Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Джейн, тихо сказал Джаред, словно боясь разрушить хрупкие мгновения этого момента. Не могу поверить, что ты та самая девушка. Я и не надеялся, что найду ее. Думал, она давным-давно покинула остров.
Я кивнула, понимая его удивление. Временами у судьбы очень крутые повороты. Никогда не знаешь, куда приведет тебя следующий шаг.
А я уже перестала надеяться что-то узнать про того мальчика с аквамариновыми глазами. Точно как у тебя
Я почувствовала, как к моим щекам приливает кровь и отпустила руки Джареда. А потом наклонилась и набрала горстку песка.
На нашем острове существует особый ритуал. Когда человек уходит в иной мир, каждый житель города приходит на пляж и бросает горстку песка в море. Так мы прощаемся. Возьми, я протянула песок мужчине. Уверена, Джейми не хотел, чтобы ты страдал после его смерти. Тебе нужно его отпустить.
Лицо Джареда исказилось болью, но он сложил ладони и забрал у меня песок. Я набрала еще одну горсть и прошептала:
Прощай, Джейми. Мы тебя не забудем.
Песок россыпью полетел в море. Джаред посмотрел на меня своими морскими глазами. Они были так похожи на глаза брата, словно я вернулась в тот самый судьбоносный день. И я поняла, что судьба никого не ненавидит. Порой она преподносит очень странные сюрпризы, заставляет мучиться и страдать долгие годы, но никогда не ошибается. Если что-то случилось, значит, так было нужно.
Так важно просто помнить: как бы тяжело ни было, еще не все потеряно. Жизнь продолжается. Дальше будет лучше.
Екатерина Иртегова
Стороны кисти
А знаешь, я ведь не только ромашки рисую, он осторожно улыбнулся, толкая тяжёлую дверь и пропуская её вперед, в дымку красного цвета
* * *
Тремя месяцами ранее учебный год закончился, едва успев начаться. Летний пленэр выпадал на начало июня. Казалось бы только недавно Эля сдувала трепещущие зонтики с прозрачных августовских одуванчиков и шла на первую пару в художественной академии. А потом, как будто порыв ветра перемешал сотни картинок. Она на лекциях, посиделки в кафе с одногруппниками и там же самый невкусный кофе в её жизни правда, так и брали его всей группой целый год. Новый год, встреченный в серой общаге, пропахшей мокрым бельём и гороховым супом. Походы в Мариинку по чудом доставшимся билетам, и книги, бесконечные книги «История искусств», «Мировая живопись», «Основы учебного академического рисунка», десятки названий, уносящих от реальности красками, сюжетами и бесконечными текстами.
Сегодня портрет. Иван, садись перед группой.
Кувшин, груши, виноград и скатерть будут единственным, помимо листа и красок, на что вы будете смотреть ближайшие шесть часов.
Пришло время для обзора стиля Романтизм. Выключите телефоны, господа, и окунёмся для начала в «Девятый вал».
Учебный год пронёсся, как мазок кистью слева направо. Экзамены сданы, и неожиданная новость пленэр у них будет вести новый преподаватель. Родной Виктор Иванович был вынужден срочно уехать, насовсем. Выездная практика планировалась как в черте города, по наиболее выдающимся красочным местам, так и за городом, поближе к природе и деревенскому антуражу.
Преподаватель ожидается с минуты на минуту, объявила староста группы Женька громкая и вечно отпускающая шуточки, сейчас его полюбим и будем жаловать.
Да вот вопрос что там за фрукт, Лена поправила вечно сползающие на нос очки, привыкали, привыкали весь год к Виктору нашему, а теперь опять двадцать пять. Новые правила, новые порядки, и опять новые подходы и техники.
По группе прокатился вздох.
Эля тоже не приветствовала все эти перемены. Учеба давалась нелегко. Нет, само написание картин хоть кексами не корми, могла выписывать облака и сосновые иголки со снегирями хоть сутки напролёт. Хотя больше по душе было сочинять сцены с мифическими героями. Но все эти дисциплины и правила вот это никогда не было по душе. Ей нравилось всё вне рамок, нечто необычное, неожиданное, непредсказуемое. Вот и Гришка понравился не просто так. Никто из девчонок в группе не понимал, что она в нём нашла высокий, пугающе худой, вечно лохматый и молчаливый. Картины создавал неплохие, но какие-то неживые, за что и получал, собственно, неизменные четверки. Так бы Эля и не замечала его, если бы в один день не оказались в одном трамвае по дороге домой.
Был октябрь, но день выдался бархатно-тёплым, солнечный свет заливал пустой салон и подсвечивал сотни серебристых кружащихся пылинок. Эля села на одиночное деревянное сидение в трамвае, а Гришка почему-то впереди неё. Ну и ладно они никогда и не общались, только здоровались. За окном неожиданно подул ветер, и прямо к Элиному стеклу приклеился огромный кленовый лист цвета марсалы. Бывает же. Эля, забыв обо всем, пальцем стала обводить контуры листа по ту сторону готовая картина. Как бы оттенок только передать ведь всё дело именно в цвете, насыщенности, этом неуловимом бархате на листе.
Сегодня будет активен метеорный поток Дракониды и ожидается метеорный шторм с несколькими тысячами метеоров в час. Ну, это если повезёт. Луна близка к последней четверти и помехой стать не должна. Придёшь со мной смотреть вечером? Я как раз починил телескоп вчера.
Эля так и застыла с пальцем на верхнем контуре листа.
Гришка, ты чего? Какие Дракониды?
Высокая активность метеорных потоков сегодня. Метеориты от нескольких десятков до тысячи в час, представляешь? Звезды будут падать из созвездия Дракона, из-за чего метеорный поток получил название Дракониды. Можно будет загадывать тысячу желаний в час, прикинь? Ну, у меня столько нету, а ты девчонка, у тебя точно есть. Поэтому, давай, встречу тебя на остановке, как договоримся.
Тебя солнце через стекло может напекло? Какие желания с метеорами?
Элька, ты будешь смотреть, а я наносить метеоры на звёздную карту. А ещё сейчас легко разглядеть Марс, он в созвездии тельца и хорошо виден высоко над горизонтом. Так что рассчитывай задержаться до часу ночи, хотя бы.
Гриш, Эля проехала свою остановку и сбегала со ступенек уже на следующей, это что было всё сейчас?
Я наберу тебя через час, Гриша помахал рукой уже через закрытые двери трамвая.
Трамвай уехал, а Эля так и осталась стоять с огромной плоской папкой с рисунками и с улыбкой во всё лицо.
Что это было вообще?
Мимо, не зная цифр на спидометре, пролетела иномарка, разметав огромную кучу разноцветных листьев, отодвинутых к поребрику. На секунду застыв в воздухе, они с радостью стали опадать так же, как и лежали до метлы дворника кто куда. Жёлтый лист мягко лег на оранжевый берет к Эле.
Ладно, Гриш, кометы, так кометы. Эля не стала снимать лист и почему-то отчаянно захотела прогуляться и съесть холодное эскимо. Такое, чтобы аж зубы сводило.
* * *
Гриша и правда позвонил через час откуда только взял номер. Договорились, что встретит на остановке в двадцать один ноль-ноль.
Эля, собираясь, волновалась. Вроде и не свидание, да и Гриша, как парень был далёк от её идеала. Правда, этот идеал она еще и сама не поняла какой же. А Гриша молчал, молчал, и ошарашил. Не пойти и не узнать, а что же с ним получится дальше, она не могла. На всякий случай собралась как на свидание. Оглядела себя в зеркало без особой надежды на то, что что-то поменялось в лучшую сторону. Кожаная черная юбка натянулась на худых бедрах, длинные ноги без колготок не по погоде, обутые в казаки, белая футболка и любимая потертая косуха. Рыжие кудряшки попробовала расчесать, но сразу забросила эту затею они жили своей жизнью. Запрятала, насколько смогла, под рыжий берет. Хм, помада. Пусть сегодня будет поярче закрутим гайки на максимум красная.
Зайдя в Гришину комнату, застыла. Панорамное окно во всю широченную стену и посередине него большой телескоп на полу, направленный темным глазом прямо в распахнутые створки. По стенам комнаты карты звёздного неба, на полу ноутбук и стопки книг по астрономии, объективы, бинокль, линейки и куча непонятных приборов.