Всего за 249 руб. Купить полную версию
Завтра. Ты придешь?
Не знаю.
Приходи. Мне будет приятно тебя увидеть.
А может
Что?
Что ты делаешь после завтра?
Не знаю. Наверно буду отмывать всю эту кровавую хрень со стен, которую сектанты понаписали. Полиция разрешила, сфотографировали уже все. А что?
Я знал. Это она его убила. Я хотел об этом сказать прямо там, прямо в лоб, смотря в глаза и наблюдая, как ее лицо искажается от неожиданности, и она понимает, что я все знаю. Но в место этого я спросил:
Не хочешь попить со мной кофе? Или чай?
Хочу, игриво ответила она. Или кофе или чай.
И мы договорились о встрече.
Выйдя из подъезда, я закурил и пробубнил себе под нос:
Она чертовски красива. Красива и опасна. И меня это заводит. Хм. Интересно, как там Маша?
Сентябрь постоянно подкидывал новые фокусы, например, почти зимние заморозки, резко сменяющиеся дождями и новое убийство. Кто-то зарезал еще одного алкаша, фамилия, вроде Нет. Не помню. Этот «кто-то» не подражал мне, а грубо пародировал. Он сделал все грязно, наспех, даже полицейский толстосум сказал так же с экрана телевизора. Так, мол, и так, на данный момент по Розинску разгуливает секта, убившая уже двух человек, и подражатель, убивший одного гражданина.
Все это натолкнуло меня на дикую мысль а что если убийства обретут эффект домино? Что если я и моя безнаказанная резня послужила катализатором для превращения жертв насилия в хищников? Я убил и свалил все на не существующих сектантов, Люда убила и свалила все на сектантов, кто-то третий свалил все на сектантов, так почему же не появится четвертым, пятым и десятым? Я легко могу представить как ребенок, постоянно избиваемый отцом, увидев новости по телевизору, решает повторить все дома. Это ужасно. Я, надеюсь, что переживаю раньше времени, иначе я буду, виноват во всех будущих смертях. Я же хороший, человек. Я не монстр.
На первом свидании с Людой в кафе мы были немного скованы. Мы все-таки не виделись около семи лет. Или больше, я уже не помню. Общались на посторонние темы и лишь однажды вскользь упомянули случившееся.
Ты уже убралась в квартире? спросил я.
Нет, ответила она. Кровь не оттирается. Придется снимать обои, а может и штукатурку или красить сверху. Надо загуглить, вдруг, найду какой-нибудь лайфхак по избавлению от крови после убийства сатанистами.
Я улыбнулся и сказал:
Блогеры в погоне за хайпом наверно и на эту тему роликов понаснимали. Найдешь обязательно.
Возможно, ответила она.
Мой мобильник зазвонил, я не стал отвечать, звонила моя девушка Маша. Я перезвонил ей вечером и объяснил, что был занят оформлением документов на квартиру. Еще раз сказал, что придется немного задержатся из-за возникших проблем. Убийства и настоятельную просьбу полиции я не упомянул. Зачем? Она творческий, впечатлительный человек, я не хотел ее пугать. Моя Маша человек с тонкой душевной организацией. Милаха.
На следующий день, на втором свидании с Людой, в том же кафе, мы держались уже более раскованно. Я даже почувствовал легкий флирт с ее стороны.
У тебя есть парень? спросил я с неуверенностью школьника.
Нет, сказала она улыбнувшись. Ты же знаешь моего брата. Вначале он был против моих принцев на белых конях, а потом мне они стали не нужны.
А теперь и к нему пришел принц, только на коне бледном, попытался пошутить я. И имя ему Черт, прости. Я несу какую-то ерунду. Чушь, ахинею. Прости. Люд, прости, пожалуйста.
Ничего, сказа она. Я совершенно не переживаю из-за Юры. Странно, что он не загнулся сам еще раньше. Да что мы обо мне да, обо мне? Сам чем живешь? Есть жена или любимая женщина? Дети?
Нет, ответил я и зачем-то начал врать. Никого у меня нет, ни жены, ни женщины. Одинок. Работаю. Все. Ничего интересного.
Она немного помолчала и спросила улыбаясь:
Наверно сильно тебя Москва изменила? Ты теперь в большей степени по мальчикам?
Я засмеялся в ответ и сказал:
Нет. Я еще не до такой степени стал столичным франтом.
А ты сейчас живешь в квартире отца?
Да.
А пойдем к тебе? Возьмем шампанского.
Я не против, но там немного грязновато.
Второй раз не предлагаю.
Пойдем. Прямо сейчас?
Да.
Пойдем.
На столе в моей комнате стояла закрытая бутылка шампанского и два фужера. Я надеялся, что мы идем ко мне не только пить, а оказалось совсем не пить. Мы лежали голые под одеялом уже больше часа, и наши тела давно остыли от страсти. Было прохладно, отопление еще не включили и поэтому, нам совсем не хотелось вылезать из кровати.
Тебе понравилось? спросила Люда.
Да. Было хорошо, ответил я. Очень хорошо. А тебе?
Мне тоже очень, сказала она и обняла меня, а потом, после небольшой паузы, спросила:
Родь, а когда ты уезжаешь в Москву?
Пока не знаю. А что?
Мы еще увидимся? Я хочу.
Конечно, увидимся. И не раз.
На улице темнеет, а я боюсь темноты, сказала она. И если честно совсем не хочется возвращаться домой. Там кровь, рисунки и пахнет смертью.
Так оставайся у меня, предложил я.
Она залезла на меня с верху и, облизнув губы, игриво сказала:
Родя, я хочу еще.
После того как мы закончили, я встал с кровати, натянул трусы и футболку и пошел курить на балкон. Открыл окно. Мне было жарко. Ко мне пришла Люда в одной из моих футболок на голое тело и спросила:
Можно и мне сигаретку?
Ты куришь? спросил я.
С моим то братом, странно, что я еще не забухала, ответила она и, улыбнувшись, спросила: А что? Ты против?
Не знаю, сказал я. Мне все равно. Это твоя жизнь, а я не святой, чтобы учить морали.
А ты странный, сказала она.
Ты не замерзнешь в таком виде? спросил я и, усмехнувшись, сказал: Мы сейчас похожи на голеньких мальчика и девочку, с вкладышей жвачки «Love is». Эх, сразу вспоминаю беззаботное детство.
А история «Love is» не такая уж беззаботная, сказала она. «Love is» придумала новозеландская художница-мультипликатор Ким Касали, которая рисовала комиксы в одну картинку своему любимому мужу Роберто Касали. На картинках она изображала голенькими мультяшками себя и мужа. Потом эти комиксы появились в журнале и стали жутко популярными. Семейная парочка даже основала свою небольшую компанию. А когда у настоящих Ким и Роберто появились дети, то дети появились и у рисованных Ким и Роберто. У пары был пес, который засветился и в комиксах, а потом на одном из рисунков была изображена его могилка.
Миленькая история, сказал я. Прямо сказочная.
Не совсем, сказала Люда. Роберто умер от рака в тридцать один год, а Ким наняла человека, чтобы он рисовал комиксы в место нее, но подписывался ее именем. Ким умерла в пятьдесят пять, тоже от рака. А тот нанятый человек до сих пор рисует эти комиксы, и подписывается именем Ким.
Интересная история, сказал я и спросил: А как эти комиксы попали на вкладыш жовки?
Турецкие производители жвачки просто украли бренд, персонажей и рисунки. А потом и сами дорисовывали отсебятину.
А вот мы и вернулись в меркантильную реальность, сказал я.
Я замерзла, сказала она. И хочу еще.
Я понял что под «еще» она имела в виду не сигареты, и сказал немного стесняясь:
Пойдем. Но не факт что я «еще» раз смогу.
Пойдем, попробуем, сказала она игриво. А вдруг получится? Я постараюсь это устроить.
Меня одновременно радовала и пугала ее «ненасытность» и мы пошли в кровать. Но я в тот вечер больше не смог. Молодость прошла и мне двух раз было более чем достаточно.
А ночью мне снился сон. История из прошлого.
Во сне, я, совсем маленький, шел по кладбищу вместе со своими друзьями Максимом Илларионовым и Ваней Незваным и остановился перед седовласым копателем старой могилы.
Дед, а ты зачем могилу то копаешь? спросил я без капли страха.
Тут мой друг похоронен, ответил пожилой мужчина, вытирая пот со лба. У друга куртка хорошая была. Кожаная. Я на него донос написал в сорок седьмом, чтоб его арестовали, а я куртку себе взял. Его расстреляли, куртка досталась мне.