гримёрке.
Я её сняла, Рози. Мама опустила глаза, и к её чести надо сказать, что лицо у неё стало чуть виноватым.
Зачем ты её сняла? Ты говорила, что Фрэнсис и Филлис купили её тебе, когда ты стала Стражем Портала, и ты будешь её беречь!
Да, милая, знаю, но жизнь продолжается. Портала уже нет, поэтому мои услуги больше не нужны. Я всю жизнь верила в магию и занималась чародейством, но это мне ничего не дало. Мама подошла ко мне и обхватила моё лицо руками. А теперь у меня появилась отличная работа на телевидении, и я не хочу, чтобы люди подумали, будто я странная или чокнутая. Я должна постараться приспособиться.
Она взяла меня за подбородок, и я увидела в её глазах слёзы. Это была другая мама: моя мама расстраивалась, когда ей не удавалось получить желаемую работу, но была благодарна за маленькие чудеса, например, когда могла принять участие в прослушивании, получить ответ на своё письмо или даже за такие вещи, которые не имели отношения к работе: первую распустившуюся в саду розу или любимое цветущее грушевое дерево. Но новая мама выглядела измученной, уставшей, и внутри у неё были дыры.
Мам, тихо продолжала я, я всё равно не понимаю. Ты всегда говорила, как важно оставаться верной себе, прислушиваться к своим чувствам и не обращать внимания на то, что могут сказать или подумать другие.
Мама смотрела мне в глаза целую вечность. Она ничего не говорила. Я видела, как вокруг её головы образуются тёмно-зелёные пузырьки, сталкивающиеся друг с другом, после чего совсем маленькие пузырьки исчезали. Они как будто сражались друг с другом.
Наконец мама ответила:
Она сказала мне, что в студии могут решить, будто я для них обуза.
Кто?
Донна.
Мама откинулась на спинку кресла и вздохнула, проведя рукой по своим золотисто-каштановым волосам.
Донна спросила, что означает символ на моей подвеске, и я ответила, что это языческий символ чародейства. Это её напугало.
Что она сказала? Меня поразила реакция Донны на то, к чему мы привыкли с самого детства.
«Колесо природы отражает колесо жизни». Я помнила, как мама нас этому учила.
Она сказала, я должна её снять, потому что в студии могут всё неверно понять и решить, будто я накладываю на людей проклятия, ответила мама.
А ты ей объяснила, что занимаешься только белой магией, потому что всё плохое возвращается к тебе в тройном размере? спросила я.
Милая, если бы всё было так просто! Донна очень влиятельный участник съёмочной группы. Она даёт мне советы, чтобы я могла сохранить работу. И я ей действительно благодарна.
Я не была уверена, что Донна заслуживает маминой благодарности. Я вспомнила, как она смотрела на нас, когда мы общались с мамой по видеосвязи. Мне не нравилось, что мама прислушивалась ко всему, что говорила Донна.
Рози, продолжала мама, отворачиваясь от меня, как бы я хотела знать, что ждёт меня в будущем. И папу тоже. Вся эта чушь насчёт желания сменить работу Я впервые об этом услышала.
Я тоже подумала о будущем, и почему-то мне стало не по себе. Хотя мама уверяла, что разлюбила магию, потому что не хотела потерять работу, мне это не казалось правдой. Разве студия могла уволить человека за его веру? А если бы вы носили крест, звезду Давида или полумесяц?
Мы ведь должны принимать наши различия, а не пытаться всех сделать одинаковыми.
Нет, здесь было что-то не так, и я должна была докопаться до правды.
10
Туннели
В половине четвёртого раздался звонок, и мы с Эди вскочили и помчались на площадку. Я сразу же увидела Фрэнсис: на ней снова было жёлтое платье и огромные ботинки «Доктор Мартинс», несмотря на то, что стоял июнь. Лоис уже хрустела чипсами, и Фрэнсис предусмотрительно захватила немного и для Эди, чтобы он не чувствовал себя обделённым.
Идёмте, дети. У нас мало времени. Пора отправляться в дорогу, чтобы успеть добраться до Лондона и вернуться домой до возвращения вашего папы.
Я не могла понять, как это возможно.
Фрэнсис, папа придёт сегодня около половины восьмого. Как мы успеем попасть в Лондон и вернуться? Туда два часа ехать на поезде, так что как только мы приедем, придётся сразу же возвращаться обратно, чтобы успеть раньше папы. Это не имеет смысла.
Ага! Фрэнсис ухмыльнулась и приложила палец к носу. Увидим. Идёмте со мной. Сначала нам надо на автобус до города.
Мы пошли вслед за Фрэнсис. Возбуждённая Лоис то и дело хватала её за рукав.
Фрэнсис, мы полетим на твоей метле? спросила она громким шёпотом в тот самый момент, когда мы проходили мимо мистера Боббина.
Я хихикнула про себя, увидев, как он отпрянул и схватился за висевший на шее крест, пытаясь не пялиться на Фрэнсис в её эксцентричном наряде.
Лоис настояла, чтобы мы расположились на верхнем этаже автобуса, и мне было немножечко жаль Фрэнсис, которая, пыхтя, поднималась по лестнице, демонстрируя пассажирам свои гольфы, потому что у неё снова задралось платье. Я подумала, не стоит ли его поправить, но потом заметила, что Эди старается смотреть в сторону, и решила не привлекать лишнего внимания.
Интересно, как она собирается доставить нас в Лондон? задумчиво спросил Эди, словно обращаясь сам к себе, пока мы смотрели на пролетавшие за окном достопримечательности: Пиктон-Клок, ратуша Уэйвтри, Хоуп-стрит
Может быть, появился какой-то супербыстрый поезд, предположила я.
Эди приподнял брови, как будто говоря «ну да, конечно», и одновременно раздул ноздри, потому что его очки снова соскользнули с носа. Я достала из рюкзака бумажный носовой платок и сунула ему.
Ты думала о том, что Фрэнсис может перенести нас в Лондон при помощи магии? прошептал Эди, ковыряясь в носу.
Я отвернулась, глядя на пролетавшую за окном станцию «Лайм-стрит». Значит, мы поедем не на поезде.
Мама сказала, что она не должна делать с нами ничего магического, ответила я, а потом подняла голову и увидела, что Фрэнсис смотрит прямо на меня.
Не волнуйся, Рози. Человек ищет себе подобных. Она подмигнула и спрыгнула с сиденья, схватив Лоис за руку. Идёмте, ребята, наша остановка.
«Человек ищет себе подобных». Что это значит? У меня было странное чувство, что, несмотря ни на что, Фрэнсис собирается использовать магию. Я посмотрела на Эди, он пожал плечами, и мы вышли из автобуса.
Мы оказались у огромного универмага «Джон Льюис» рядом с доками и заторопились за Фрэнсис, которая размашистым шагом переходила через оживлённую улицу. Я решила, что мы идём к Альберт-доку, но нет, она продолжала идти по Док-роуд, пока мы не оказались рядом со зданием, которого я прежде никогда не видела.
Ладно, ребята, слегка задыхаясь, произнесла Фрэнсис и широко улыбнулась, вот мы и на месте. Это Джордж-док-билдинг, и нам сюда. А теперь послушайте меня. Ни при каких обстоятельствах не привлекайте к себе внимания, хорошо? Просто идите за мной как можно быстрее и тише и делайте всё, что я скажу, ясно?
Мы послушно закивали, хотя мне было намного интереснее разглядывать резьбу в египетском стиле, украшавшую стены здания. Внутри мы увидели длинную очередь на «экскурсии по туннелям» и, к моему удивлению, встали в конец.