- Да, Лорен, может быть, знает, как это спеть и даже подкрепить хореографией, в чем я не уверена. И все же здесь должен быть другой темп. Позволь мне показать тебе. - И она начала играть отдельные куски. Брэндон насторожился. Рейвен играла в более быстром темпе и пела под свой аккомпанемент. Ее голос сливался с музыкой. Он отошел к окну и смотрел на дождь. Это была песня-искусительница, полная скрытых страстных обещаний.
Голос Рейвен лился, и страстные звуки разносились по дому. Брэндон почувствовал, как в его жилах запульсировала кровь от растущего желания. Мелодия, которую она создала, была удивительной. Более быстрый темп оказался полной противоположностью темпу, который выбрал он, и гораздо сильнее воздействовал на слушателя. Внезапно она оборвала пение, откинула волосы назад и бросила взгляд на Брэндона.
- Ну как? - с полуулыбкой спросила она.
- На сей раз ты права по всем пунктам.
- Твои комплименты, Брэндон, заставляют биться быстрее мое сердце, - рассмеялась Рейвен.
- Но у нее нет твоего диапазона, - пробормотал он, - я не думаю, что она сможет взять низкие ноты так, как смогла ты.
- Ммм… - Рейвен пожала плечами. - Ну школа-то у нее прекрасная. Думаю, она постарается извлечь все, что может, из этой песни.
Брэндон прохаживался по комнате, потом подложил полено в камин.
- Брэнд, что случилось?
- Ничего, просто на душе неспокойно.
- Это депрессия из-за дождя. - Она встала и подошла к окну. - Меня никогда не тревожил дождь. Иногда мне даже нравится мрачный серый день. Я тогда становлюсь ленивой, и мне не стыдно. Может быть, на тебя сегодня тоже полениться? У тебя в библиотеке стоит прекрасный шахматный столик. Давай ты поучишь меня играть в шахматы? - Она положила руки ему на плечи и почувствовала, как у него напряжены все мускулы. - Конечно, это будет нелегко. Джули отказывается играть со мной даже в трик-трак. Она говорит, что я не стратег, не умею обдумывать ходы.
Рейвен внезапно замолчала, когда Брэндон снял ее руки с плеч. Не говоря ни слова, он отошел от нее, направился к шкафчику и вынул бутылку виски. Он налил стакан на одну треть и выпил.
- Пожалуй, у меня не хватит терпения учить тебя сегодня шахматной игре, - сказал он и налил еще.
- Хорошо, Брэнд, не будем играть. - Она встала напротив него. - Почему ты сердишься на меня? Уверена, не из-за песни.
Брэндон напряженно уставился на огонь в камине.
- Возможно, настало время нам поговорить, - сказал он, отпивая виски по глоточку. - Опасно оставлять нерешенные проблемы в подвешенном состоянии на пять лет. Никто не знает, когда они упадут на голову.
Рейвен почувствовала смутную тревогу, но кивнула в знак согласия.
- Может быть, ты прав.
Брэндон коротко улыбнулся.
- Будем как цивилизованные люди разговаривать сидя или будем махать руками стоя?
- Зачем нам сковывать себя рамками цивилизации? Цивилизованная драка не сделает воздух чище.
- Итак… - начал он, но его прервал звонок. Поставив стакан, Брэнд бросил на ее острый взгляд и пошел открывать.
Оставшись одна, девушка попыталась успокоиться. Надвигалась буря, только не за окном, а здесь. Брэндон равался в бой, и хотя причина была ей неизвестна, очень хотелось уступить. Наряжение между ними забывалось во имя музыки и мирной обстановки для творчества. Сейчас, несмотря на нервозность, она хотела, чтобы это искусственное спокойствие разлетелось вдребезги.
Услышав его шаги, она подошла к столу и взяла с подноса чашку чая.
- Для тебя посылка от Хендерсона.
- Удивительно, что он мог мне прислать? - пробормотала Рейвен, развязывая бечевку и снимая упаковку. В посылке оказались обложки к пластинкам и альбому, который она готовила. Не глядя, она вручила одну из них Брэндону, а сама стала рассматривать вложенные в пакет ноты.
Несколько минут Брэндон изучал обложку. На ней была изображена Рейвен, сидящая в своей привычной позе, положив ногу на ногу. Она смотрела прямо в объектив с ироничной улыбкой. Темные волосы падали через плечо ей на грудь, выделяясь на белом фоне облегающего платья. Фотохудожник добился того, что Рейвен казалась обнаженной, эффект был в значительной степени эротическим.
- Ты одобряешь эту фотографию?
- Хм, хм, хм… - Рейвен продолжала просматривать ноты. - Я не совсем уверена в последовательности песен в альбоме, но полагаю, что позже частично можно изменить их порядок.
- Я всегда чувствовал, что Хендерсон оденет тебя в таком духе.
- В каком это духе? - с отсутствующим видом спросила Рейвен.
- Да здесь ты просто сама невинность… предлагающая себя всем желающим.
- Брэнд, право же, это смешно.
- Я так не думаю. По-моему, это ужасно. Невинно белоснежный фон и ты, обнаженная, сидишь как ни в чем не бывало!
- Я не обнаженная, - возмутилась она. - Я никогда не снимаюсь обнаженной.
- Но впечатление именно такое. - Брэндон нахмурился, склоняясь над роялем.
- Фотографии вызывающие, конечно, но это так задумано, сейчас мода на эротику. - Рейвен взяла обложку. - Здесь нет ничего дурного. Брэнд, я же не ребенок, чтобы одеваться в наглухо закрытые платьица с зайчиком на фартуке. Это бизнес. И никакой крайности тут нет. На обложке я в более скромной одежде, чем бываю на общественном пляже.
- Но не в более подходящей, - холодно возразил Брэндон, - в этом разница.
Рейвен покраснела, ею овладело чувство досады, и вместе с тем она была смущена.
- Я не считаю эту обложку неприличной. Я никогда не позировала для непристойных фотографий. Карл Стайнер - один из самых знаменитых фотографов. Он не одобряет неприличные фотографии.
- В нем два человека, один - настоящий художник, другой склонен к порнографии. Так я полагаю.
Рейвен повертела в руках пресловутую обложку.
- То, что ты сказал, отвратительно. Ты намеренно обижаешь меня?
- Я просто высказал свое мнение. Можешь соглашаться или нет.
- Я не нуждаюсь в твоем мнении и твоем одобрении!
- Нет, - он притушил сигарету в пепельнице. - И никогда не нуждалась. Но тебе придется его выслушать. - Он схватил ее за руку. Сила, с которой он сжал запястье, не соответствовала его спокойному тону и холодному взгляду.
- Отпусти меня! - Рейвен безуспешно пыталась вырвать у него руку.
- Отпущу, когда закончу говорить.
- Ты уже закончил, - сказала она неожиданно спокойным голосом. Отказавшись от безуспешной попытки освободить руку, Рейвен посмотрела на него уничтожающим взглядом. Чувство негодования захлестнуло ее. - Я не обязана слушать, как ты меня оскорбляешь. И не буду. Ты можешь помешать мне уйти, потому что сильнее, но не заставишь слушать. - Она была в бешенстве, но владела собой и старалась говорить сдержанно. - Я сама распоряжаюсь своей жизнью. Конечно, ты имеешь право на свое мнение, но не имеешь права обижать меня. Сейчас я не желаю разговаривать с тобой, я только хочу, чтобы ты отпустил меня и дал мне уйти.
Брэндон долго молчал. Рейвен было решила, что он откажется. Потом он медленно ослаблял хватку до тех пор, пока она смогла убрать руку.
Без единого слова Рейвен повернулась и вышла из комнаты. Возможно, она ошиблась, объясняя причину поведения Брэндона депрессией.
Рейвен спала. Приснившийся ей сон представлял смешение воспоминаний детства. Мысли и образы всплывали и снова отступали в темноту. Одно накладывалось на другое - калейдоскоп страхов, чувства вины, безысходности… Она металась на простынях, пытаясь найти в себе силу проснуться, и стонала. Но подсознание цепко держало ее, она никак не могла прийти в себя. Страшный удар грома, казалось, раздался внутри ее существа, а электрический разряд молнии словно вспыхнул внутри комнаты. Она в ужасе проснулась и рывком села на постели. Комната снова погрузилась в темноту. Вскрикнув, Рейвен села на кровати. На звук громких рыданий к ней ворвался Брэндон.
- Рейвен! Я здесь, родная! - Рейвен бросилась в его объятия и прильнула к нему. Она сильно дрожала и была холодна как лед. Брэндон закутал ее в одеяло и прижал к себе. - Не плачь, любимая, я здесь. Я охраняю тебя. - Он покачивал ее и ласкал, словно испуганного ребенка. - Гроза скоро пройдет.
- Держи меня. - Она прижалась лицом к его плечу. - Пожалуйста, только не отпускай меня. - Она прерывисто дышала. - О, Брэнд, какой жуткий сон!
Он и гладил ее, и укрывал, и тихонько целовал в голову.
- Что ты видела во сне? - спросил он, продолжая укачивать ее, как это делают в детстве, чтобы отогнать ночные кошмары.
- Она снова бросила меня одну, - пробормотала Рейвен и задрожала так, что он почувствовал это через одеяло. Слова беспорядочно вырывались у нее, она была в смятении. - Как я ненавидела оставаться одна в комнате. Свет шел только от вывески на доме напротив - красный неоновый свет, который все время мигал - зажигался и гас, зажигался и гас, - так что темнота все время прерывалась. И такой шум на улице! Даже когда закрыты окна. Так душно… так жарко, что не заснуть. - Девушка бормотала, уткнувшись лицом в его плечо. - Я смотрела на свет и ждала, когда она вернется. И она появлялась пьяная. И приводила с собой мужчину, и клала мне на голову подушку, чтобы я не слышала.
Рейвен остановилась и перевела дыхание. Было темно, и она старалась успокоиться в объятиях любимого человека. Снаружи гроза достигла своего апогея. А она продолжала рассказывать: