Всего за 399 руб. Купить полную версию
В начале шестого года обучения деканы факультетов раздают учащимся персональные расписания. Шестикурсники должны посоветоваться с профессором и подтвердить, какие предметы брать, а какие нет. Необходимо учитывать профессиональные устремления и оценки СОВ ученика, а также индивидуальные требования преподавателей. Прежде чем вручить расписание ученику, декан касается бланка волшебной палочкой, внося в него финальные коррективы. Поначалу старшекурсники радуются, обнаружив большие перерывы между занятиями из-за сокращения числа предметов, но радость их недолговечна. Уже к концу первого урока становится понятно, что эти перерывы придётся посвящать тщательному изучению заданного материала и, как выясняется, ужасно изматывающей учёбе.
В то время как младшие учащиеся частенько занимаются большими группами (со всеми сокурсниками в рамках одного факультета и лишь иногда двух), старшекурсники, готовящиеся к ЖАБА, учатся в маленьких группках, состоящих из ребят со всех факультетов. Некоторые профессора отмечают, что у них очень мало (а иногда и вовсе нет) учеников, продолжающих изучать предмет на уровне ЖАБА.
Учебная программа подготовки к ЖАБА невероятно сложна и обширна. Взять, например, Трансфигурацию: заклятия созидания[11], которые, как известно, сложнее заклятий исчезновения, изучаются только на уровне подготовки к ЖАБА. А Протеевы чары[12] и вовсе можно назвать визитной карточкой этого экзамена. Кроме того, с большой вероятностью именно на шестом курсе в программу изучения Ухода за магическими существами вводят фестралов. Нельзя не упомянуть и Зельеварение: Амортенция, Феликс Фелицис, Оборотное зелье, Сыворотка правды все эти отвары настолько сложны в приготовлении, что изучаются только на старших курсах. Важно отметить, что злоупотребление любым из этих опасных зелий имеет серьёзные последствия. В некоторых случаях волшебники и волшебницы, нарушающие закон, могут быть привлечены к суду.
Философия преподавания
Сколько в Хогвартсе профессоров, столько и подходов к преподаванию. В доказательство тому предпочтения в выборе учебников и стиле подачи материала, структуре заданий и выставлении оценок, а также взаимодействии с учащимися. На протяжении обучения Гарри в Хогвартсе магия преподносилась как нечто неизменное и точное, но в то же время загадочное и хаотичное. Но пока школьная программа склоняется к первому, обстоятельства обычно подтверждают истинность последнего.
Когда речь заходит о многочисленных подходах к магическому образованию, одно из ключевых отличий сводится к принципиальной разнице между теоретическим обучением и практическим опытом. Юные волшебники и волшебницы с нетерпением ждут зачисления в школу, чтобы наконец-то начать творить заклинания, но профессора, как правило, используют на первокурсниках метод «подпорок»[13]: сначала читают им лекции и, только когда материал усвоен, предлагают попробовать простейшие заклинания. На курсах постарше нередко практика начинается уже в первый день занятий. В то время как Катберт Бинс и Долорес Амбридж посвящают чтению и конспектированию всё время занятия, Рубеус Хагрид, Римус Люпин и Барти Крауч младший, изображающий Аластора Грюма, выбирают практический подход. Учащиеся, разумеется, предпочитают практику, позволяющую им пускать в ход волшебные палочки и другие приспособления, справляться с трудностями, а также взаимодействовать со сверстниками и магическими существами. Подобный опыт помогает школьникам лучше проявить себя на экзаменах, Турнире трёх волшебников и в реальной жизни. Тем не менее, чтобы овладеть определёнными навыками и заклинаниями, учащимся необходим прочный теоретический фундамент. Например, Северус Снейп не объясняет Гарри принципов работы окклюменции, что в конечном итоге мешает мальчику её освоить (разумеется, не последнюю роль в этом случае сыграла взаимная неприязнь).
Профессора подбирают учебники и разрабатывают учебный план для каждого курса в соответствии со своей философией и стилем преподавания. Например, Амбридж, исходя из желания изучать теоретические положения Защиты от Тёмных искусств без особого риска, выбирает «Теорию защитной магии», учебник, в котором нет ни слова об использовании защитных заклинаний. Хагрид, испытывающий радость и воодушевление от общения с любыми, даже с самыми отталкивающими существами, отдаёт предпочтение «Чудовищной книге о чудовищах», которую ученики боятся открывать. Златопуста Локонса больше заботит оказываемое его персоне внимание, нежели образование вверенных ему школьников, поэтому он, не стесняясь, назначает полное собрание своих сочинений в качестве обязательной литературы.
Некоторые профессора, такие как Бинс, не считают нужным прилагать усилия, чтобы наладить контакт с учениками. Другие, как Снейп и Слизнорт, чрезмерно выделяют любимчиков, не стараясь проявлять уважение или симпатию к остальным учащимся. Снейп, ожидая от школьников совершенства, порой скатывается в жестокость, уничтожая плоды их трудов и публично унижая. Амбридж во многом схожа с ним, но в своей бесчеловечности заходит гораздо дальше. Такой стиль преподавания является скорее исключением, нежели правилом. Многие профессора заинтересованы в успехе учащихся, добры, и с готовностью оказывают им поддержку. Например, Люпин устанавливает с учениками прочный контакт, с самого первого занятия обращаясь к ним по имени.
Последствия отсутствия магловских предметов
До наступления одиннадцатилетия юных волшебников и волшебниц обучают родители или отдают в магловские школы. Вероятно, дети поступают в Хогвартс, уже умея читать и писать, во всём остальном уровень их дохогвартского образования может различаться.
Зачастую предметы в Хогвартсе пересекаются с магловскими, как то: Астрономия, История, Зельеварение (химия), Травология (ботаника), Полёты на мётлах (физкультура), Трансгрессия (обучение вождению) и Магловедение (обществознание). Тем не менее это пересечение очень незначительное, и отсутствие других предметов может иметь свои последствия. Хотя математика и затрагивается в Нумерологии и с большой вероятностью изучается будущими работниками «Гринготтса», не ясно, понимают ли учащиеся Хогвартса алгебру и геометрию. Кроме того, они могут быть не очень хорошо осведомлены об исторических и текущих событиях в мире за пределами магического сообщества.
Другие предметы, изучаемые в магловских школах, отсутствуют. Например, без словесности и литературы учащиеся могут испытывать трудности в написании сочинений. Более того, пробел в литературе может крайне негативно сказаться на навыках общения, критическом мышлении, развитии сопереживания и понимании норм этики (что наиболее ярко выражается в поведении журналистки Риты Скитер). Без возможности посещать различные театральные, художественные и поэтические кружки у учеников Хогвартса остаётся мало пространства для самовыражения. География, иностранные языки, домоводство и уход за детьми также проходят мимо них. А вот отсутствие физики, пожалуй, можно простить, поскольку магия часто заменяет эту науку.
Наверное, самый серьёзный пробел в Хогвартсе недостаток занятий в области здоровья, психологии и полового воспитания. Физическая подготовка ограничивается уроками Полётов на мётлах для первокурсников и тех, кто состоит в командах по квиддичу, а период полового созревания учащиеся и вовсе переживают без какой-либо поддержки. Учитывая многочисленные опасности, такие как магические несчастные случаи и нападения, которым подвергаются дети за время обучения, можно было бы ожидать наличия школьного психолога. На многих этапах взросления подросткам нелегко приходится без руководства. И ученику, пережившему тяжёлую психологическую травму, такому как Гарри, регулярное общение с высококвалифицированным специалистом принесло бы больше пользы, нежели с деканом факультета.