Всего за 139 руб. Купить полную версию
Ариш, у нас с ней ничего не было, понимаешь? И то, что я сделал, ничего не значит Она просто попросила помочь ей я помог.
Серебров говорил это и я по его лицу видела, что муж действительно относится к случившемуся совершенно спокойно. Как будто он не донором семени стал, а вышел в магазин за хлебом.
Какие у вас с ней планы дальше? Мне просто интересно, усмехнулась я. Ну, она же претендует на то, чтобы ты стал отцом её ребёнка не только формально? Или как? Что вы нарешали за моей спиной?
Серебров поморщился и залпом допил содержимое бокала. Он хмурился и не смотрел на меня, а я изводилась от каждой секунды молчания.
Нет, к этому ребёнку я не буду иметь никакого отношения. Никаких встреч с ним. В свидетельстве о рождении будет стоять прочерк в графе «отец».
Вот как? вскинула я брови. А как же Викин муж? Или парень? Уж прости, не знаю, кем он ей приходится.
Они расстались.
Нехорошее предчувствие поползло вдоль позвоночника, обжигая его арктическим холодом. Я никак не могла понять, что именно упускаю, но, видимо, охреневший от новостей мозг таким образом пытался защититься и защитить меня.
Я требую, чтобы ты разорвал договор с клиникой и забрал всё, что так щедро успел презентовать своей Вике. Это единственное условие, при котором я смогу тебя простить. Когда-нибудь когда остыну и свыкнусь с мыслью, что ты вот так просто можешь мне по-крупному солгать.
Ещё не успев договорить я поняла по выражению лица Сереброва в этом и кроется загвоздка. Мои требования попросту невыполнимы.
Она на восьмом месяце, Арин глухо сказал он, роняя слова в установившуюся между нами тишину.
Я прикрыла глаза и едва сдержала едкий, полный горечи смешок. От него во рту было так мерзко и противно, словно я только что приняла отменную порцию хинина.
Ясно, просто ответила мужу, после чего поднялась и ушла из кухни, оставив Сереброва в одиночестве.
Оказавшись в комнате, схватила договор и убедилась Ян стал донором почти год назад. Эту информацию я как-то упустила, когда читала документ впервые. Теперь Вика беременна и муж об этом знает. Общаются ли они сейчас? Звонит ли он ей, чтобы поинтересоваться, как протекает беременность? Может, они даже видятся?
Думая об этом, я быстро надевала первые попавшиеся под руки вещи. Мне нужно было сбежать из дома и как можно скорее, хотя бы на эту ночь.
Что ты делаешь? раздался от порога голос Яна, когда я бросала в небольшую спортивную сумку то необходимое, что могло мне понадобиться в ближайшее время.
Мицелярку, нижнее бельё, пижаму. И так, по мелочи.
Еду к Лене, процедила сквозь зубы.
Сама же сильно сомневалась, что подругу стоит беспокоить так поздно. Сын и дочь Ленки успевали вымотать её за день до состояния «лягу и умру». Но пока мне некуда было податься, хотя можно вполне снять номер в отеле и побыть эту ночь там. Мне просто необходимо было остаться одной и желательно подальше от стен родного дома, где думать здраво как-то не очень получалось. Хотя, это и было оправданно как принять сложившуюся ситуацию я попросту не знала.
Перестань Ариш, пожалуйста, попросил Ян и предпринял попытку вновь сжать мои плечи.
Я дёрнулась, как от огня, стоило Сереброву положить на них руки.
Не. Трогай. Меня! сказала раздельно, и когда мы с мужем встретились глазами, я увидела в его взгляде оторопь.
Пожалуй, всё это время Ян считал, что я восприму произошедшее так же, как воспринимал и он. Спокойно, словно речь шла об обыденных вещах, через которые проходят все семейные пары.
Ты утрируешь Арина, послушай меня! Я не спал ни с Викой, ни с кем бы то ни было за те годы, что мы вместе.
О, спасибо за это! Это же какое-то прямо достижение! Мне тебе в ноги упасть и молиться на тебя до конца своих дней?
Сказав это, я схватила сумку и направилась в прихожую. Серебров не отставал, но попыток забрать вещи и запереть меня дома не предпринимал. Да и как-то не представляла я мужа в виде такого «властного властелина».
Измены не было. И не будет, повторил он.
Зато была ложь. И будет впоследствии.
Я надела кроссовки и, накинув на плечи ветровку, взяла сумку.
Я ненавижу, когда мне врут. И ты это знаешь. Семья, Серебров, это не ужины вместе после работы или выходные в снятом на всех коттедже. Семья это когда двое знают друг о друге всё, а не прячутся по углам с бывшими, для которых до этого слили в баночку. И нет, не переживай. Я не брошусь сейчас раздавать свои яйцеклетки направо и налево всем, с кем встречалась до тебя и кто остался бездетным до сего момента. Хотя Это же для тебя норма, да? Так что подумаю может вон Серёга от меня заимеет дочку или сына. А то и обоих сразу.
Выйдя из квартиры, я захлопнула за собой дверь и почти сразу метнулась прочь. Ян за мной не последовал, да я этого не ждала и не желала. Мне жизненно важно было сейчас остаться без него и понять, что вообще дальше делать.
Заходи, полушёпотом сказала Ленка.
От её заспанного вида стало окончательно неудобно. Конечно, я позвонила подруге заранее и спросила, можно ли свалиться на неё, как снег на голову. Лена ответила однозначное приезжай. Видимо, понимала по моему голосу, что дело дрянь.
Пока я ехала в такси, успела ещё раз прокрутить всё в голове и пришла к тому же выводу, что и раньше. Я отреагировала единственно верно для себя. Начни я изображать понимание это был бы уже другой человек. Не та женщина, на которой женился Ян. И он сам это тоже, с огромной вероятностью, прекрасно знал.
Мне очень неудобно, сказала Ленке, когда разулась и мы с ней прошествовали в уютную кухню.
Глупости, отрезала подруга и, покопавшись в шкафчике, выудила бутылку Пино Гриджио. Как знала, что она мне вот-вот пригодится, усмехнулась Лена и принялась наскоро накрывать на стол.
Сухое красное, немного пармезана и оливок. От вида еды меня мутило, но я знала лучше попытаться заесть ту горечь, что до сих пор оставалась на кончике языка.
Рассказывай всё, велела Лена, устроившись напротив.
Я поджала губы, глядя на подругу. А что если она сейчас скажет мне то же самое, что и Ян? Что это фигня, которая не стоит моих переживаний? Раз ничего не было, то и волноваться не о чем?
И всё же у меня не было выбора чувствовала, что ещё немного и попросту взорвусь. Потому сначала подбирая слова, а потом всё более распаляясь, я пересказала всё то, что сегодня перевернуло мой мир с ног на голову. Когда же закончила невесёлое повествование, между нами с Леной установилось такое молчание, что тишину, кажется, можно было резать ножом.
Ты шутишь выдохнула подруга неверяще, при этом смотрела на меня во все глаза, словно искала на моём лице признаки сумасшествия.
Отнюдь, покачала я головой. Хотя, поверь мне, я бы многое отдала, чтобы эта история оказалась плодом моего воображения.
Невесело хмыкнув, я пригубила рубинового напитка. Зря думала, что когда выскажусь, мне полегчает. Сейчас всё выглядело ещё более неприглядным и ужасающим.
Он долгое время мне врал. Встречался с ней, у них было общее дело. А сейчас будет общий ребёнок.
Пипец, Сереброва шепнула Лена и залпом допила остатки Пино, после чего тут же наполнила свой бокал снова. А сам Ян что говорит?
Что ничего не было. Что я утрирую. Ребёнок и знать не будет, кто его отец. В свидетельстве поставят прочерк.
Как удобно! возмутилась подруга.
За стеной кухни послышалось покашливание. Чёрт, я тут со своими историями из журнала «Эролаш» всех перебужу.
Как удобно, повторила Лена шёпотом. Вроде и ребёнок есть, и Серебров не при делах. Помощничек хренов!
Кивнув, я сосредоточила своё внимание на бокале, который вертела в пальцах. Была благодарна подруге за то, что она всем своим поведением давала понять: то, что сделал Ян неприемлемо.
Что теперь будешь делать? задала Лена тот вопрос, ответа на который у меня не было.