Всего за 529 руб. Купить полную версию
Ты давай мне, Худородов, не выпендривайся. Посмотри на себя на тебе пахать надо! Во двор бего-о-ом марш!
По пути Пух попытался обсудить с Крюгером неожиданную истерику Новенького, но Витя отвечал односложно и казался примороженным. Если кто-то сейчас и чувствует себя неважно, понял Пух, то это его друг.
Может, тебе домой пойти?
Может, тебе в сраку пойти? Я домой не пойду! огрызнулся Крюгер.
Вот теперь он звучал совершенно искренне и Пух забеспокоился. Он не знал подробностей ситуации в крюгеровской семье, но был достаточно сообразительным для того, чтобы понять: ничего хорошего дома у Сухомлиных не происходило.
Если надо помочь, то я продолжил он вполголоса, убедившись, что никого из одноклассников поблизости нет.
Крюгер внезапно замер, бешено посмотрел на Аркашу и заверещал, захлебываясь и брызжа слюной:
Пошел ты в жопу, понял, со своей помощью! Жиробас ебучий!
Пух дернулся, как будто получил пощечину. Его друг часто и не всегда ненамеренно говорил ему гадости, но никогда, ни единого раза не упоминал при этом его вес. Стало одиноко и противно Аркаша впервые в жизни ощутил себя по-настоящему преданным.
Крюгер рванул вперед, первым выбежал во двор и яростно пнул один из валявшихся на земле баскетбольных мячей, толком по нему не попав. Тяжелый мяч нехотя покатился в сторону; Крюгер догнал его и снова со всей дури пнул, заставив врезаться в бледно-желтую стену со звуком пушечного ядра. Попытался поймать отскочивший мяч, не смог, подбежал к стене и начал лупить ее ногами, оставляя пыльные следы.
Сухомлин, я не понял! Немедленно прекратить порчу школьного имущества!.. И самой школы!
Раскрасневшийся Стаканыч вплыл в школьный двор, стараясь не спотыкаться, такую прекрасную погоду во второй половине сентября грех было не отметить. Он поднес к губам свисток, выронил его, неловко поймал и, наконец, издал длинную трель.
Восьмой «А»! В одну шеренгу стройсь! К перекличке товьсь!
Пух вздохнул и потащился к своему месту в шеренге. Обычно он стоял рядом с Крюгером (они были примерно одного роста), но сегодня его друг демонстративно вкрутился в середину строя подальше от Аркаши. Хуже всего было то, что Пух по-прежнему не понимал, чем он вызвал взрыв гнева и оскорблений, ведь он искренне хотел помочь. Видимо, как иногда непонятно говорила мама, добрые дела и правда не остаются безнаказанными Ну и ладно! В конце концов, настоящим космическим авантюристам не нужны никакие друзья они сами по себе, как волки!
Физрук повернулся к шеренге восьмиклассников, хлопнул в ладоши и объявил:
Так, восьмой «А»! Внимание! У вас новенький, звать Саша Шаманов. Прошу любить и, так сказать, жаловать!
Пух прищурился на солнце. Рядом с учителем стоял высокий, широкоплечий, чересчур взрослый для восьмиклассника парень с безупречной киношной улыбкой. В отличие от всех других новеньких, когда-либо виденных Пухом, этот не выглядел смущенным и напуганным совсем наоборот, он явно получал огромное удовольствие от происходящего. «Псих какой-то», решил Аркаша. Стаканыч тем временем продолжал:
Саша переехал к нам из Новошахтинска и будет со всеми вами дружить. Так точно, Санчо?
Пух выпучил глаза. Новошахтинск, конечно, многое объяснял: переехать из такой жопы в богатый солнечный Ростов было делом серьезным; то-то этот Шаманов так лыбится. Крутая школа посреди центрального проспекта вместо колхозной развалюхи, где он наверняка до этого учился, рядом есть бассейн (в котором, правда, Пух никогда не был еще чего не хватало!) и даже кооперативный рынок со сникерсами на пятачке у Центральной городской больницы Тут и правда было чему обрадоваться! Но, блин, «Санчо»?! Что это было?! Откуда физрук и новенький друг друга знают? Прозвище явно не было придумано только что: Степаныч такой ерундой никогда не занимался и в целом в фамильярности со школьниками замечен не был.
Короче, снова хлопнул в ладоши Степаныч. Дальше сами познакомитесь. Обойдемся сегодня без переклички. Девочки, три круга бегом вокруг двора в свободном темпе! Пацаны, каждый делает по десять отжиманий и по десять приседаний! Приду проверю!
С этими словами физрук двинулся обратно к школе, чтобы сделать еще пару глотков подаренного тестем смородинового самогона как это про себя называл Степаныч, «чисто для блеска глаз». Наиболее послушные восьмиклассницы нехотя потрусили вокруг двора; все остальные расселись на ржавых брусьях и зашептались, постреливая глазами в сторону Шаманова. Который, как неохотно признался сам себе Пух, был реально видным парнем. Возможно, в спорте и впрямь было что-то толковое, и зря он, Аркаша, так его ненавидел. Уроки фортепиано это, конечно, хорошо, но такую бицуху на них не накачаешь.
У мальчиков, разумеется, были дела поважнее отжиманий. Первым к этим делам приступил Костя Ким.
Э, новый, раз на раз? крикнул Каратист, издал боевой клич и принял боевую стойку, подсмотренную им в фильме «Выход дракона» с Брюсом Ли.
На это Шаманов, натурально, просиял, характерно встряхнул плечами и бодро сказал:
Базару ноль, братик, погнали! Я по карате только не очень, больше по боксу.
Это была самая крутанская фраза, которую все присутствующие, включая Костю Кима, слышали в жизни (за исключением разве что фраз, слышанных всеми в видеосалонах).
Ладно, похер, резко стушевался Каратист. Ты ж приемов не знаешь, размотаю тебя как нехер делать. Жалко даже. Научишься карате приходи.
Глаза Шаманова вдруг стремно блеснули.
Да не, братан, че ждать, сказал он, сжал кулак и протянул его в сторону Каратиста в боксерском боевом приветствии.
Костя отскочил. Девочки захихикали. Питон в голос загоготал. Шаманов с полминуты простоял с протянутым приветственным кулаком, потом пожал плечами и радостно сказал:
Базару ноль, братец. Передумаешь маякни.
Всем стало очевидно, что спарринг, даже не начавшись, скоропостижно закончился победой Шаманова. Костя Каратист, судя по его выражению лица, вдруг открыл для себя проверенную тактику Пуха в общении с Сисей и его компанией просто вычеркнул всё, что вокруг происходит, из реальности. Он задумчиво посмотрел в синее небо, развернулся и ушел по направлению к турникам, больше не сказав Шаманову ни слова.
Э, але, слышь, как тебя там! вдруг крикнул Крюгер.
Новоприбывший, успевший уже разжать кулак и опустить руку, повернулся к нему, не переставая лучезарно улыбаться, и вопросительно вскинул бровь.
Я, понял, не понял, как тебя звать теперь, продолжил Крюгер. Новенький у нас уже есть, а Саш вообще, по ходу, человек пять.
Это было правдой: Сашами звали, кажется, каждого третьего ученика школы 43. Только в 8-м «А» учились Саша Покровский (лох), Саша Середин (просто левый пассажир), Саша Соснов (здоровенный тупой чертила деревенского вида) и Саша Ровно (девочка, которой достались и универсальное имя, и унисекс-фамилия на «о»).
Очередной Саша сказал, не переставая сиять:
Дома Шаманом называли.
Вне всяких сомнений, это было крутейшее погоняло из всех, которые Пуху доводилось слышать в жизни. Крюгер, судя по всему, тоже так подумал: помимо обыкновения, в ответ он не съязвил, а серьезно кивнул.
Короче, пацаны, скомандовал Шаман. Звонок скоро. Погнали отжиматься, как Степаныч сказал.
По неясной причине все безропотно погнали отжиматься. Даже Пух с кряхтением опустился на землю и поставил абсолютный рекорд по отжиманиям среди семьи Худородовых два раза. Ну, технически полтора, потому что в какой-то момент трясущиеся руки не выдержали и Пух упал на пузо. Рекорд, тем не менее, оставался рекордом (но побит он будет довольно скоро, а случится это при максимально диких обстоятельствах).