Выскользнув незамеченной на улицу, Энджел набросила шаль поверх своего черного платья. Здесь, в Ванкувере, даже в середине лета было прохладно, особенно сейчас, когда на полуденном небе солнце и облака играли друг с другом в прятки.
В баре "Золотая кружка" по обыкновению толпился народ. Местечко это было излюбленным местом "водопоя" как для туристов, так и для местных жителей.
Обычно она избегала подобных шумных и задымленных заведений, но сегодняшний день был исключением. Сегодня Дерри попросил ее встретиться с грубым мужчиной по имени Хок, хотя знал, что у нее проходит первая выставка в Галерее Нортрапа.
В каком-то смысле Энджел была почти благодарна Хоку за его грубость - она отвлекла ее от размышлений по поводу столь странной просьбы Дерри.
Энджел остановилась у входа, ожидая, пока глаза привыкнут к тусклому красному свету, столь любимому обитателями бара.
Сидя за ближайшим столиком, Хок внимательно следил за Энджел. Его темные холодные глаза быстро обежали ее черное шелковое платье и небрежно наброшенную на плечи черную шаль с бахромой.
Дверь в бар открылась, окуная Энджел в поток солнечного света, а порыв ветра на мгновение подхватил ее длинные волосы. Слова Дерри "высокая худая блондинка" едва ли в полной мере описывали стоящую у входа стройную, сдержанную женщину, и все же Хок не сомневался, что это Энджел. Он никогда не встречал таких глаз - очень больших и очень тревожных.
На губах Хока появилась циничная ухмылка, когда он увидел, как молода Энджи, нет, Ангел!
"Женщина с такой внешностью не может зваться Энджи, - насмешливо сказал себе Хок. - Впрочем, она и не ангел конечно, хотя и впрямь выглядит неземным созданием".
Хок скривил губы, вспомнив свою последнюю спутницу - этакую святую невинность - актрису, за мягкой внешностью которой скрывались ложь и пустота.
Впрочем, она ничем не отличалась от других женщин, встречавшихся на его пути, как не отличается и эта Энджел.
"Ложь во плоти, - холодно подумал Хок. - Но весьма привлекательная, чертовски красивая ложь. А худшие из них такими и бывают. Что ж, я буду звать ее Ангел, и всякий раз это имя будет напоминать мне, что она менее всего ангел".
Энджел заметила мужчину за соседним столиком, который бесцеремонно разглядывал ее с ног до головы, и с необыкновенной уверенностью поняла, что это и есть Майлз Хокинс.
В атмосфере искусственного веселья, царившей в "Золотой кружке", Хок выглядел как громадная тень, застившая солнце, сгусток тьмы среди цветов, неподвижная каменная скала в бесцельно плещущемся море.
В этот момент кто-то открыл входную дверь, и в свете проникших внутрь солнечных лучей Энджел разглядела, почему этого мужчину называли Хоком. Не из-за резких черт лица или густых темных волос, не из-за поджарого, худого тела или хищной грации движении - нет, причиной тому были его глаза - глаза ястреба, прозрачно карие, чистые и глубокие, дикие и одинокие.
- Хок? - обратилась она к нему.
- Энджел. - Его голос был глубоким и хрипловатым.
- Обычно меня зовут Энджи.
- А меня в лицо обычно называют мистером Хокинсом, - сказал он, - даже такие дружелюбные щенки, как Дерри Рамсей.
Энджел помедлила, неприятно пораженная тем, сколь грубо упомянул он Дерри. Она знала, что Дерри чуть ли не молится на Хока, и ей неожиданно захотелось получше познакомиться с человеком, завоевавшим столь слепое обожание Дерри.
- А как вас называют за спиной?
Хок прищурился:
- Множеством имен, которые ангелы знать не должны.
Его чистые холодные глаза равнодушно оглядели ее, секунду задержавшись на светлом нимбе волос.
- Энджел. Ангел. К твоей внешности подходит.
По тону Хока она поняла, что для него она теперь всегда будет Энджел и никак не иначе.
Она рассердилась, уловив нотки мужского превосходства, но заставила себя успокоиться. Дерри нуждается в Хоке, к тому же Хок ведь не знает, что для нее означает имя Ангел.
"Живое существо, которое было мертвым".
- В таком случае я стану называть тебя Хок, - тихо произнесла Энджел, - и пусть нас обоих раздражают наши имена.
Глава 2
Левая бровь Хока приподнялась, подчеркивая резкие черты лица. Он шагнул к своему столику:
- Что будут пить ангелы?
- Солнечный свет.
Хок повернулся к ней так стремительно, что Энджел невольно вскрикнула. Его движения были поразительно быстрыми и вместе с тем плавными и даже изящными.
- Солнечного света, - сказал он, махнув рукой в сторону прокуренного зала, - здесь не держат.
- Я пришла сюда не выпивать, мистер Хокинс. Я пришла, потому что нужна Дерри. - Энджел говорила тихо, но решительно, как час назад разговаривала с Биллом Нортрапом. - Что я могу сделать для Дерри?
Хок мгновенно уловил перемену в ее голосе.
- Найти ему новую ногу, - сказал он резко. - Произошел несчастный случай.
Комната закружилась черным волчком вокруг Энджел, наполнилась криками боли, красный свет превратился в мигание фар; ее душил запах выхлопного газа, а страх и боль нарастали в груди.
Энджел пыталась что-то спросить, уговаривала себя, что с Дерри все в порядке, что это не может быть повторением той ужасной аварии три года назад, когда погибли ее родители и жених, а сама она оказалась на волосок от смерти, но она не смогла выговорить ни слова, ее сотрясала крупная дрожь, и словно не хватало воздуха.
Три года назад Дерри спас ей жизнь, и сейчас она сходила с ума при мысли о том, что ее не оказалось рядом, когда он попал в беду.
Даже в полутьме бара Хок заметил, как побледнела Энджел. Она глубоко вздохнула, покачнулась, и он, быстро подхватив ее, не дал ей упасть.
- Д-дерри? - с трудом выговорила Энджел.
- Просто сломана нога.
Говоря это, Хок резко встряхнул девушку, чтобы удостовериться, что она его слышит, но, заметив в ее глазах неподдельный страх, инстинктивно ослабил хватку.
- С ним все в порядке, Ангел.
Энджел непонимающе смотрела на него. Голос Хока был мягким, успокаивающим, сочувствующим, удивительно нежным для мужчины, который выглядел столь безжалостным.
- Просто сломана нога, - повторил Хок. - Ничего страшного.
- Авария, - хрипло прошептала Энджел. - Блестящие разбитые стекла, искореженный металл. И крики. О Боже, крики…
Глаза Хока сузились, холодок пробежал по спине. Энджел явно не сомневалась, что Дерри пострадал в автомобильной аварии, уверенность в ее глазах смешалась с ужасом.
- Футбол, а никакая не авария, - очень четко и спокойно проговорил Хок.
- Ф-фут… - Энджел не могла повторить это слово.
- Дерри с друзьями играл в футбол. Он побежал к мячу, неудачно упал и сломал лодыжку в двух местах.
Секунду Энджел стояла, обессиленно прижавшись к Хоку, затем подняла голову и выпрямилась. Она смотрела ему в глаза, гадая, насколько осознанной была жестокость его ответа ей.
"Найти ему новую ногу".
Энджел изучала лицо Хока: нет, конечно, он не мог предугадать, какое впечатление произведут на нее эти слова, ведь он ничего не знал о случившейся три года назад аварии.
- Энджел? - Пальцы Хока нащупали бьющуюся у нее на шее жилку. - Ты меня слышишь?
- Да, - ответила Энджел так тихо, что Хоку пришлось наклониться.
Его пальцы скользнули вниз и затерялись в мягких волнистых прядях ее волос. Хок притянул Энджел к себе, прижал к груди и стал нежно покачивать. Движение было инстинктивным и удивило его самого не меньше, чем Энджел, хотя казалось ему вполне естественным. Как бы ему хотелось, чтобы кто-нибудь так же вот утешал его в детстве или в более позднем возрасте. Хоку не раз доводилось видеть полные страха глаза, разбитые стекла, покореженные автомобили и смерть. Случалось, он и сам оказывался в этих рассыпающихся на куски машинах, но никто никогда не утешал его.
"Может быть, именно потому я и сжимаю в объятиях эту девушку? Или же потому, что она мягкая и пахнет, словно солнечный свет, а ее кожа теплеет под моими прикосновениями?"
Губы Хока коснулись ее виска, полуприкрытых глаз, уголка рта, и он вдруг почувствовал, как внезапно сильнее забилось ее сердце. Энджел слегка пошевелилась, отвечая на его прикосновения.
В глазах Хока появилась циничная усмешка - Энджел вела себя, как и любая другая женщина.
"Когда любимый мужчина далеко, они любят того мужчину, кто оказывается рядом".
Энджел подняла голову и растерянно посмотрела в лицо Хока. Она не предполагала, что он станет утешать ее, так же как и не ожидала, что это ее взволнует.
- Оставь большие грустные глаза для Дерри, - резко бросил Хок, с ухмылкой глядя на Энджел. - Он достаточно молод, чтобы тебе поверить.
Внезапно Энджел осознала, что они стоят в шумном прокуренном баре и на них пялятся окружающие. В голове мелькнула мысль, что красный свет придает что-то дьявольское и без того резким чертам лица Хока.
Она не понимала, какую игру затеял Хок, да и не хотела понимать. Кожа ее горела, все еще сохраняя воспоминание о его пальцах. Тепло появилось вместе с успокаивающими прикосновениями и постепенно превратилось в жар, который она не чувствовала уже три года.
Энджел резко вырвалась из объятий Хока, оставив у него в руках свою шаль.
Хок опустил глаза на черный шелк, похожий на сломанные крылья, и выругался.
Выйдя из бара, Энджел на мгновение остановилась, прикрыв глаза от слепящего солнца, затем пошла по тротуару, выискивая такси. Заметив свободную машину, она подняла руку, но ее запястье тут же оказалось в тисках худых загорелых пальцев.
Энджел не сомневалась, что у нее за спиной стоит Хок, и не стала вырываться, зная, что это бесполезно.