Глеб сделал последнюю затяжку, как услышал металлический скрип, из за забора. Он потушил окурок, скуренный почти до самого фильтра. Кинул его в обрезанную пивную банку. Выпрямился и допил свой кофе, который прилично остыл. С пустой чашкой в руке, спустился по ступеням и подошел к забору. Прислушался
Резко, еще раз раздался скрип. Глеб расслабился.
Теть Машь ты? Крикнул он по ту сторону забора.
Ну, а кто? Кто еще в этой жопе, будет газеты разносить!
Крамер ухмыльнулся и открыл засов калитки. За забором стояла тучная женщина, лет шестидесяти. На ней была темно синяя куртка, с надписью " Почта ". Увидев знакомое морщинистое лицо, она как будто удивилась:
А ты чего это, не на работе? в ее голосе, чувствовалось волнение. Или даже испуг.
Крамер перешагнул, через нижний профиль калитки и вышел на тротуар:
Так я же, теперь начальство. Вот задерживаюсь.
Женщина внимательно смотрела на седовласого мужчину, с пустой чашкой в руке
Во дает! сказала она, как будто не в себе. В городе такое, а он задерживается.
Глеб не понимал интонаций. Обычно тетя Маша, бросала газету и если он был еще дома, обменивалась с ним, всякой обычно бесполезной информацией. Два года, что он живет здесь, он уже привык к скрипу своего почтового ящика, приваренного к металлической калитке.
Ты чего это? интуитивно поинтересовался Крамер.
Почтальонша покрутила массивной шеей и тихонько сказала:
Девчонку мертвую нашли на пустыре она кивнула. Дескать так точно
Глеб напрягся. Такие новости, да еще с утра. В принципе надо понимать, что следователи народ немного ушлый, в этом вопросе. За годы службы, приходилось такого насмотреться. Но любому, даже самому прожженному следаку, такие новости, не приносят ничего хорошего. И кроме очередного рубца, на жизненно важном органе, не сулят.
Господи! Это откуда же, у тебя такая информация? Сорока на хвосте принесла?
Женщина сунула руку, в свою набитую сумку. И достала тонкую, ежедневную газету.
Вот!
Так ты уж, кинула мне в ящик! Отмахнулся Глеб
Читай говорю!
Крамер нехотя взял газету. Одной рукой неудобно. Он сунул пустую чашку, в руки почтальонши:
На подержи!
Глеб развернул газету и уставился на первую полосу:
Ну и где?
В самом конце, на обороте.
Он цыкал, переворачивая прессу. Наконец сложил в двое, тонкие страницы и прочитал нижнюю колонку. Выделенную в черной рамке. Это была даже не статья и не рубрика. Просто выглядело как объявление. Но прочитав, свежие еще пахнущие типографской краской новости, легкие мурашки, по телу пробежали.
" Сегодня утром, на пустыре в конце города. Обнаружено мертвое тело девочки. На вид, десяти, двенадцати лет. На месте работает следственная группа. Подробности не разглашаются"
Глеб про себя дочитал. Взял газету и пристально посмотрел на тетю Машу:
Ну и?
Что ну и!? Девчонку убили! Это у вас там в Москве, каждый день, кого то убивают, а нас то она махнула рукой.
Крамер взял обратно свою чашку и попытался вернуться, обратно в калитку:
Это все конечно, очень ужасно и печально. Но пока ничего неизвестно. В следствии разберутся, что к чему. Может произошел несчастный случай. Всякое бывает.
Почтальонша схватила его за рукав рубашки, так сильно, что Глеб испугался, что тетя Маша ему втащит. Он отшатнулся от нее.
Это у вас там, может всякое случится она пристально на него посмотрела, злобно сверкнув глазами и так тихонечко, но ужасно добавила А здесь, убили девчонку
Глеб медленно освободил свою руку, и с несвойственной ему, дрожью в голосе произнес:
Разберутся, в следствии!
***
Глеб не имел привычки опаздывать. Скорее наоборот никогда не опаздывал и ненавидел это, в других. Просто с переводом в архив, у него начался другой график работы.
Здание архива, располагалось непосредственно в одном здании с управлением. На последнем, третьем этаже, в бывшем помещении библиотеки. Огромная по квадратным метрам территория. Практически один огромный зал, с парой маленьких комнаток. Служившими раньше, под технические нужды и уборную.
Высоченные потолки. Огромные окна с винтажными занавесками. Деревянная окантовка вместо наличников. Но самое ценное, что здесь осталось со времен библиотеки это запах. Он как будто въелся в эти стены и этот пол. Запах переплета. Огромного количества типографской бумаги. Если попросту то запах книги. Стоявших здесь, на несчетном количестве полок. И впитывавший в себя, местную атмосферу, вперемешку с пылью.
Заходя сюда первый раз за день, Крамер глубоко втягивал в себя этот запах. Конечно, художественная литература и всякого другого рода, отсюда исчезла. Деревянные полки, заменили на металлические разборные стеллажи. Но огромное количество картонных папок, набитых под завязку, разными протоколами допросов, имели нечто похожее. Уголовных дел и прочих документов, в архиве имелось с лихвой. И теперь, слившись воедино, два схожих запаха и были здесь полновластными хозяевами. Ну конечно же Глеб. Получивший должность начальника архива.
Он тоже принес в помещение, свою щепотку ароматов. А точнее его привычка. В рабочий день, вышеуказанный и приятный книжный запах, дополнял сигаретный дым. В виде лютого исключения, Крамеру было разрешено курить, прямо в архиве. Казалось бы, дичь дикая, курить среди картонных папок и бумаг. Но Глеб, все же не был бы собойОн позволял себе закуривать, непосредственно за компьютером и так сказать, за своим рабочим местом.
Здесь было тихо и спокойно. И от резких и звонких голосов, иногда заходящих сюда, висело звонкое эхо. После того, как в здании был сделан ремонт, непонятно по какой причине, в архив появился отдельный вход. И теперь попасть сюда, можно было только с улицы. Уже никто не помнил, как это случилось. Толи рабочие что то перепутали. Толи в проект не заложили. Но так или иначе, находясь в одном здании с главным управлением, архив стал независимым помещением. И Глебу не требовалось, что бы попасть на рабочее место, пройти через все управление и как водиться, почти с каждым поздороваться за руку.
Он тихонечко заходил, со своего отдельного входа. Ксати надо сказать, архив открывался с десяти часов. Именно поэтому Глеб, стал позже выходить из дома. Поднимался на третий этаж. Открывал дверь, вдыхал запах. Включал компьютер. Наливал чашечку кофе и наконец закуривал. Так начинался, каждый рабочий день. Своего рода ритуал.
Но только не в этот раз
3
В сентябре ветра здесь редки. Не смотря на течение Волги. И как правило, стоит типичная золотая осень. С солнышком, разноцветной листвой. Детским смехом и беготней. Ибо детвора вернулась в школы и детские сады.
До этой самой страшной поры, Волжинск был тих и по своему спокоен. С присущей ему, провинциальной размеренностью.
Но сейчас, все как будто, встало с ног на голову. Как по какому то, дьявольскому щелчку.
Сильный ветер, кружил по пустырю. Где обнаружили, страшную находку. Он сильно мешал оперативной группе. Опытный эксперт, несколько раз вскакивал с колен, дабы подобрать разлетевшиеся формуляры и резиновые перчатки.
Он тщательно и очень медленно, практически голыми руками, исследовал каждый кусочек одежды. Прощупывая и проглядывая все. Его помощники, суетились на самом пустыре, пытаясь обнаружить, хоть какие то следы.
Андрей Воронов отошел в сторону. Похлопав себя по карманам, он вспомнил, что забыл купить сигареты.
Черт!
Этого еще не хватало.
Когда его выдернули из кровати и объяснили суть да дело, то он молнией выскочил из теплой постели, попутно выпив стакан воды. И на этом все
Дурная привычка возвращалась, как это водится, лишь в экстренные ситуации. Когда организм, в защите от стресса требовал никотина. Обычно початая пачка, валялась в бардачке его машины. Но сев за руль и почувствовав, дикое желание именно сейчас закурить, он обнаружил пустую пачку. Крепко выругавшись, он скомкал ее и бросил на пассажирский коврик.