Мельник Вирсавия - Ода на рассвете стр 3.

Тебе налить ещё чаю?  спросила его Наталия, когда заметила, что кружка супруга опорожнилась.

Да, будь добра.

Хотя на дворе стоял 1928 год, тогдашние мода и взгляды на житейскую сущность не повлияли на Наталию Михайловну. Ей присущи были хорошие манеры держаться, любовь к искусству, элегантность, воспитанные в ней с той французской царской России. И сейчас, когда эта эпоха давно прошла, женщина сохранила прежнюю закалку. За столом сидела благородная дама с прекрасными белыми кудрявыми волосами, заложенными кзади, и темно-голубыми глазами. Ей очень подходили одетые сегодня длинная до пола синяя юбка с высокой талией и, заправленная в нее белоснежная блузка с длинным рукавом до запястья. Из-под ее воротничка выглядывала большая синяя брошь.

Благодарю,  сказал Федр Николаевич, принимая вторую порцию ароматного чая из рук жены.

В этот момент в столовой появилась Марья Петровна, женщина в возрасте, исправно служившая господам уже двадцать третий год. Лицо, фигура, одежда, говор и поведение этой женщины могли говорить только о ее добросердечности и только. Она несла большой поднос с еще горящим пирогом и с вазочкой сгущенного молока.

Ура! Ура! Сгущенка!  закричал Саша и заиграл под скатертью ногами. Он жадно следил за каждым движением Марьи Петровны и ожидал с нетерпением того момента, когда она положит вазочку на стол и он сразу же съест ложечку, другую любимого лакомства. Лиза, да и Рома, заметили реакцию Сашки на приход няни и не могли не улыбнуться, изредка косясь на него. Как только сгущенка оказалась на столе, объем её в сосуде, как и следовало ожидать, резко начал уменьшаться.

Сашенька!  воскликнула мама.  Ешь поспокойнее! Куда ты торопишься?  на её лице были заметны и удивление, и строгость.

Эти слова матери заставили мальчика остановиться. Он и вправду увлекся. Темными пятнами устилалась дорожка по чистой белой скатерти от вазочки со сгущенным молоком до тарелочки Саши. Да и сам он был не очень. В сладком оказались его пухлые розовые щечки и кончик кнопочного носика, усеянного веснушками. Ложку он случайно повернул вертикально, и остаток сгущенки с чашечки ложки стекал по стеблю к ручонке, уже облипшей сахаром. Поняв, что ведёт он себя неподобающе, Сашка со стыдом опустил глаза, голову, плечи Ему стало очень стыдно.

 Не серчайте, Наталья Михайловна,  с пониманием произнесла нянечка, это ребенок, ему ещё это позволительно. Пускай балуется.

 Я вовсе не серчаю, Марья Петровна, -с мягкостью в голосе ответила мать.  Я хочу, чтобы Александр понял, что нужно кушать более аккуратно, продолжала она, глядя на своего сынишку.

Сынок, слушай, что мать тебе говорит. Будь аккуратным, подтвердил отец, допивая чай.

 Марья Петровна, присоединяйтесь к нам!  пригласила мать к столу няню.

 Ох, батюшки! -взмахнула руками та.  Кушайте сами, а я потом, когда уберусь, и позову ещё дядю Васю; его тоже кормить нужно, выговорила няня, удаляясь из столовой.

Сашка немного приободрился и исподлобья стал медленно осматривать лица окружающих, что на них написано. Все они смотрели на него, тщетно пытаясь скрыть свою улыбку, но у мальчика выражение лица не изменилось. Он с виновным видом стал облизывать свою ложку. Глядя на эту опущенную светлую головку, ручонки в липкой сладости, мама усиленно и глубоко вздохнула:

 Сашенька, Сашенька. Лиза, милая моя, подай мне, пожалуйста, горбушку хлеба.

Лиза поспешно подала ее матери. Наталья Михайловна намазала на хлеб сгущенное молоко и положила в тарелку Саши:

 Кушай, сластенушка наша!

Это вмиг все изменило. Сашка понял, что прощен, и с превеликим удовольствием начал лопать предложенное лакомство.

 Благодарение Богу за великолепный завтрак,  сказал Федр Николаевич, поднявшись из-за стола. Он наклонился к своей жене и поцеловал ее в лоб.  Извещай меня о любом изменении состояния. Хорошо?  отец не ушел, пока не услышал ее тихое «Да, конечно». Удовлетворившись ответом, он взял свою газету:  Саша, я буду в библиотеке. Когда покушаешь, можешь подняться, и мы позанимаемся с тобой. Ты помнишь об этом?

 Угу!  ответил Саша с полным ртом.

 Ты еще не передумал учить стих?

Мальчик замотал головой: нет.

 Замечательно! Тогда я тебя жду,  с этими словами Федр Николаевич покинул столовую.

 А я уже всё!  объявил Сашка, поспешно допивая чай. Я иду к папе! Спасибо Богу!  он быстро слез со стула, утерся и помчался вслед за отцом.

 Пожалуй, и я пойду наверх, сказал Роман, закончив свой завтрак. Благодарю Тебя за это, Господи. Роман вышел, оставив Лизу и маму одних.

Лиза положила пустую чашку на блюдце:

 Мама, с тобой все в порядке?

 Да, всё хорошо, моя девочка,  нежно ответила Наталья.

 Отец просил тебя извещать его об изменениях состояния: значит, что-то всё-таки случилось.

 Я просто устала немного. Это пройдет. Не волнуйся, Лизонька.

 Это точно? Или

 Это точно, дорогая. Мне просто нужно немного отдохнуть.

 Конечно, я позабочусь о том, чтобы тебя никто не беспокоил.

 Не стоит, моя дорогая. Я хочу писать на холсте. Думаю, это меня успокоит.

 Это удивительное лекарство, мама!  просветлела Лиза и встала.  Позволь, я проведу тебя

 О, Лиза, я справлюсь с этим, остановила дочку тронутая мать.  Какая ты у меня добрая и заботливая! Спасибо. Мне кажется, что у тебя сегодня намечены занятия с Лидией Ивановной. Разве не так?

 Да, матушка, но мне совсем не хочется оставлять тебя одну сейчас.

 О, мой милый ангелочек,  мать подошла к дочери и обняла ее.  Ступай с Богом. Пусть Он оберегает тебя и даст тебе разумения. Я же одной не останусь никогда. Твоя забота всегда будет меня ободрять, даже на расстоянии, мой цветочек! Ступай

 Благодарю тебя, мама, сказала с ободрением Лиза и поцеловала ее руку.  До скорого! Я вернусь к нашему собранию.

 С Господом!  отпустила ее мать.

Через две минуты в столовой снова появилась Марья Петровна.

 Вы уже покушали?  удивилась она.  Так быстро?

 Да, мы уже позавтракали.

 Тогда отдохните, матушка, Наталья Михайловна, немного, а я пока быстренько уберу со стола.

 Вы, няня, как всегда вовремя,  сказала Наталья Мохова и с облегчением присела на стул.  Марья Петровна, вы разговаривали с Василием Павловичем, как я просила?  поинтересовалась она, наблюдая за работой няни.

 Говорила. Как же?

 Он пройдет сегодня?

 Я не знаю, матушка. Он обещал поразмыслить над моими словами. А придёт али нет: не знаю.

 Благодарю вас. Еще один вопрос к вам, Марья Петровна. Что вы можете сказать о Дуне Скупановой?

 О соседке моей что ли?

 Да.

 О, это несчастная женщина! На днях пришёл ее муж пьяным. Дебоширил так, что нам, соседям, было не до сна. Дуня детей-то к матери отправила в ночи, чтоб меньше видели да знали, а сама все удары получала. Так днём-то муженек выспался да ушел. До сего дня его никто не видал А Дуню жалко. Она хорошая, да и мне по-соседски помогает.

 Они голодают?

 А как же. Кормильца нет, а она сама еле-еле со всем справляется.

 А дети?

 А что дети Они как воробушки зимой. Худые, боязливые.

 Очень жаль вздохнула Наталья.  Марья Петровна, у меня к вам большая просьба.

 Какая, матушка?  выпрямилась няня, оторвавшись от своего дела.

 Я бы хотела, чтобы вы передали кое-что этой несчастной.

 Что, матушка?

 Когда вы закончите работу на сегодня, после нашего собрания, поднимитесь ко мне. Я вам дам один узелок, который нужно будет передать Дуне. Я желала бы подарить ей немного теплой одежды и продуктов. Что скажете?

 О, моя соседка будет самой счастливой на нашей улице!

 Вы не беспокойтесь. Я вам доплачу за эту услугу.

 Что вы, матушка?! Такая работа мне только в радость будет.

 Только не говорите от кого эти вещи. Хорошо?

 Да, конечно, не скажу.

 Спасибо вам огромное! Вы мне очень помогли.

 За что мне спасибо? Это Боженьке нужно спасибо говорить,  ответила Марья Петровна, возвращаясь к своей работе.