Александр Дорофеев - Сказки стр 7.

В одной из стен тоннеля слоненок приметил нишу, где темнело что-то вроде сундука. Впрочем, он не стал отвлекаться, и метров через сто добрался до конца тоннеля, то есть вышел на каменную площадку,  эдакий балкон без поручней  зависшую над жерлом потухшего вулкана.

Трудно было поверить, но там, внизу, располагалась деревенька  убогие хижины, сложенные кое-как из корабельных, видно, обломков. А между хижин бродили какие-то типы с огромными веерами и опахалами. Эле-Фантик не мог, как следует, разглядеть этих веероносцев, но напоминали они плавленые сырки или варёные сосиски, которые вот-вот размажут или надкусят. В облике их, в самом движении ощущалась такая тоска, что она, пожалуй, и окрашивала здешнее небо в тот гнусный, унылый цвет.

«Невозможно придумать более мрачное сновидение»,  подумал Эле-Фантик. Оглядевшись, слонёнок обнаружил вырубленные в скале ступени, ведущие направо и вниз. По ним и спустился в другое ущелье, заваленное совершенно посторонним барахлом. Пришлось перелезать через разбитый газетный киоск с надписью «Панамка набекрень», через груду растрёпанных, как хризантемы, чемоданов, через исковерканные велосипеды, вспоротые диваны и хромые скамейки, через треснутые черепичные крыши и согнутые пополам уличные фонари. Всё вместе это напоминало разгромленную баррикаду. Не вписывалась сюда только огромная многоместная, трёхпалубная, подобная прогулочному пароходу, хорошо сохранившаяся голубая трибуна, с четырьмя якорями по углам.

Миновав её, слонёнок вышел из ущелья в кратер вулкана. Здесь стояла такая жара, что легко было сообразить  вулкан не потух, а только дремлет, горячо посапывая во сне и выпуская время от времени вонючие газы.

Эле-Фантик принялся обмахиваться ушами. Понятно, почему тут все с веерами и опахалами, иначе невыносимо. Другое трудно понять  в чью голову пришла мысль поселиться здесь и ждать пробуждения вулкана? Это было настолько странно, что Эле, как в былые времена, заговорил с Фантиком. «Может, учёные-вулканологи?»  предположил Эле. «Скорее всего, это какая-то вулканическая секта,  сказал Фантик.  Поджидают извержения, которое вознесёт их на небеса». «Пожалуй, они поклоняются древнему богу Вулкану,  согласился Эле.  Лучше не попадаться им на глаза».

Слонёнок так разговорился и так размахивал ушами, что вздрогнул от хобота до хвоста, увидев перед собой кокпитана Гусиные Лапки и младшего кухаря Чумичку с мясорубкой под мышкой.

 Вот так штука!  весело крякнул кокпитан.  А мы, признаться, думали, что вы  на дне морском! Приятно видеть ваши ясные очи и разумную голову. Мы здесь не более суток, однако уже убедились  с местным населением не о чем толковать. Только загляните в их глаза, любезный! Там туман и вонючие газы! Все они  рабы урагана Быка,  кивнул он в сторону деревеньки.

Было заметно, что на суше, хоть и в жерле вулкана, кокпитан в своей, так сказать, тарелке, или сковороде, как на ресторанной кухне.

 Хорошо, что мы опять все вместе!  говорил он, обмахиваясь тапочкой с двумя карманами.  Плохо, что шхуна «Параундир» выброшена, как дохлая килька, на этот неприятный берег.

 А ведь она так хотела пойти ко дну,  всхлипнул Чумичка.

Кокпитан Гусиные Лапки приподнял ухо Эле-Фантика и горячо, громко зашептал:

 Пока ураган Бык гуляет в океане, надо составить меню! То есть план побега! Иначе мы превратимся в таких же рабов. Пойдёмте, любезный, поглядим на них  это поучительно.

Панамкинцы

В селении, едва ли не на каждом шагу, встречались знакомые лица  все из города Панамка.

Эле-Фантик радовался, что голова его заполняется той памятью, которую вымел когда-то ураган Бык. Он улыбался и кланялся направо-налево  носильщикам, постовым регулировщикам, распаренным, растолстевшим телохранителям, продавцу горячих сосисок, кличку которого покуда не вспомнил. Все они здорово изменились за прошедшее время. Взор заволочен какой-то пеленой, вроде вулканической пылью. А у иных глаза будто окаменели. То есть чего-то видели, но не очень замечали. Вообще местные жители больше всего напоминали хорошо разваренные куриные ножки в набедренных повязках, только что из бульона.

Кое-кто работал на гороховом поле. Другие набирали воду из кипящих источников, чтобы хоть чуть остыла.

Посреди главной и единственной улицы сидел на табурете никто иной, как сам градоначальник Панамки господин Белуга.

 Вот кого нам не хватало!  обрадовался он, завидев кокпитана Гусиные Лапки.  Бедствуем без шеф-повара! Да и мясорубка кстати  горох проворачивать. А вы, похоже, папа Ваня?  кивнул слонёнку.  Отец Эле-Фантика?

 Напротив, я сын папы Вани  тот самый Эле-Фантик,  ответил слонёнок. К нему постепенно, обрывками, возвращалась память, даже девочка Маруся вернулась.

 Какая встреча!  подскочил господин Белуга.  Вот, значит, по ком моя Маруся все глаза повыплакала! Так возмужали, и не признать. А я тут недавно. Ураган Бык подхватил, когда выступал с трибуны. Мы на ней хорошо долетели. Все мои заместители, помощники, секретари, охрана.Да здесь все наши  панамкинцы!  Развёл руками.  Всюду, как говорится, жизнь! Всюду можно устроиться. Дел по горло, друзья. Шеф-повар с мясорубкой и младшим кухарем  на кухню, а вы, дорогой ушастик, возглавите пожарную команду на случай мелких вулканических

 Погодите-погодите!  прервал Эле-Фантик извержение градоначальника.  У нас совершенно другие планы!

 Все планы должны быть согласованы со мной,  отрезал господин Белуга. А ваше прозвище, кажется, «В каждой бочке затычка»?! Очень справедливое! Будьте, прошу, поскромнее. Моя Маруся полюбила вас именно за скромность и трудолюбие  помните об этом. А вообще-то, вижу, вы ей не пара!

Задиристый кухарь Чумичка уже нацелил в градоначальника мясорубку, но в это время где-то высоко над скалами послышался усталый вой. Потом засвистело во всех ущельях разом и, тяжело отдуваясь, всхрапывая, ввалился в кратер ураган Бык. Видно, он на славу поразбойничал и теперь еле ноги волочил. Так, бледное облачко, напоминающее телёнка. В небе таких  пруд пруди.

Он прополз среди хижин и улёгся на бок посреди кратера, в самом горячем месте, где то и дело прорывались грязевые фонтаны, вылетали искры и шипели, как змеи, газы.

Все поселенцы засуетились, поспешая с веерами и опахалами к облаку. А господин Белуга проворно распоряжался, указывая каждому, какое место занять, и как сноровистей обмахивать Быка. Десятки рабов собрались вокруг облака, которое на глазах темнело, и внутри его зарождалось что-то фиолетово-сине-чёрное. В глубине мерцало и вспыхивало. Пробегали слабенькие, как ящерки, молнии.

 К завтрашнему дню созреет,  крякнул кокпитан Гусиные Лапки.  Эти рабы  опахальщики, как банщики с вениками,  стараются вовсю. Когда на ноги встанет да глаза откроет, начнут гонять по холодным ущельям, для крепости духа. Потом опять в парилку! Наберёт силу, разгонится, и через тоннель, как бес из бутылки, вылетит, свирепый, на океанские просторы  разбойничать, бушевать, громить, пока сил хватает. Такая вот тут кухня!

 А почему бы его прямо сейчас не придушить!?  подмигнул Чумичка.  Видно, что дохловатый.

Гусиные Лапки махнул тапкой.

 Рабы не позволят. Да и сам ураган хитёр. Туп, но не глуп! Рассеется туманом, выпадет росой на скалах, а через пару дней вновь обернётся тучей грозовой. Бунтовщикам  молнию в живот. Или головой о камень. И весь винегрет с капустой! Бежать надо, пока не очухался!

В бочке затычка

Эле-Фантик всё повторял про себя всплывшее вдруг прозвище  «В каждой бочке затычка».

«Забавно! Из меня и вправду может выйти отменная затычка для какой-нибудь бочки. Или пробка для здоровенной бутылки»,  слонёнок усмехнулся, представив огромный бочонок, где затычкой он сам, только хобот торчит.