Григорова Юлия - Чужая судьба стр 5.

Спустившись по ступенькам на первый этаж, я прислушался к гвалту голосов и стуку приборов о тарелки, раздававшемуся со стороны гостевого зала таверны, но сам направился в противоположную сторону. Там, в другом конце коридора, располагалась дверь на кухню, и стоило переступить порог, как в лицо ударил приятный запах. Жар, исходивший от очагов, где сейчас готовились блюда, делал воздух в не очень большом помещении тяжёлым и плотным. Кроме того, здесь и так находилось сразу трое людей, и моё присутствие начало казаться лишним.

Окинув взглядом надкушенное яблоко, я подумал, а не съесть ли его, но передумал и сразу бросил в ведро с помоями. Проследив за этим, баба Тина недовольно покачала головой. Она очень напоминала мне бабку из приюта, благодаря которой мне удалось сбежать. Смотря на старушенцию, мне всегда хотелось спросить, а каково было жить в мире, когда тьма ещё не вырвалась наружу и мы могли занимать его целиком, а не только половину. Это была бы очень грубая шутка, ведь эти события случились почти два века назад, а бабе Тине столько лет точно не было, но выглядела она на семьдесят, особенно с торчащими из-под платка редкими и тонкими седыми волосами.

 Чего едой разбрасываешься?  бросила она мне, а я пожал плечами и продемонстрировал тряпку.  В кладовку кинь, разберусь позже,  сообразила старуха.

 Дрейк просит яблок,  буркнул я, проходя мимо Абрахама, резавшего овощи массивным кухонным ножом под стать его собственным размерам.

 Там, в кладовке и найдёшь,  отозвалась хозяйка кухни.

 У тебя же сегодня выходной,  послышался голос Бертрама, сидевшего у второго выхода на низкой табуретке, которая так и норовила рассыпаться под его полноватым телом. Друг был не очень высоким, но объёмным мужчиной тридцати лет, с короткими и прямыми каштановыми волосами. Они были настолько редкими, что он зачёсывал их на один бок, пытаясь прикрыть пробивающуюся лысину. Подбородок украшала тоже весьма скудная борода. На его ровном круглом лице она смотрелась смехотворно.

 Оказалось, что нет.

Я открыл дверь кладовки и всматривался в её содержимое в поисках яблок.

 Это как?

 Неважно как,  отмахнулся я, кинув тряпку в глубь тёмного и маленького пространства, заставленного мешками, корзинками, банками, и только баба Тина знает чем ещё.  Да где тут яблоки?

 Там, внизу в самом,  бросила старуха.

Найдя нужную корзину, я вытащил её целиком и водрузил на стол прямо перед Абрахамом. Мужчина как раз в этот момент резко опустил нож и разрубил очередную репу пополам, вынудив меня вздрогнуть и отдёрнуть руки, словно он целился в них, а не в овощ.

 Что у него за любовь к яблокам?  недовольно буркнул я, обдумывая, заговорить с мужиками про трезвость сейчас или отложить на тот период, когда у главного поглотителя алкоголя в руках не будет ножа с лезвием шириной с мою шею.

 Это не любовь,  посмеялась баба Тина.  Наоборот, он их терпеть не может, как и всё, что с ними связано.

 Он же их постоянно ест,  заметил Бертрам, крутанув вертел с насаженным на него куском мяса.

 Потому и ест, и в вино пускает, извести их хочет.  Баба Тина явно шутила и подсунула мне под нос пустое блюдо, начав помогать отбирать яблоки. Я же покосился сперва на Абрахама, а потом и в сторону друга, как раз бросившего взгляд на меня. Момент показался подходящим, тем более что громила выпустил из руки нож и складывал нарезанную репу в кастрюлю, занимавшую оставшееся место на столе.

 А вам было приказано не пить до вечера,  постаравшись придать своему голосу столько уверенности, сколько во мне когда-либо было, я обвёл взглядом обоих мужчин в ожидании реакции. Буркнув что-то себе под нос, Абрахам швырнул последний кусок репы в кастрюлю и схватился за нож. Вот честное слово, у меня перехватило дыхание, а глаза расширились, ведь я ожидал, что мужик набросится с ним на меня.

 А чего сразу мы? Мы вообще здесь самые не пьющие среди этого молодняка,  сурово рявкнул он басом, а я нервно сглотнул, ощущая, как желудок скручивается в тугой узел. Будем считать, что это он так на запахи жареного мяса реагирует, а не из-за страха перед громилой.

 Во-во, здоровяк дело говорит,  подхватил Бертрам.

Ворвавшаяся на кухню вместе с порывом свежего воздуха Мер стала для меня сюрпризом. Окинув всех вопросительным взглядом, девушка уставилась на бабу Тину, а та кивком головы указала ей на другой стол, что стоял прямо напротив двери. Подхватив с него поднос и поправив тарелки, Мер ускользнула, словно её здесь и не было, лишь заговорщически подмигнув. Это подмигивание мне не понравилось. Вот вообще.

 Или Мер вам ещё не сообщила об обязательном собрании после закрытия?  осторожно и медленно спросил я, укладывая последнее яблоко на блюдо и наблюдая за тем, как баба Тина взяла его со стола и понесла к ведру с водой возле Бертрама.

 От неё дождёшься,  проворчала старуха.

Переглянувшись, мужчины поняли больше по выражениям лиц друг друга, чем я, а затем Абрахам снова пробубнил ругательства, подхватил кастрюлю с репой и куда-то потащил.

 Я понял, Джон,  успокоил меня Бертрам, и я с чувством выполненного долга принял у бабы Тины блюдо, ломившееся от вымытых яблок. Следовало отнести их в кабинет, и, может, я ещё успею на площадь к закрытию лавок со всякими безделушками. Когда ещё такой шанс представится? Обычно моё место с самого открытия и до закрытия заведения в общем зале возле бочек с напитками, и отойти получалось пару раз в день и то по нужде.

Выскочив из кухни, я с размаха налетел на кого-то. Блюдо опрокинулось, и яблоки рассыпались, они покатились кто куда, а на одно преграда на пути умудрилась наступить и раздавить. Выругавшись, парень отряхнул плечо, в которое я врезался и развёл руки в стороны.

 Смотри, куда прёшь, мелюзга!  рявкнул грозно Далгос и, обойдя меня, скрылся за дверью кухни. Пришло моё время бубнить себе под нос всё, что я думал об этом типе. Подумаешь, старше меня на семь лет, выше на целую голову. Не просто так у него огромный курносый нос, видимо, слишком задирает. Петух недоделанный. Так ему и надо, что у него рога выше потолка уже. Как ещё дыру в крыше не проделали

Пока я собирал яблоки по полу, прекрасно понимая, что их нужно вымыть ещё раз, послышался стук каблуков о доски лестницы, и в коридор спустился Дрейк. Застав меня за столь неподобающим занятием, он нахмурился, и в это самое время с кухни вернулся Далгос с подносом, предназначенным кому-то из посетителей в зале.

 Джонатан, хватит ползать, твоё место в баре, тебя никто никуда не отпускал,  заявил хозяин заведения.

Замерев в довольно нелепой позе, я поднял на него взгляд и чуть приоткрыл рот в немом вопросе. Далгос попытался протиснуться мимо и чуть не наступил мне на вторую руку, которой я упирался в пол.

 Отдай ему поднос, он отнесёт. А ты собери бардак и уберись в конюшне, пока меня не будет,  переведя взгляд на парня с подносом, приказал Дрейк, заставив уже его остановиться и посмотреть на мужчину с нескрываемой злостью. Далгос хотел что-то ответить, желваки на его скулах так и подёргивались, а мышцы на плечах заметно напряглись, даже рубашка не могла это скрыть.  Мне повторить?  совершенно спокойно поинтересовался Дрейк и, не получив никакого ответа, развернулся и пошёл в сторону зала.  Тогда шевелитесь, живо.

Стоило мне подняться на ноги, как Далгос грубо отдал поднос с тарелками, а сам забрал блюдо с уже собранными яблоками. Каждый из нас знал, что хозяин заведения не потерпит, если мы не выполним его приказ. А если выполним не так, как он велел, а поменявшись заданиями, то будет только хуже. Откуда ему становилось известно обо всём, что мы пытались скрыть, никто не знал.