Я беременна. Мне восемнадцать, и меня бросил отец ребёнка.
Мне нужно решать, что дальше делать со своей жизнью. Сейчас.
Но именно в этот момент по моей сумке проходится вибрация. В заднем кармашке звонит телефон.
Ледяными пальцами достаю мобильный и замираю. На экране светится: «Андрей». Смотрю оторопело на телефон и не верю собственным глазам. Может, Никольский номером ошибся? Я уже и не ждала увидеть это имя во входящих. Но он точно не ошибся, потому что звонок идёт на второй заход. Сердце немеет в груди, когда всё-таки жму «ответить».
Правда, приветствую Никольского только молчанием.
Лера Он сам замолкает на несколько секунд. Алло? Меня слышно?
Да, сухо бросаю я, а ватное чувство в ногах усиливается.
Слушай, давай поговорим. Я подъехал.
Куда?
К твоему университету. Я припарковался напротив. Сможешь выйти?
Я осторожно выглядываю из-за колонны, а сердце совершает сальто. Андрей действительно приехал! В белой футболке и чёрных джинсах он нервно топчется возле своей машины за территорией университета.
Чего ты хочешь? Боже, я надеюсь, что ему не слышно, как дрожит мой голос.
Увидеть тебя, выдыхает Андрей в трубку.
Замечаю, как нервно он запускает ладонь в волосы. Я хочу сорваться с места и лететь к серебристой иномарке, но одёргиваю себя. Никольский швырнул мне деньги на аборт!
Выйду, как освобожусь, проговариваю едко и холодно и бросаю трубку.
Но продолжаю наблюдать за Андреем из-за колонны. И он не уезжает, а покорно усаживается на капот своего «мерседеса».
Я даю себе и своему пульсу пару минут, чтобы прийти в норму. Приглаживаю руками распущенные волосы, поправляю ворот футболки и вытираю влажные ладони о грубую ткань джинсов.
А потом мои ватные ноги несут меня к серебристому «мерседесу» как в замедленной съёмке. Я даже дышу настороженно.
Андрей здесь! И, судя по тому, как он расплывается в улыбке, увидев меня, приехал явно без намерения скандалить дальше.
Привет! Никольский как ни в чём не бывало вдруг тянется ко мне за поцелуем.
А я всё же беру себя в руки и гордо уворачиваюсь, но от волнения меня сковывает мелкая дрожь.
Зачем приехал? Дистанцируюсь от Никольского на несколько шагов. Подальше от знакомого аромата его терпкого парфюма.
Смотрю в чёрные глаза в упор. Стараюсь выглядеть уверенной, хоть душа кричит, что очень скучала.
Андрей вздыхает и с явным недовольством прокашливается. Он что? Думал, что я кинусь в его объятия, когда он бросал мне те купюры в машине? Да, мне очень хочется обнять его, получить поддержку, но пусть сначала хотя бы объяснится.
К тебе приехал, Лера, Никольский засовывает ладони в карманы джинсов. Смотрит уже не на меня, а куда-то поверх моей головы. Я тут подумал Наверное, я неправ. Мои глаза расширяются, а Андрей делает ко мне шаг и протягивает свою ладонь. Давай обсудим всё спокойно. Кажется, мы не с того начали тот разговор
Глава 4
Лера
Я смотрю на Андрея так, словно он прилетел с другой планеты. Иначе как объяснить то, что после грубого разговора и швыряния денег на аборт его как подменили.
Глаза светятся уверенностью, интонация без намёка на нервозность.
И с чего хочешь теперь начать этот разговор? я не выдерживаю натянутой паузы между нами.
Андрей жестом приглашает сесть в его машину. Окидываю сначала взглядом Никольского, потом и серебристый «мерседес». Если я откажусь, то проявлю гордость или упрямство? Но решаю, что если не сяду, то просто не узнаю, что заставило Андрея приехать сюда. Поэтому я молча оказываюсь на пассажирском сиденье дорогой иномарки.
В её салоне, как всегда, идеальная чистота и запах натуральной кожи, смешанный с ароматом парфюма Никольского: резкого и кисловато-терпкого. Самый знакомый запах на этом свете. Тихо играет музыка. Вроде всё как обычно, но только вот за руку Андрей меня не берёт.
Ведёт машину, крепко сжав руль двумя ладонями. С непривычки я даже не знаю, куда мне деть свои, поэтому просто сцепляю их в замок у себя на коленях.
И первым разговор начинает Андрей:
Как твоё самочувствие?
Нормально, растерянно пожимаю плечами. Такие вопросы, как проявление заботы, приятны, но не менее странны, когда этот же человек несколько дней даже не отвечал на мои звонки.
Тошнота? Головокружения?
Отрицательно качаю головой, уткнувшись взглядом в бардачок перед собой, но тишина длится недолго. У меня тоже есть вопросы.
Ты спрашиваешь меня об этом, чтобы молчание не висело в машине, или тебе правда интересно? поворачиваюсь к Андрею и смотрю в упор на его выточенный резкими линиями профиль.
Я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке.
С безмолвным удивлением вскидываю брови. И Никольский, видимо, ловит моё недоумение через воздух.
Лер, я понимаю, что наш последний разговор оказался не самым приятным, вздыхает он. Проводит пятерней по тёмным волосам, но оставляет всё своё внимание происходящему перед капотом на дороге. Ты просто вывалила на меня факт о беременности. Я растерялся и испугался. Это нормально, но я не подумал, каково тебе. Тебе же, наверное, в разы страшнее. Не у меня же в животе кто-то там живёт.
Мне хочется нервно хихикнуть. Кто-то?! Как будто в меня вселился чужой. Только вот этот «кто-то» часть меня и Андрея.
А теперь ты решил подумать обо мне? хмыкаю я.
Да, и поэтому мы здесь.
Машина сворачивает в тупиковый переулок и тормозит перед белоснежными воротами.
Клиника? Я дёргаюсь на сиденье так, что ремень безопасности впивается мне в плечо, когда мои глаза находят вензельную табличку.
Нам надо убедиться, что с тобой всё хорошо. Что беременность протекает без патологий, что она маточная
Я непонимающе глазею на Андрея. Откуда у него вообще такие познания в этой области? Гуглил? А Никольский тем временем спокойно глушит мотор и наконец удостаивает меня взгляда.
Такого же спокойного, где-то даже пустого, но его рука тянется ко мне. Огромная ладонь ложится на мои, накрывая теплом. И я чувствую это тепло. Такое обволакивающее и нужное мне сейчас.
Андрей, зачем тебе всё это? потерянно шепчу я, заглядывая в бездонную глубину его почти чёрных глаз. Пару дней назад ты швырял мне деньги, а сейчас привозишь в дорогую клинику и беспокоишься о моём здоровье?
Ладонь Андрея неожиданно крепко сжимает мои пальцы, сцепленные в замок.
Потому что ты мне не чужая.
Сердце в груди взвивается какой-то глупой надеждой, и я не выдерживаю. Сжимаю ладонь Никольского в ответ и так беспомощно утыкаюсь лбом в родное плечо.
***
Масштабы клиники меня поражают. Моё обычное представление о медицинском учреждении разрушается в хлам. Никаких тебе очередей в регистратуре, толпы бабулек, сидящих под кабинетами, и едкого запаха безысходности.
Андрей уверенно ведёт меня за собой куда-то на второй этаж. И даже крепко держит мою ладонь в своей, не позволяя моим нервам взять надо мной контроль. Жест Никольского с этим походом к врачу обескураживает, но мы ведь и правда друг другу не чужие. А сейчас тем более.
Андрей, а талончик на приём? Вдруг нас не примут? тихо спрашиваю я, семеня за ним по коридору и разглядывая картины, висящие на стенах.
Везде мило спящие младенцы и счастливые мамочки с детками на руках. Это точно отделение гинекологии. Никольский не сдерживает усмешку:
За те бабки, что они получают за приём, здесь примут в любое время дня и ночи. Тем более я уже обо всём договорился. Он тормозит у одного из кабинетов, а я немного напрягаюсь. Договорился? Нам сюда. Подожди секунду, Андрей указывает взглядом на лавочку у стены, на которую я покорно усаживаюсь.
Сам же Никольский исчезает за дверью с табличкой «Акушер-гинеколог», оставляя меня в коридоре одну. Совершенно одну. Коридор пугающе пуст.