Всего за 249 руб. Купить полную версию
Алекса не пришлось даже искать. Маринка только вышла из кабинета, а он уже оказался рядом. И где стоял, как подошел?
Эй, не пугай так, вскрикнула Маринка.
Конечно, я же ниндзя, широко улыбнулся Алекс, явно довольный тем, что остался незамеченным. И шепотом спросил. Что-нибудь узнала?
Да. Много лет назад, но когда уже Эмманил работал в гимназии, был какой-то ректор, которого свела с ума Бездна. И он убивал людей, чтобы забрать их силы. Кажется так.
Эмманил, конечно, леший, но выглядит молодо, задумчиво протянул Алекс. И что этот ректор, в тюрьме?
Исчез, Эмманил говорит, что он просто исчез! торжествуя, сказала Маринка. Говорила же я тебе, надо поспрашивать свидетелей!
О! Да я смотрю, кто-то уже опрашивает свидетелей, а не говорит, что все это ерунда. Может, ну их, уроки, и в библиотеку, а?
Ну уж нет! Я Виталине обещала не нарушать правил. Я не хочу начинать семестр с прогулов.
Ха-ха-ха, не нарушать правил, рассмеялся Алекс. Только не в моей компании.
Но не с первых же дней в гимназии!
Ну хорошо, хорошо, пойдем на алхимию. Но ни за какую домашку не сядем, пока след убийцы не найдем.
Договорились. Слушай, а чего ты такой мрачный был у Эмманила? Заклинания не получаются?
Что-то как-то криво сделал, но опять хуже всех в классе, махнул он рукой. Мы сейчас воду из чашек переливаем
Как и мы.
Да, у нас программы похожие. Волшебники с магами мало различаются, разве что кошельками родителей, отстраненно протянул он. Меня гимн смутил. У вас же тоже был?
Угу, говорят, постоянно будет. А что не так?
Не знаю, снова нахмурился Алекс. Мешать урокам такой ерундой Зачем? Какой в этом смысл?
Ты сначала первое расследование раскрой, а потом уже принимайся за второе, напомнила Маринка.
Это да. Поэтому к нам еще и Серега после уроков присоединится. Я еще и Жорика звал, но он не смог, Алекс поджал губы и покачал головой. Ну ничего, втроем все равно будет быстрее.
-3-
15 березеня, утро
Светлая гимназия
2004 года
Прошло два месяца, но таинственного темного ректора они так и не выследили: ни вдвоем, ни втроем, ни тем более вчетвером.
Сережа присоединялся к поискам пару раз в неделю на час-два когда родители приходили с работы попозже, и не было дополнительных занятий после уроков и один раз сидел до закрытия, когда оставался ночевать в гимназии. К концу первой учебной недели и Глефов прекратил избегать вечерних расследований. Но его присутствие не шло на пользу делу: мальчишки начинали болтать и отвлекаться на всякую ерунду.
Глефов вечно придумывал какой-нибудь способ повеселиться и приковывал внимание не только друзей, но и всех, кто был рядом. Сначала они играли в морской бой: поверхность столов он превратил в настоящую соленую воду с рябью волн и барашками поверху, расставил на ней маленькие кораблики, из труб которых даже валил дым, между столами повесил какую-то дымную завесу и маленькие пушечки на берегах. Пушечки выпускали ядра, падали в воду, и брызги разлетались во все стороны! В другой раз притащил небольшого водного варана, которого вытащил из проруби. Кормил сверчками и большими голубоватыми гусеницами, таскал листья от некоторых цветов с подоконников. И даже кураторы, обычно строго следившие за порядком в библиотеке или общих комнатах, махали на него рукой, широко улыбались, и не кормили варана, так с любопытством разглядывали реалистичный морской бой.
Но Маринке в этих развлечениях места не было. Нет, Глефов больше не обвинял ее в обмане и лжи, не тыкал пальцем при всем курсе и в паре на фехтовании они больше не стояли. Даже в развлечениях после уроков он всегда сам предлагал ей занять место у стола с корабликами, протягивал ей сверчка, чтобы покормить варана. Но делал это с явной неохотой, косясь на Алекса и Сережу: для них, не для нее. Маринка соглашалась на ритуал: играла одну партию в морской бой, отдавала варанчику сверчка и возвращалась к своим занятиям.
Алекс ворчал на друга, рвался к поискам, старался как можно больше времени выделять газетам, но и усидеть на месте не мог, когда Глефов творил что-нибудь новенькое. Толку от этого сидения никакого не было, так что Маринка уходила гулять с Азой.
Несмотря на игры и зверей, искать они продолжали. Успели перерыть газетный архив за последние восемь лет до того, как Глефов, опять этот Глефов, объявил, что Эмманил работал в гимназии уже с полвека. Маринка тогда расстроилась, что сама этого не вспомнила еще в Темной же слышала о времени работы учителя в гимназиях. Но он выглядел всего лет на пятнадцать старше их самих, так что удержать в голове древность лешего было непросто.
Тогда они стали брать самые старые газеты: пятидесятилетней давности, затем сорока, тридцати. Но все без толку. А еще и на уроках задавали все больше заданий, и заклинания попадались все сложнее.
Но Алекс упрямо продолжал поиски. Собирал всех в библиотеке, пытался прекратить представления Глефова, доставал газеты. Но каждый раз то Сережа, то Жорик, то сама Маринка откладывали от себя газету и доставали учебники и ксифосы. Алекс тогда замолкал, укоризненно смотрел на них, но номер-другой обязательно изучал. А на следующий день быстро списывал домашнее задание на подоконнике, чтобы не получить новые «неуды» от нуля до пяти баллов из двенадцати возможных.
Так продолжалось, пока его запал не переключился на фехтование тренер Игнатов позвал Алекса в сборную гимназии, куда первокурсников обычно не приглашали. Приближались первые соревнования с Темной, и по три-четыре вечера в неделю Алекс теперь пропадал в спортзале. И все чаще предпочитал отрабатывать заклинания и делать уроки вместо дальнейшего изучения газетного архива.
Возвращался он с тренировок донельзя измотанным, падал на парту без сил и совершенно счастливо улыбался, глядя куда-то перед собой. Потом обязательно пересказывал, как и кого он одолел на этот раз, какой хитрый прием применил. Маринка внимательно слушала его рассказы, и хотелось больше стараться и на их простеньких занятиях для пятерок, которые Алекс давно перерос. О газетах прекратили вспоминать вовсе.
Пока друг тренировался, Маринка мучилась с заклинаниями. Прогресс какой-никакой был. Впервые за время в Китеже она могла рассчитывать на тройку в конце семестра: чашка кривенько переливала воду в другую чашку, разбрызгивая по сторонам не больше половины жидкости, призыв предметов через раз получался, научилась зажигать осветительные кристаллы с первой попытки, без ведьмовских фенечек. Но и их плела будильники, защитные заклинания и обереги от гриппа никогда не будут лишними.
Наконец-то она уже не боялась, что ее выгонят из гимназии. Изредка появлялись свободные вечера, когда Алекс фехтовал, а она не корпела над учебниками, и после всех благообразных заданий местных кураторов могла посидеть в комнате отдыха со всеми оставшимися на ночевку гимназистами. Смотрела кино, играла в шарады, объясняла однокурсникам физику и все чаще болтала с Эльвирой. Она была интереснее, чем казалась на первый взгляд. На удивление, объединило их плетение ведьмовских фенечек.
Мажица Эльвира сначала подолгу задумчиво наблюдала за тем, что делает Маринка, а потом начала поправлять: вот тут бы ряд поровнее, тогда заклинание не выветрится через три дня, а вот тут узор надо другим цветом ниток задать, тогда у заклинания возникнет дополнительный эффект.
Моя бабушка ведьма. Она меня растила, пояснила Эльвира на удивленный взгляд Марины.
А почему сама не плетешь? спросила Маринка.
Но так не бывает, чтобы ворожить и как маг, и как ведьма, неуверенно протянула Эльвира, не отрывая взгляда от ниток. Марина усмехнулась и протянула ей моток.