Всего за 149 руб. Купить полную версию
Бабуля, нежно улыбаюсь, а в груди тут же распространятся трепет и тепло.
Шагаю навстречу и заключаю её в крепкие объятия. Она, как всегда, кряхтит, чтобы я не разводила нюни, но вопреки этому обнимает в ответ.
Сколько помню, она всегда такая держится на расстоянии и никогда не проявляет сильных теплых чувств.
Пойдём в дом, она отстраняется и поправляет свою шляпу в её арсенале их бесчисленное количество. Сегодня солнце не щадит никого.
Погода и правда палящая, сильно рознится на контрасте с городской прохладой.
Аккуратно ступаю по тропинке прямо к дому, и ойкаю, как только его двери распахиваются передо мной. Кто-кто, а бабушка точно знает толк в стиле. Минимализм, светлые тона и огромные окна, через которые в просторные комнаты проникает яркий солнечный свет.
Вижу, тебе точно было чем заняться эти года, разуваюсь, и тут же всовываю ноги в мягкие комнатные тапочки, которые ставит передо мной бабуля.
Честно, всегда терпеть не могла ходить по дому в тапочках. Да и не принято такое в нашей семье. Но у бабушки бзик по этому поводу, поэтому приходилось смириться и пойти на уступки. В детстве, каждый год она покупала мне тапочки по размеру то с единорогами, то с медведями, то с принцессами. Лишь бы я не устраивала истерики и забастовки, щеголяя по дому босыми ступнями.
Рада, что смогла впечатлить, отзывается она, приглашая на кухню и заваривая нам чай.
Чая, как всегда, на любой вкус. Причём что покупного, что засушенного вручную.
Завтра в восемь уже нужно быть на месте, тут же начинает разговор о работе. Поэтому нас ждёт ранний подъем.
До лагеря пешком полчаса ходьбы, но бабуля продвинутая и уже лет двадцать отдаёт предпочтение собственной машине.
Группа у тебя будет хорошая, десятилетки, объясняет, пока я вдыхаю аромат свежезаваренного напитка. И с напарником, конечно, завтра тоже познакомишься.
Молча киваю куда уже деваться с подводной лодки? Остается надеяться, что им окажется не пожилой старичок, который будет рассказывать о своих внуках, и не закаленный мужичок с армейскими шуточками. В моем детстве что те, что те присутствовали на посту вожатых.
Как мама? спрашивает, после того как советы и наставления подходят к концу.
Хорошо, кратко пожимаю плечами.
Слыхала Валерка нарисовался на горизонте, упоминает имя моего отца. Не нравится мне это.
Глушу в себе огонёк грусти, и делаю вид, что её слова совсем не задевают ничего в моей душе.
Их жизнь. Я не лезу туда.
Она сканирует меня внимательным взглядом и, будто не увидев ничего интересного, кивает своим мыслям.
Твоей матери давно пора начать жить новой жизнью, а не ещё больше погружаться в одну лишь карьеру, подытоживает.
Возможно, отдаленно отвечаю, давая понять, что мне неинтересна эта тема.
На самом же деле, она просто до сих пор слишком отзывается внутри меня рваной кровоточащей раной. Именно поэтому седьмой год я стараюсь не возвращаться к этой теме ни разговорами, ни мыслями. Мама, кстати, выбирает точно такую же тактику, но все равно до сих пор слышу, как иногда, после сложного рабочего дня она ночью рыдает в подушку. Глупая, думает, что я ничего не замечаю.
Бабушка больше не лезет с расспросами, понимает, что толку с этого нет и на контакт я идти не готова
Как твоя учеба? Решила идти на магистратуру, или обойдёшься степенью бакалавра?
Собираю, уже сдала экзамены, улыбаюсь, потому что горжусь очередной победой над самой собой.
Учеба никогда не давалась сложно, но и легкой назвать бы её не смогла.
Ты молодец, я никогда не сомневалась, что в отличие от своих родителей, ты получишь высшее образование, для бабушки это и правда огромный плюс в копилочку моих достоинств. А жених твой как?
Закатываю глаза и тяжело вздыхаю.
Да какой жених, бабуль, отрицательно киваю головой.
Как же так, мама твоя рассказывала внимательно смотрит на меня своим пронзительным взглядом.
Я тебя прошу, улыбаюсь. Повстречались и разбежались. Молодёжь, что с нас взять?
Пытаюсь как можно небрежнее и веселее бросить эту фразу. Наверное, в этом вся я. Темы, максимально терзающие душу, те, о которых больно говорить, думать и даже просто молчать, пытаюсь выставить совсем неинтересующими. Чужими. Возможно, потому что стоит лишь подумать о том, чтобы заговорить об этом и рассказать обо всем, что тревожит и от чего по ночам совершенно не спится в горле встает непроходимый ком, а к глазам подступают слезы. Иногда не хочется открываться даже близким людям, показывать насколько ты покалечен морально. В моем случае, не хочется никогда, а в редкие моменты, когда хочется не можется. Словно барьер какой-то не сдвигаемый.
Ты можешь возвращаться и оставаться ночевать здесь, в своей комнате, бабашка предусмотрительно снова переводит неприятную тему. Но и в лагере у тебя будет своя комната.
Разве я не должна быть там постоянно? удивляюсь.
Как у моей внучки у тебя есть маленькие привилегии, ухмыляется. Но не части с этим, конечно.
Постараюсь, тепло улыбаюсь, наслаждаясь уютом и пением птиц за окном.
Оставшуюся часть дня проводим с бабушкой в разговорах ни о чем. Она рассказывает обо всех соседях все, что знает, а я в очередной раз удивляюсь, насколько время непредсказуемая штука и какие коррективы оно вводит в жизни людей.
3
Утро наступает спонтанно и сразу даёт понять, что день выдастся не самым удачным.
Бог ты мой, Майя, восклицает бабушка, зашедшая в мою спальню. К твоим-то годам, я думала, можно научится вставать по будильнику.
Придаю усилий, чтобы разлепить сонные глаза и вижу перед собой размытый бабулин силуэт. Яркая шляпа и губы выделяются чётче остального, отчего понимаю, что она уже в полной боевой готовности, в отличие от меня.
Тянусь за телефоном и вижу, как на нем беззвучно играет будильник, который уже полтора часа, как сажает заряд устройства. Превосходно. Знала ведь, что ставить одинаковую музыку на звонки и на будильник отстойная идея. Мозг при содействии лени с радостью воспринимает будильник, как нежеланный ранний звонок и руки автоматически сбавляют звук, переводя его в бесшумный режим.
Я быстро сейчас соберусь! уверяю бабулю, но мой заспанный вид говорит совсем о другом.
Теплова, тяжело вздыхает она и качает головой. Пятнадцать минут жду тебя в машине и потом уезжаю. Не хочешь идти пешком ноги в зубы и марш собираться. Как там в армии учат? Пока горит спичка?
Не знаю, ба, подрываюсь и влетаю в ванную-комнату. Тебе точно виднее, бросаю напоследок, включая тёплую воду в раковине.
Конечно, она никак не хочет греться, поэтому, чертыхнувшись, брызгаю в лицо холодной водой.
Ещё та заноза, слышу бабушку. Вся в свою мать.
Ох, нет, ба, конкретно заблуждаешься. Кажется, это именно твои гены обошли маму и в двойном размере достались мне.
Совсем не удивляюсь, когда стукаюсь мизинцем об угол комода, лишь чертыхаюсь себе под нос, сощуривая глаза.
Тут же понимаю, что вчерашняя идея подготовить вещи заранее была невероятной. Жаль, что я отбросила её сразу же, как только голова коснулась мягкой подушки. Ладно, подумаю о своей невероятной ленивости в следующий раз.
Быстро натягиваю на себя футболку, которую вытаскиваю из чемодана. Лиловая ткань выглядит слегка помятой. Да, складывать вещи аккуратно явно не моё. Радуюсь, что джинсовая ткань комбинезона с шортами выглядит хорошо, несмотря на то, что тоже лежала смятая. Быстро закидываю вчерашние шмотки в чемодан и закрываю его, тяжело вздохнув.
Лечу вниз, на ходу обувая кеды и понимая, что моё время на исходе. И возможно уже закончилось. Минут десять назад.
Облегченно поднимаю глаза к яркому, голубому небу, когда вижу бабушкину машину около ворот. Серьезно, это такая непредсказуемая женщина, что мысленно я уже готовилась идти пешком.