Всего за 159 руб. Купить полную версию
Встал, глянул на макушку отца Саши. На поникшие плечи. Не хочу сейчас быть рядом с ним и его горем. Я доложен идти.
Вышел из здания больницы. Решительным шагом по аллее, на стоянку. Сел в машину. Сейчас не могу думать, не умею. Я должен разобраться.
Завёл и поехал в офис.
Ещё в конце коридора услышал, как руководит всем процессом мой партнёр.
Мне не интересно, сколько тебе нужно времени, я сказал, чтобы до завтра было готово, ты поняла?!
Я вошел и уловил момент. Он отчитывает секретаршу.
А Андрей, проходи. Как ты? Что случилось, почему тебя не было?
Стою, смотрю на него. Довольного. Лощёного. И почему я раньше этого не замечал. Он ведь совсем не такой, как я думал.
Саша умерла, говорю и наблюдаю.
Рот его открылся. Глаза округлились. Он вдруг встал с кресла и быстро подошел к окну. Отвернулся.
А я смотрю. Цепко смотрю, хочу увидеть и вижу Конечно вижу.
Но почему? он повернулся и я заметил искру в его глазу.
Это слеза. Непрошенная, неожиданная слеза. Он не рассчитывал, а она показалась.
Ей стало плохо. Сердце не выдержало.
Смотрю на него, в его глаза. А они забегали. Прячет, уворачивается от моего прямого, требовательного взгляда.
Я не понимаю, беспомощно выдаёт Степан.
Всё ты понимаешь.
Ты о чём, прищурился.
Она была беременна.
В его газах мелькнул страх. Всего секунда, но я заметил. Степан снова отвернулся.
Теперь, мы не партнёры я так понял, да и плевать, говорю и улыбаюсь.
Как безумец.
Ты же знаешь, по договору
Крыса. Почему я раньше не понял. Почему только сейчас это стало таким очевидным. Не вчера, не позавчера, а сейчас
Возможно, Саша была бы сейчас жива.
Неплохо ты всё устроил, я двинулся к нему.
Ты о чём? он попятился.
Только её зачем нужно было убивать?
Я не убивал её, ты о чём Андрей?
Ну, напоил меня, но её зачем я схватил его за рубашку и прижал к окну, ради вот этого, ради бабла! Её зачем?!
Андрей, я не понимаю, он закашлялся мне в лицо и я сдавил его ещё сильнее.
Всё ты сука понимаешь. Тварь. Ты же её тут обхаживал, ты сука? Значит вот где она была, когда я уезжал.
Ты ничего не докажешь, я не знаю
Конечно, она тебе мешала. А теперь ещё наверное и про беременность узнал. Нахрена тебе такое счастье, правда, сука, правда?!
Я тряс его с такой силой, что руки уже не слушались меня, просто трепыхал его, давил и тряс, пытаясь выбить из него признание.
Ну скажи мне, скажи тварь ты трахал её, трахал? ярость заставила вцепиться ему в шею.
Пошел ты. Я не буду этого говорить, сиплый голос Степана слабеет, не знаю, что ты там придумал, не хочу в этом участвовать.
Он вцепился в мою грудь и давит в неё, пытается меня оттолкнуть.
Ты уже поучаствовал, тянем друг друга, ответишь за всё! Я это так не подарю, тварь!
Я тут не причем. Ты сам виноват. Ты виноват, он ударил меня в грудь, вырвался.
Я оттолкнул, и он поскорее отбежал за стол.
Уходи. Или я вызову охрану, дернул измятую рубашку.
Я уйду. Уйду, смотрю исподлобья, Но очень скоро вернусь. Жди меня Степан. Каждый день жди.
17
Ключ под камнем, хрипит мужчина.
Без лишних вопросов я вышла из машины, и сразу увидела о чем он говорит. Искать не пришлось, прямо у ворот, большой квадратный камень. Просунула пальцы под шершавый ракушечник, и правда, нащупала ключ.
Потом всё быстро и по привычке. Обычно Тимур даже не выходит из машины. Я открываю и закрываю ворота гаража, когда мы приезжаем откуда-то вместе. Я открываю, а он заезжает.
Ворота дачи открыты, я снова села за руль. Въехала в заросший бурьяном двор. Дача хоть и не старая, но сильно запущенная. Наверное, хозяева не часто сюда приезжают.
Я обернулась. Глянула на раненого пассажира.
Как вы?
Он привалился, на лице испарина, видно температура повысилась. Сиплое, тяжелое дыхание не говорит ни о чем хорошем. Нужно торопиться, помочь ему, пока с трудом понимаю, чем ещё я могу помочь, но главное ведь надеяться.
Перестань назвать меня на вы, губы его искривились, то ли в усмешке, то ли от боли.
Это привычка. Родителей в школе на ,,вы,, называю и коллег
Ладно, хрен с ним, как хочешь, так и называй. Слушай, что-то хреново мне. Один не справлюсь. Придётся тебе меня вытягивать.
Я вышла из машины, открыла дверь с его стороны. Протянула руку.
Обопритесь на меня.
Он неуверенно глянул. Зашевелился. Каждое движение доставляет ему нестерпимую боль. Это видно по мученическому выражению его лица. Но я не сочувствую. Не получается. С трудом, мужчина почти вывалился из машины, оперся на меня так, что я согнулась, и мы медленно пошли к дому.
На двери висячий замок. Одной рукой держу раненого, другой пытаюсь вставить ключ. Не получается. Этот человек слишком тяжелый. Ещё несколько неловких попыток и я выбилась из сил.
В отчаянии я сказала:
Вы можете опереться о стену?
Глаза его полузакрыты. Ещё немного и упадёт, снова потеряет сознание.
Пожалуйста, прошу, потому что понимаю, если упадёт я не смогу его поднять.
Притуляю его к стене и он вроде бы стоит.
Быстро открываю замок. Дверь. И снова подставляю плечо. И снова чувствую всю тяжесть его крупного тела.
Входим в дом. Небольшая комната со столом и двумя табуретками. Старинный шкаф сервант с посудой. Нужно чтобы этот человек куда-то упал и желательно не на пол. А тут некуда.
Вижу во второй комнатке кровать. Тяну мужчину, и снова прошу, почти умаляю:
Давайте, ещё два шага, пожалуйста.
Он волочёт ноги, каждый шаг долго, долго. У кровати я медленно отпускаю и мужчина валится. Падает и затихает. Всё, вырубился.
А мне что теперь делать?
Несколько минут я стояла и рассматривала его. Потом наконец очнулась, вспомнила про сухое горло и про то, что я второй день ничего не ела.
Вряд ли я найду тут еду, но вода должна быть.
Вышла искать воду. Нашла сразу. В комнатке, похожей на кухню, у шкафа, несколько запакованных баклажек с водой.
Слава богу, открыла одну, понюхала на всякий случай, а потом приложила к губам. Не стала искать чашки.
Теперь много чего могу. Напившись, почувствовала прилив оптимизма. И хоть я совсем ещё не представляла что дальше, но уже понимала, если есть вода преодолеть можно многое.
Из комнаты послышался стон и я с перепугу пролила немного. Вспомнила, что этот человек тоже просил воды. Открыла самый первый шкафчик сверху и сразу наткнулась на чашки. Налила воды и поспешила к раненому.
Когда я приложила кружку к его губам, он стал жадно пить. А потом снова откинулся и закрыл глаза.
Жажду мы утолили. Запас воды есть.
Какой вывод из этого всего? А он не утешительный. Потому что кругом тупик. Куда бы я не зашла в своих мыслях натыкаюсь на тупик.
Что я имею на данный момент? Сижу рядом с раненым мужчиной, с похитителем, смотрю на него и думаю, как мне быть дальше.
Оставить его здесь беспомощного я не могу. Позвать на помощь тоже не могу.
Что делать, кто поможет ему? Я не врач, а в нём пуля. Где взять врача, кроме как не в больнице. Может тоже пойти и взять в заложники. Смешно.
Да ситуация непростая. И решать её придётся мне.
Вот только недавно этот человек держал мою жизнь в своих руках, а теперь мы поменялись ролями. Теперь, всё от меня зависит.
18
Глупо. Как глупо.
Лежу бревном. Ни рук ни ног не чувствую, а собирался мир спасать. Себя спасти не могу. Сашу не смог и эту не смогу, если рядом со мной будет. Гнать её надо.
А не могу. Сказать уйди, дай умереть спокойно, не могу.
Теплится что-то. Какая-то надежда, что не конец это. Да какая там надежда.
Ладно, Последнее использую, что может быть. И всё. Брошу. Надоело, устал.
Ты здесь? ищу взглядом девушку, потому что головой двинуть не могу.
Появилась, склонилась надо мной. Хорошенькая. Хоть что-то приятное видеть, перед тем как и то хорошо.
Здесь я.
Ты должна уехать.
Я вас тут не брошу.
Интересный расклад. Чего это она? Ладно, выбора нет.
В городе, там человек есть. Это его дача. Скажу адрес. Ты к нему сразу езжай. Скажешь здесь я, пуля во мне. Пусть что-то придумает. А сама домой иди. Надеюсь мусоров не приведешь. Буду так думать. Если помогаешь, значит, не приведёшь.