Всего за 199 руб. Купить полную версию
Саргон потрясённо поглядел на свои руки. Пальцы и ладони сплошь были покрыты чёрными змеевидными нитями. Лицо же Талара покраснело, затем местами почернело. Царевич подбежал к фонтану, заглянул в отражение, вскрикнул и заорал на Саргона:
Что ты сделал? Что ты сделал?
Саргон лишь испуганно мотал головою и молчал. Галла и Эрис вцепились друг в друга и испуганно наблюдали. Стража обступила мальчика.
Тебя казнят! заверещал Талар. Ты напал на царевича!
И с этими криками умчался в сторону дворца.
Саргон! воскликнула Галла, подскочив к нему, бледная словно смерть. Тебе надо спрятаться. Ах, Саргон! Что ты наделал?! Как ты это смог?!
У главного входа во дворец поднимался переполох. Шум нарастал. Саргон вскочил на ноги и побежал другой дорогой.
«Заккур, что делать?! Что мне делать?!» мысленно вопрошал он.
Ворвавшись в свои покои, Саргон начал судорожно собирать заплечный мешок. Начал кидать туда одежду, какие-то книги, какие-то деньги, когда двери его покоев с грохотом отворились. К нему влетел сам царь Мамагал, а за его спиной хныкал Талар с обожжённым лицом. На нём образовались волдыри. По обе стороны от входа стояла вооружённая стража.
Царь молча подскочил к племяннику, который застыл с кровоточащим носом, заплечным мешком и разинутым ртом посреди покоев. Мамагал выбил мешок из рук Саргона, схватил его руки и оглядел их. Кисти по-прежнему покрывали россыпи чёрных извилистых дорожек. И дорожки эти быстро удлинялись до локтей.
Что это?! прошипел Мамагал, вонзившись в племянника свирепым взглядом.
Я не знаю! Саргон, перепуганный насмерть, затряс головой.
Колдовство! зарычал царь. В моём дворце. В моём племяннике! Кто одарил тебя такой силой? Не мать ли твоя, Хамаль? Ты видишь это впервые и первый, на ком ты решил испробовать силу, мой сын! Царевич, твой будущий царь, коего ты должен боготворить! Ты совершил нападение на царского сына! загремел Мамагал. Преступление это карается смертью, несчастный ты глупец! Так гласит закон Эреду!
Я защищался! воскликнул Саргон.
Больше не сможешь! Этого вполне достаточно, племянник! Я более не могу прощать тебя. Под стражу его! приказал Мамагал. Суд назначить на завтра.
Царь схватил Саргона за шкирку и отшвырнул к стражникам. Те схватили его под руки и потащили.
Мальчика посадили в темницу под крышей одной из башен дворца. Здесь были каменные стены и пол, малюсенькое решётчатое окошко и пучок сена вместо кровати. Вместо ночного горшка зловонная дыра в полу. За целый день ему дали только чашу прохладной воды и задеревеневший ломоть хлеба. Саргон был зол и пребывал в уверенности, что после суда его снова накажут, возможно, вышлют из города, но никак не казнят. Но к вечеру он был уже не так в этом уверен, когда его навестил Асаг.
Мы на коленях умоляли царя отпустить тебя, заменить суд и возможную казнь розгами, но он непреклонен, говорил бледный Асаг. Ты совершил ужасное преступление. Ты напал на царевича.
Я защищался, он едва не задушил меня до смерти! воскликнул Саргон.
Царь не желает об этом слышать. Нападение произошло на глазах царевны Эрис. Тебя могут обвинить в нападении и на неё.
Неужто Эрис не скажет, что уж на неё я и не думал нападать? Господин Асаг, Талар хватал за руки Галлу, вашу дочь. Он желал причинить ей боль. Вы думаете, я мог оставаться в стороне и молча наблюдать за этим?
Асаг опустил голову и горько произнёс:
Ты достойный юноша, Саргон. Я благодарю тебя за твоё участие в судьбе Галлы. Я буду умолять царя снова и снова смилостивиться над тобой. Я дойду до царя Калахара. Быть может, новый союзник убедит его, что нельзя проливать царскую кровь так напрасно. Я кинусь ему в ноги. Но я очень рискую. Царь Мамагал рассердится на меня, если я приду к царю Калахара жаловаться на его решение.
Благодарю вас, господин Асаг, выдохнул Саргон, опуская глаза. Если ваши мольбы навредят вам или Галле, я не смею вас просить заступиться за меня.
Самое страшное, тебя обвиняют не только в нападении на царевича. Тебя обвиняют в колдовстве. Все будут думать, что ты опасен. Тут тебя не спасёт твоя царская кровь. Да благословит тебя Шамаш, мой мальчик, я сделаю что смогу, ответил Асаг и покинул темницу.
Саргон остался сидеть в кромешной тьме и одиночестве. Ему оставалось лишь думать и предполагать, как ему защищаться на суде. Он присутствовал на судах подобного толка два раза. Одного обвиняли в воровстве козы, другого в убийстве соседа. Вору прямо в зале суда отрубили правую руку, а убийцу лишили головы тем же вечером. Что сделают с Саргоном? Его обвиняли и в нападении на царевича, и в колдовстве. Если его вину докажут, его сожгут на костре за колдовство или забьют камнями за покушение на царевича?
Паника начала подбираться к сердцу мальчика, и его кожа на руках и даже шее снова покрылась лёгким жжением. Как он сможет доказать свою невиновность с такими отметинами? Он не может управлять этой чернотой или спрятать её. Что ему останется? Покорно сложить голову на плахе? Взойти на костёр и сгореть заживо? Саргон вдруг начал понимать, что Мамагал его не помилует и не станет выслушивать. Что дядя Асаг не будет вступаться за него, ибо рискует благополучием своей семьи. Царевна Эрис не станет тратить усилия и время на показания в его пользу. Саргон остался совсем один.
Слёзы испуга и негодования подступили к глазам, но мальчик разозлённо их смахнул. Пока ещё он жив, стало быть, ещё рано сдаваться.
Когда небо начало менять свой цвет из-за подступающих лучей солнца, Саргон услышал шорох и шёпот за тяжёлой дверью. Дрёма, мягким одеялом опускающаяся на него, исчезла в дымке приближающегося рассвета, и мальчик прислушался. Спустя несколько минут раздался лязг отпирающегося засова, и дверь с тяжёлым скрипом открылась. В темницу заглянул тусклый свет факела. На пороге стоял невысокий мужчина. Лицо было скрыто капюшоном. В руках незнакомец держал два заплечных мешка.
Саргон, уходим!
Учитель! радостно выдохнул тот, узнав голос Заккура.
Молчи. Охрана спит! прорычал тот, схватил Саргона за локоть, сунул ему в руки мешок и дёрнул за собой.
У входа лежал стражник и сладко сопел. Рядом с его рукой покоился небольшой кожаный бурдюк. Из него редкими струйками вытекало ярко-красное вино
Заккур и Саргон, стараясь не шуметь, побежали по винтовой лестнице вниз, к переходу в помещение, из которого можно было добраться до подвалов. А оттуда по тайным проходам за пределы дворца.
Обитатели его сладко спали в своих постелях, в коридорах несли свой дозор стражники. Приглушенные шаги Заккура и Саргона отдавались шепотливым эхом от стен, но тяжёлым набатом билось сердце мальчика. Саргон понимал, что, если их поймают сейчас, попытка к побегу сразу отправит его на плаху. Его не будут даже судить, ибо своим побегом он во всеуслышание признает свою вину.
Заккур хорошо ориентировался в коридорах дворца и без колебаний поворачивал туда, куда Саргон никогда бы не повернул.
Где-то на верхних этажах начал нарастать шум.
Побег открылся, выдохнул Заккур, и они побежали быстрее.
Когда беглецы спустились на нижний этаж, они проникли в дворцовую кухню, перебежали в кладовую. Шум наверху нарастал, дворец до срока просыпался. Заккур отодвинул стеллаж, легко отъехавший в сторону, втолкнул Саргона внутрь и тихо выдохнул:
Слушай меня внимательно и не возражай. Я собью их со следа. Затем уйду из дворца через другой проход. Стражник проснётся и сможет рассказать всё в деталях. Многие заподозрят меня. Когда спустишься, поверни направо, следуй вниз по течению ручья. Увидишь проход, никем не охраняемый, я проверил. Как только окажешься за пределами дворца, сделай всё, чтобы покинуть Эреду как можно скорее.