Мельник Вирсавия - Ода на рассвете стр 8.

 В результате обыска найдена любопытная вещица для дополнения к делу Мохова.

 Что же?

Солдат подошел к своему начальнику и протянул Библию.

 Да, действительно, любопытная,  согласился Леонид Петрович, принимая книгу. Он внимательно осмотрел находку. Оценивая ее, лицо командира медленно расплывалось в предчувствии возмездия.  Я доволен твоей работой. Вольно!

Солдат вернулся к своим делам.

 Ну, что, Мохов? Балуешься и антисоветской литературой?  подстрекал довольный командир.  Ты не только грабишь народ, но и портишь его. Разве нет?

 Нет, я с тобой решительно не согласен, ни жилка не дернулась на Федоре Моховом. Он знал на чьей стороне правда. И знал на Чьей стороне он сам.

 Ты, может быть, и не согласен, а вот закон точно согласует все,  вымерял Леонид ровным шагом гостиную.

 Согласовать всё может только закон Божий, а не законы человеческие.

 Да, что ты? И он действительно работает?  сморщил командир широкий лоб.

 Да. Всегда.

 И даже сейчас, когда тебя лишают на твоих же глазах всего твоего имущества, твоего труда, твоей семьи, твоей жизни?  развернулся военный к Мохову на каблуках.

 Ты не сможешь ничего такого сделать, если на то нет Божией Воли.

Леонид Петрович, затянув руки за спину и вздернув подбородок, посмотрел на противника исподлобья. Ему нужно было что-то ответить. Слишком много гнева было внутри. Нельзя выпускать всё и сразу. Куда больше наслаждения получится от пошагового наступления. Однако же, спас ситуацию поднятый внезапно шум.

 О, опять наш старик!  послышались возгласы солдат в прихожей.

 Эй! Куда тебе?  пытался его задержать один из них, но дядя Вася уже очутился в гостиной.

 Отпусти его!  приказал служивому Леонид, отвлеченный от разговора. Тот отпустил старика.  Чего тебе?

 Если вы сюда пришли во благо народу,  дрожащим голосом произнес Василий Павлович, переминая в руках свою поношенную фуражку,  тогда оставьте эту семью в покое!

 Интересно, почему?  насмешливо сверкнул глазами командир.

 Потому что они всегда помогают простому народу, такому как я. Они никого не грабят, они честно работают

 Дед! хотел рывком прервать его Леонид.

 Ленька, ведь я тебя сразу узнал! Это же я,  признался сторож и прижал фуражку к худой груди, дядя Вася. Не уж-то не узнаешь?

Начальник побледнел в лице и рявкнул:

 Не твоё дело! Не мешай! Проваливай!

 Василий Павлович,  наконец, вмешался Мохов. Голос его был как всегда спокойным и бархатным,  идите домой. Не переживайте за нас.

 Да, как же робко запротестовал дядя Вася.

 Идите домой. На всё это воля Божия,-настаивал хозяин усадьбы.  У вас есть семья, у вас есть о чём позаботится и о чем переживать. Идите. Благодарю за преданность.

Василий Павлович с жалостью посмотрел на Моховых, на Сашку. За годы службы у этой семьи он проникся к ним любовью и верностью. Дядя Вася сделал всё, что он, простой мужик, мог. Сторож, не сводя глаз со своих хозяев, медленно попятился назад и вышел.

 Так на чем мы с вами остановились, Мохов?  вернулся к оборванному разговору и важному покачиванию по комнате Леонид.  Ах, да! На законе. Знаешь ли, что основной причиной твоего ареста, помимо Библии, является грабеж? Да, именно грабеж у своего же народа, у своих соотечественников. Это даже нарушение и Божиих законов. Так, Мохов?

 Моя совесть перед Богом и людьми чиста, твердо ответил Федр.

 С тобой всё ясно!  отрезал командир, снова очутившись перед Моховым. От злости он дрожал. Подойдя вплотную, Леонид прокипяченный до корней волос, проговорил издевательским полушёпотом:  Твоё дело я оформлю в лучшем виде, можешь не беспокоиться!

Елизавета Мохова возвращалась от Лидии Ивановны. Сегодня она девушке показывала лечебные травы, рассказывала где и когда их собирать, как сушить, хранить и применять для лечения. Всё утро они провели в лесу и в лугах. Лиза собрала целую корзину полезных растений: цикорий, тысячелистник, кизил, облепиха, ромашка, корни одуванчика и иван-чая.

По хорошо знакомым улочкам деревни она с приподнятым настроением шла домой. Солнце светило ясно и день обещал быть тёплым. Их усадьба находилась немного поодаль от села, поэтому прогулка не собиралась быть короткой.

При выходе из деревни, у крайней избушки собрались, как обычно, несколько баб поболтать о том, о сем, да и за одно промыть какому-то несчастному косточки.

 О, гляньте-ка, бабоньки, кто идет?  бесцеремонно выкрикнула одна из них, заметив приближающуюся Елизавету.  Паниха! Ба-рыня!  язвительно подчеркнула она, не стесняйтесь, что ее услышат.

Лиза с непониманием и изумлением на лице остановилась. Никогда прежде она не слышала от этих людей ничего подобного. Все всегда с ней приветливо здоровались, да ещё и спрашивали любезно, как день прошёл или куда направляется, а тут

 Ну, чего вытаращилась? А? Али больно зажирела на барских харчах?

 Да постыдись ты, пыталась утихомирить ее другая.

 А чего стыдиться? Не правда что-ль? Кто-то пашет, света Божьего не видит и ни копья за душой не имеет, а кто-то палец о палец не ударит, а живет-то на широку ногу! А, Лизавета?!

 Я не понимаю,  призналась ошеломленная девушка.

 А чего понимать-то? Скоро у вас ни кола, ни двора не останется, -не без удовольствия сказала женщина.  Ты б домой поспешила, хоть бы чарку за пазухой унесла! Ха-ха!

Лиза тут же побежала.

 О, ка бежит! Ка бежит! Ха-ха!

«Господи! Не оставь! Господи!»  бежав, молилась она. Что же могло стрястись за время её отсутствия? О чем говорят эти женщины? Что ожидает ее дома? Не добежав до ворот, она оцепенела. Во дворе её дома стоял грузовик и повозки. Солдаты тащили из дому какую-то поклажу. Что это? Мохова остановилась, чтобы найти этому всему хоть какое-то логическое объяснение и понять, что ждет ее дальше. Самостоятельно найти ответы она не смогла, поэтому, проглотив подступающий ком в горле, Лиза поспешила вперед.

Через двор, минуя всех служивых, в гостиную вбежала девушка с брошенным на плечи платком, растрепанными волосами и раскрасневшимися щеками. Она остолбенела в дверях комнаты. Что это? Что это? От всего увиденного Елизавета растерялась и выронила свою корзинку. По полу рассыпались листья, ягоды, корни, распространяя едва заметный терпкий запах.

 Папа! Мама!  сразу бросилась к родителям Лиза.

 Остановите ее!  приказал командир, стоявший в другом конце комнаты. Один из солдат схватил Лизу за руку и отвел в сторону. Ослабшая из-за сильного бега и шока, она не могла бороться и попятилась назад. Дыхание ее было громким, неритмичным. Со взглядом загнанного зверька, она посмотрела на того человека, который командовал этой сваей, который привел в ее дом столько страданий. Ее выражение лица задавало немые вопросы: «Зачем?», «За что?».

Довольный тем, что вверг всё семейство в такую тревогу, Леонид Петрович Садовский приказал солдатам поставить на место стол и стулья. Громким хлопком Библия упала на стол.

Вместе с нею душа у Лизы упала в пятки: она начала догадываться в чём дело.

Командир уселся, поставив ногу на ногу «четверкой». Он, как ни в чем не бывало, стал рассматривать комнату. Заметив фортепиано, испытавающе спросил у Елизаветы:

 Барыня, а не изволите ли вы нам сыграть на инструменте, дабы скрасить наш досуг?

Девушка отрицательно помотала головой и опустила свои глаза.

 Сыграй. Не бойся,  продолжал командир.

Она все также молчаливо смотрела в пол.

 Ай-яй-яй! Лиза, Лиза, нельзя быть такой невежливой

Девушка немного смутилась: «Откуда ему известно моё имя? Кто это такой? Почему он так обращается? Хотя Разве это имеет значение?»

Заметив на ее лице некое замешательство, Садовский криво улыбнулся.

В комнату вошёл Иванов. Он отдал честь и заявил:

 Погружено и отправлено!

 Замечательно! Теперь возьмите девку и мальчишку, заприте в грузовик. Иванов, поставь сторожа, чтобы не сбежали случайно.