Всего за 129 руб. Купить полную версию
Но мы почти доехали, правда, потом Егору пришлось ещё искать, где именно находится корпус клиники. Но вот, я выскакиваю из машины, опаздывая буквально на минуту. Не начнут же операцию сразу, правда?..
Виду стойку регитрации и сразу же подлетаю к ней.
Фокина у вас тут должна быть. Где? регистраторша смотрит на меня огромными глазами, но я, не глядя, достаю несколько купюр вместе с бумагой, оставленной Зоей и отдаю ей.
Прямо и направо, второй кабинет бормочет она, а я срываюсь с места.
Собираюсь уже повернуть направо, но слышу какой-то странны звук с другой стороны. На мгновение оборачиваюсь и сразу же замечаю Зою.
Она рыдает, а на меня тут же накатывает злость. Отчего она может рыдать здесь и сейчас? Конечно, себя жалеет!.. Значит, уже всё, раньше времени успела.
Я подхожу к ней, хватаю, чтобы точно обратила внимание и зло спрашиваю, чтобы знать наверняка:
Ты успела?!
Ожидаю услышать утвердительный ответ, но она, всё ещё всхлипывая, мотает головой, а в следующий момент начинает рыдать с новой силой, зыкрывая лицо ладонями.
Меня накрывает таким облегчением, что мне хочется её обнять. Но я этого не делаю, потому что всё ещё зол. И даже не знаю, смогу ли вообще забыть ей это.
Пошли отсюда, беру её за плечо, но на этот раз мягко и будто бы, всё же, обнимая.
Не обращаю на выходе ни на кого внимание, а Зоя идёт за мной, даже не сопротивляясь. Она, вроде, уже не подвывает, но лицо всё ещё прячет за волосами.
Усаживаю её в машину, Егор удивлённо округлчет глаза, но ничего не говорит.
В квартиру! бросаю ему и, наконец, позволяю себе немного расслабиться. В последние полчаса, кажется, у меня напряжена была каждая мышца тела, а теперь это ощущается так, будто я поезд перевернул.
К-куда мы едем? подаёт Зоя голос. Мне с ней говорить сейчас не хочется совсем, но я отвечаю:
В мою квартиру. Ты там, если помнишь, уже была.
Она больше вопросов не задаёт, только сидит, осунувшись, разглядывпет собственные руки.
Головой поримаю, что она мне ничего не должна, у нас даже свободных отношений и то не было, но всё же пробирает злоба. Какого хрена она мне не сказала? Могла ведь! Хотя бы сегодня, мы с ней по этой сраной развалине бродили не меньше часа, а она всё щебетала о интерьерах с экстерьерами. Могла бы и вставить между делом: "Кстати, я от тебя беременна".
Зоя не сопротивляется, когда я говорю ей выйти из машины. Отпускаю Егора и тут же перевожу взгляд на неё.
Да, раздражение никуда не делось, пока что, но я уже могу мыслить относительно трезво. В первое мгновение, останься мы с ней наедине, я бы наговорил ей такого, что никогда не смог бы потом объяснить такое. Мысли бродили всякие. Сказать, что заберу ребёнка, например.
Но сейчас я вижу, что ей самой хреново. И не просто же так она сидела в другом конце коридора, в то время, как назначенное время уже настало, и ревела навзрыд. Аборт для неё точно не был бы обычной процедурой, так что мне нужно придержать язык за зубами.
Пойдём, говорю Зое, которая застыла у входа в подъезд. Она, будто на автопилоте делает, что я говорю, но взгляд потерянный.
Молча поднимаемся на нужный этаж, открываю дверь. Ощущения дежавю нет и в помине, эмоции совсем другие. Я злюсь, но уже скорее на ситуацию, чем конкретно на Зою. Но я себя знаю, и понимаю, что и ей прилететь может.
Чаю? спрашиваю, и тут же задумываюсь о том, есть ли вообще в этой квартире чай.
Зоя мотает головой из стороны в сторону, молчит, будто язык проглотила.
Мы идём в гостиную, она присаживается на краешек дивана, старается сжаться, стать ещё меньше, чем есть на самом деле.
Аборт я тебе сделать не дам, на кой-то чёрт уточняю, будто так этого не ясно было.
Я бы и не сделала, бормочет она.
Мне напомнить, где я тебя нашёл? говорю злее, чем нужно.
Зоя опускает голову ещё ниже.
Я хотела, но не смогла, я получаю подтверждение тому, что она сама ттказалась от аборта, ещё до моего вмешательства, и немного успокаиваюсь.
Хорошо, что так.
Что ещё нужно сказать, я не знаю, поэтому просто молча за ней наблюдаю. Мне её не жалко, потму что, по сути, проблему она создала себе сама: сразу бы сказала, как только встретила меня во второй раз, и не тряслась бы сейчас как осиновый лист на осеннем ветру. Но случилось, как случилось, и это не самый плохой вариант.
Можно мне домой? подаёт она голос, а я отмираю, вырвавшись из своих мыслей.
Нет, в этом вопросе я категоричен. Вряд ли она вообще когда-то теперь будет жить там, где сейчас живёт. Я же чокнусь, в ней мой ребёнок, а это моё слабое место Стоит только информации проочиться в массы, как на Зою начнётся охота. И уже, как минимум, Егор в курсе. Он парень хороший, и вряд ли где-то будет болтать, но полностью исключать возможность слива нельзя.
Почему? удивляется Зоя. Я же сказала, что не собираюсь она не договариает, делает паузу, и только после неё продолжает говорить: В общем, ребёнку ничего не угрожает, почему тогда нет?
Объяснять ей сейчас что-то вообще не вариант, беременным же нельзя нервничать.
Давай ты пока ее будешь спорить? немного нажимаю голосом, но она не скукоживается обратно, а лишь кивает. Вот и хорошо. Сейчас позвоню, нам привезут поесть, а потом может, поговорим обстоятельнее, если ты готова.
Зоя, кажется, взяла себя в руки и это не может не радовать. Она не бесчувственная стерва, видно, что ей до сих пор хреново, но она не упивается истериками и умеет думать головой. Дала волю эмоциям, но не утонула в страдниях. Это несомненный плюс, потому что от общения с трепетными барышнями я уже давно отвык.
***
Тот час с небольшим, что мы ждали доставку, Зоя безостановочно пила воду и бегала в туалет. В какой-то момент, даже подумал, что она делает это специально, чтобы сбежать от меня. Может, так оно и было, потому что я сидел, смотрел в стену и вряд ли выглядел дружелюбно.
Но буквально за пару минут до приезда курьера, она в очередной раз вернулась в гостиную, и её живот заурчал так громко, что даже я услышал, отвлёкшись от созерцания краски на стене.
Извини, Зоя, кажется, покраснела, и меня это даже умилило.
Ничего, сказал я и хотел уверить её в том, что еда скоро будет, как раздался звонок домофона, и я пошёл впускать курьера. Мне лично доставлял еду постоянный курьер, он уже три года исправно исполнял работу и получал немеренные бабки за то, что всё время молчит не только со мной, но и про меня. Хотя на информации мог бы наваритьсч неплохо.
Забрав три бумажных пакета, я направился сразу на кухню. Зоя успела туда прийти, пока я был в коридоре.
Положив его на тарелку овощи и стейк, я подумал, что нужно было спросить, что она вообще ест. И думал не зря, потому что в итоге оказалось, что к мясу она не притронулась. Хорошо, что ещё была выпечка и несколько полуготовых бутербродов на утро, один из которых я сразу закинул в микроволновку и отдал Зое.
Чёрт, прошло от силы часа три с оого момента, как я готов был ей шею свернуть, а сейчас уже как заправская курица-наседка слежу, чтобы она была сыта. Впрочем, я успокоил себя тем, что не хочу морить голодом своего ребёнка.
После того, как мы поели, я сказал:
Сейчас в душ схожу и поговорим о будущем.
Зоя кивнула и ушла обратно в гостиную, а я помчался в душ.
Вода нифига не смывала никакие мысли, наоборот, я оказался наедине с самим собой.
И вдруг осознал, что мне страшно. Я нихрена не киборг, и пусть мой ребёнок мне нужее в любом случае, я за него уже боюсь. И уже боюсь его потерять. Зоя, конечно, для него не угроза, но в мире столько дерьма И я сам то ещё дерьмо и могу навлечь на будущего человека кучу несчастий, как уже было однажды.
Тряхнув головой, я сжал челюсти и буквально силком заставил себя думать о чём-то другом. Накинул на себя домашнюю одежду, вышел в гостиную и обнаружил, что разговора не будет: Зоя мирно спала на диване, свернувшись калачиком.