Логинова Галина - Лабиринт памяти стр 10.

Бесстрастная запись воспроизвела его глубокий вдох. Илья пытался успокоиться.

 А вы, значит, из другой породы. Из той, которая без разбора бросается в бой, предпочитая сначала действовать, а потом думать?

И снова едкая усмешка.

 Ваш выпад смахивает на грубость. Я задел вас за живое? Нет, вы не правы, хотя людей подобного типа на свете довольно много. Но я принадлежу к числу других. Тех, кто как раз сначала думает, а уж потом делает. Вы не можете с этим не согласиться, потому что в противном случае меня поймали бы после первой жертвы, ну, максимум, после второй.

В душе Илья был согласен с этим доводом, но внешне никак не выказал своего настроя.

 Но вы тоже не правы. Да, возможно, иногда я в мыслях желал кому-то смерти, но я никогда действительно не стремился причинить кому-то вред. Естественно желать обидчику кару, но нормальные люди должны понимать, что убийство это не выход.

 А может, как раз выход? Ведь режет же хирург пациента, чтобы удалить опухоль. А резать живой организм тоже противоестественно. Но он режет, зная, что так будет лучше для организма в целом. Общество, это тоже своего рода организм. И, возможно, кровопускание пойдет ему на пользу. Вы никогда не задумывались об этом?

 Неудачный пример. Слишком примитивный.

 А по-моему, самый что ни не есть подходящий. Но я могу привести другой, если уж этот вас так не устраивает. Возможно, вы не садовод, но наверняка что-то читали об этом, либо видели передачи. Так вот, всходы тоже прореживают, чтобы освободить место для одних, в угоду другим. И это правильно, это естественный отбор. Та же морковь или редис будут гораздо крупнее и сильнее, если убрать с грядки лишнее. Да, и цветы, растущие на значительном расстоянии друг от друга, будут цвести обильнее, а если еще периодически срезать уже зацветшие бутоны, то цветок будет быстрее давать новые. Подобная тяга к воспроизводству заложено природой.

 Но человек не цветок!

 В этом вы абсолютно правы,  снова едкая, словно издевающаяся ухмылка,  но он такой же живой организм. Кто, скажите мне, поставил его на вершину эволюции? Кто решил, что именно он создан по образу и подобию божьему? Другой такой же человек? Кто в мире решил, что именно человек предпочтительнее всем остальным живым существам? Что дает вам основание думать, что срезать цветок это селекция, направленная на усиление вида, а убийство одних людей другими в угоду общества это неприемлемое действие? Все человеческое величие основано на рассуждениях самого человека о его уникальности и ничего больше. Так людям свойственно ошибаться. Сколько уже за годы существования человеческого общества было пересмотрено аксиом, которые еще столетие назад казались незыблемыми и нерушимыми? Сколько утверждений признано ошибочными?

Ледяное абсолютное спокойствие, тогда как он, Илья, просто закипает от негодования. Ну, почему именно этот человек оказался настолько трудным и непробиваемым. Обычно, Илье хватало пары недель, чтобы найти общий язык с любым самым отъявленным психом. Может быть, вся проблема в том, что его шесть лет учили работать именно с душевнобольными людьми, а перед ним сейчас сидит совершенно нормальный в психическом плане человек.

Ну, да, совершенно нормальный. А то, что на нем двенадцать только известных полиции трупов, так это несущественный пустяк. Обычное дело, для нормального человека! Нет, перед ним сидит не обычный человек. Он болен, просто Илья никак не может найти ту ниточку, потянув за которую, можно будет говорить о психических отклонениях. Сейчас, пока разговор касается роли человека в эволюции, он демонстрирует четкую, выстроенную позицию. Видно, что он не единожды, обстоятельно и настойчиво продумывал и прорабатывал этот вопрос. Сбить его будет не просто.

Но ведь ранее Илье уже удавалось сбить с него эту непроницаемую маску спокойствия. Если удастся вывести собеседника на эмоции, от него можно добиться чего-то большего, того, что приблизит Илью к так нужному ему ответу. Не ему лично, конечно, но за работу он получит деньги. А они ему сейчас нужны, как воздух. Они нужны Веронике, без этих денег она умрет. А он не может допустить, чтобы она умерла, потому что не представляет своей жизни без нее. Поэтому, нужно собраться и вспомнить, что вызывало в этом надменном, уверенном в себе человеке, хоть какую-то реакцию.

Пока на пленке длилась пауза, Илья вспоминал их предыдущий разговор и определял, что камнем преткновения тогда был вопрос о том, нравится ли ему убивать свои жертвы и почему он взял на себя подобную роль. Даже скорее именно второе. Значит, для него болезненным является именно вопрос, почему он начал убивать. Что ж, выбора-то все равно нет, попробуем развить эту тему дальше.

 В прошлый раз вы подтвердили мне, что получали удовольствие от той миссии, что добровольно взвалили на себя. Но что стало первопричиной? Как вам пришла в голову идея, что именно вы должны стать санитаром общества, убирая неугодных, по вашему мнению, людей?

Илья не ошибся. Вновь на красивом лице ухмылка, делающая его жестоким и уродливым. А еще огонек злости в глазах. Еле заметный все-таки он умеет держать себя в руках но он есть. Возможно, Илья и не заметил бы его, если бы не ожидал чего-то подобного. Но он ждал, и зорко смотрел на собеседника. И он не пропустил это крохотный проблеск злости. А может быть чего-то еще? Что же все-таки, черт возьми, сподвигло его взяться за нож? Теперь Илья точно уверен, что проблема кроется именно в этом. Ему нужно продолжать.

 Кем была ваша первая жертва?

 Вы же читали дело, там все написано.

 В деле написано только то, до чего докопались следователи. А я просто уверен, что есть еще много всего, чего осталось скрыто от их глаз. Как, например, тот человек, которого вы убили первым. В деле о нем нет упоминания. Я просто уверен в этом. Что это было. Ревность, вы убили изменившую вам женщину, или просто случайность? Сбили кого-то? Или же банальная месть? Кто-то по неосторожности задел вас за живое?

Вопросы свои Илья задавал, насмешливы тоном, но реакция собеседника его не просто удивила, а даже отчасти напугала. Сейчас перед ним сидел не человек, а тот самый зверь, который так хладнокровно резал ножом свои жертвы. Его глаза сузились до еле заметных щелочек, а руки сжались в кулаки и напряглись так, что костяшки пальцев побелели. Но все это длилось лишь мгновение. Наверное, он прилагал неимоверные усилия, чтобы не сорваться. И справился. Злость сменилась насмешкой, вылившейся в неприятный смех.

 С чего вы решили, что я настолько банален, чтобы поддаться минутной слабости и эмоциям. Каждую свою жертву я убивал продуманно и целенаправленно. И уж точно не спонтанно. А выстраивал каждый свой шаг, чтобы не допустить ошибок.

Не поддавался эмоциям? Значит, задело его именно упоминание о мести. Это уже кое-что. Нужно будет сегодня же сообщить об этом заказчику.

Илья и сообщил. А еще через день с его собеседником случилась беда, и он попал в больницу. Работа так и осталась неоконченной. Поэтому, заказчик выплатил только часть гонорара. А ему, Илье, нужна вся сумма. И нужна сегодня, сейчас. Он не может ждать. Вероника не может ждать. Любое промедление может привести к катастрофе. Он уже сказал, что найдет деньги. Найдет всю сумму. Теперь же получается, что денег у него нет. И вообще неизвестно, продолжится ли его работа или нет.

А на официальной службе в муниципальной больнице больших денег не заработаешь. Чтобы получить нужную ему сумму, придется трудится лет двадцать, и при этом не есть, не одеваться Но у него нет этого времени. У Вероники нет. Что же ему теперь делать?