- Брэнд… - шептала она у его губ. Она тоже желала его, желала отчаянно - и боялась.
- Ты прекрасна, Рейвен. Одна из самых прекрасных женщин, каких я только знал. - Она сумела отступить назад, протянула руку, взяла фужер и вызывающе подняла его.
- За одну из многих?!
- Да, я знал многих женщин, - усмехнулся Брэндон и поднял фужер. - Почему ты не сотрешь эту дрянь с лица, чтобы я мог тебя видеть без краски?
- Ты знаешь, сколько времени мне надо сидеть спокойно, пока я сниму грим. - Рейвен подошла к туалетному столу и зачерпнула обильную порцию кольдкрема. Она начала успокаиваться. - Гример старался сделать меня очаровательной и привлекательной.
- Ты меня возбуждаешь, когда очаровательна, а привлекательной ты была бы и в бумажном мешке.
Рейвен видела Брэнда в зеркале. Он выглядел необычайно серьезным.
- Вероятно, ты сказал мне комплимент. - Она густо намазала кремом лицо и усмехнулась. - Сейчас я привлекательна?
Брэнд тоже усмехнулся ей в ответ.
- Рейвен, не будь бесчувственной, ответ ясен.
Она начала снимать с лица грим.
- Брэнд, мне было хорошо снова петь с тобой. Я всегда чувствовала себя как-то необыкновенно, когда мы выступали вместе. И сегодня тоже. Представляю, что напишут в газетах о нашем дуэте, особенно… особенно о том, как мы его закончили.
- Мне понравилось, как мы его закончили. - Брэндон встал и положил руку ей на плечо. - И он всегда будет заканчиваться так. - Он поцеловал ее сзади в шею, а в глазах сверкнули искорки смеха. - Ты боишься прессы, Рейвен?
- Нет, конечно нет, но Брэнд…
- Знаешь, никто так не произносил моего имени, кроме матери. Странно. - Он наклонился и еще раз поцеловал чувствительную кожу ее шеи. Ты всегда по-особому воздействовала на меня.
- Брэндон …
- Когда я был ребенком, - продолжал он, проведя губами вверх до уха, - и мама называла меня Брэндоном, я всегда знал, что это означает. Чтобы я не натворил, возмездие близко и неотвратимо.
- Так и вижу, как ты совершаешь одно преступление за другим.
Рейвен старалась говорить легко и непринужденно, но как только попыталась отодвинуться, Брэнд развернул ее лицом к себе.
- Даже трудно сосчитать.
Он наклонился над ней, но вместо поцелуя, которого она ожидала, он слегка прихватил зубами ее нижнюю губу. Рейвен вцепилась ему в свитер, у нее перехватило дыхание. Они смотрели друг на друга, но его лицо плыло перед ней в каком-то тумане, словно страсть застилала ей взор.
Брэндон отпустил ее, потом шутливо поцеловал в нос. Рейвен в ответ взъерошила ему волосы, пытаясь прийти в себя. Он легонько оттолкнул ее, сказав себе: нет не здесь и не сейчас.
- Ты хочешь переодеться, прежде чем мы позволим кому-либо войти сюда?
Понемногу Рейвен тоже успокоилась. Брэндон пил шампанское и наблюдал за ней. Выражение лица у него было странное, словно у боксера, ищущего слабые места противника перед выходом на ринг.
- Я? Да. Думаю, пора переодеться, но… - она осмотрела комнату, - я не знаю, куда дела свою одежду.
Брэндон рассмеялся, и они начали поиски. В конце концов они нашли ее кроссовки и джинсы среди букетов.
Глава 8
Они немного прошлись по городу. Когда приехали в аэропорт, было уже поздно. Рейвен осталась довольна прогулкой после утомительного концерта. Она непринужденно болтала о всякой всячине и никак не ожидала, что они полетят на личном самолете Брэндона. Поднявшись по трапу и войдя внутрь, она с интересом принялась рассматривать комфортабельный, богато обставленный салон. Здесь все помогало снять усталость во время длительного перелета: толстые ворсистые ковры, глубокие кожаные кресла и широкая тахта. В одном конце салона помещался обитый мягкой тканью бар, в другом - проход, ведущий в крохотную буфетную. А где-то рядом была еще и ванна.
- Я купил самолет три года назад, - сообщил с гордостью Брэндон, растянувшись на тахте и наблюдая, с каким интересом Рейвен рассматривает каждый предмет. Она сейчас выглядела совсем по-другому, чем сразу после концерта: гораздо спокойнее. И Брэндон считал, что это и его заслуга. Без косметики ее лицо было гораздо прекраснее и одухотвореннее. Рейвен сразу же после выступления с удовольствием поменяла роскошное платье на линялые джинсы и кроссовки. Не по размеру большой желтый свитер скрывал ее стройную фигуру. - Ты все еще не любишь летать на самолетах? - спросил Брэндон.
- Да. Ты, наверное, думаешь, что за столько лет я могла бы привыкнуть, но … - Рейвен продолжала осматривать салон, осваиваясь постепенно в новой обстановке. Она всегда нервничала во время многочасовых перелетов через океан.
- Сядь и пристегни ремень, - подсказал Брэндон, посмеиваясь над ее страхами. - Ты не почувствуешь, как мы окажемся в воздухе.
- Даже не представляешь, сколько раз я это слышала. - Она с тревогой ждала, когда Брэндон скажет пилоту, что они готовы.
Через насколько минут самолет набрал высоту, и она снова могла расслабиться и разговаривать.
- Мне знакомо это ощущение, - сказал Брэндон, с сочувствием глядя на нее. Рейвен обернулась к нему в немом вопросе. - Ты думаешь, что еще немного и препятствие будет взято. Тоже самое я чувствовал той ночью, когда позвонил и разбудил тебя. - Кофе будешь?
- Давай. - Она прижалась носом к иллюминатору, за ним была ровная бесконечная чернота. - Да, хорошо бы выпить кофе, а потом, ты можешь рассказать мне о своей потрясающей идее, которую собираешься воплотить в партитуре.
- Их несколько. Наверное, и у тебя есть собственные.
- Да, конечно. - Отвернувшись от иллюминатора, Рейвен воззрилась на него. - Как ты думаешь, мы скоро начнем спорить?
- Довольно скоро. Давай подождем, по крайней мере, до того, как устроимся в доме. Джули вернется в Лос-Анжелес? Ты закончила свои дела дома?
Вдруг неприятное чувство вины темной тенью проплыло в ее душе, омрачив радость возвращения домой. Перед поездкой на гастроли она посетила мать в больнице, но этот визит был уж слишком непродолжительным. Она торопилась, хотела только убедиться, что матери сняли гипс после очередного перелома, что лицо у нее не такое худое, как в прошлое посещение. Конечно, мать стала извиняться, просить прощения и плакать, как всегда это бывало…
Она попыталась отвлечься от тяжелых мыслей.
- Похоже, я их никогда не закончу.
- Может расскажешь о своих проблемах?
Она пожала плечами. Сейчас ей не хотелось чувствовать себя несчастной.
- Ничего, в самом деле ничего. - В буфетной засвистел чайник, и Рейвен улыбнулась. - Нам подают сигнал.
Брэндон некоторое время внимательно изучал ее лицо, потом встал, чтобы заварить кофе.
- Тебе черный?
Девушка кивнула с отсутствующим видом. Он принес кофе, взял свою чашку и, осторожно прихлебывая, смотрел на Рейвен.
- Что ты делаешь? - спросила она.
- Вспоминаю.
- Не надо…
- Ты слишком многого хочешь от меня. Ведь так?
На свой вопрос он не получил ответа.
Рейвен не вполне доверяла ему, и он это чувствовал. В этом была суть проблемы их отношений. Рейвен сидела, как обычно, скрестив ноги и положив руки на колени. Поза ее казалась спокойной, но пальцы нервно двигались.
- Я по-прежнему хочу тебя. Ты знаешь это, правда?
Его вопрос снова остался без ответа, но он видел, как пульсирует жилка у нее на шее. Помолчав, она спокойно произнесла:
- Мы собираемся работать вместе, и лучше наши отношения не осложнять.
Он рассмеялся, но не с обидой, а от души.
- Но, может быть, мы попробуем проще смотреть на вещи?
Брэндон допил кофе, прошелся по салону, сел рядом с Рейвен и притянул ее к себе.
- Успокойся, - сказал он, когда она стала сопротивляться, - поверь мне. Я знаю, как ты устала. Когда ты начнешь доверять мне, Рейвен? - Он повернул ее лицом к себе, чтобы она могла видеть его, и с нежностью смотрел на нее до тех пор, пока она не прильнула к его плечу и не издала глубокий вздох. Он почувствовал, что она засыпает как ребенок у него на плече. Она действительно безумно устала за время гастролей.
Брэндон бережно отнес ее на тахту, погасил свет, устроился в глубоком кресле и закурил сигарету. Время шло, он смотрел на мерцающие звезды в иллюминаторе и слушал тихое ровное дыхание девушки. Не в силах удержаться, он подошел к ней и лег рядом. Она зашевелилась, но не проснулась, когда он убрал волосы с ее щеки, только уютно прильнула к нему. Чувство глубокой нежности охватило его, и оно было сильнее его желания. Он осторожно обнял ее и спокойно уснул.
Брэндон проснулся первым, и, по привычке, его разум и тело проснулись одновременно. Рядом с ним спала Рейвен. Она лежала, согнув колени, нежная, теплая, трогательная как дитя. Он знал, что достаточно опытен и легко сведет ее с ума до того, как она полностью проснется. Полусонная, Рейвен не сразу поймет, что происходит. Он разглядывал ее в полусумерках рассвета. Он хотел ее, но не так. Рейвен шевельнулась и вздохнула. Горячая волна прокатилась по его телу.
Брэндон осторожно соскользнул с тахты и встал, намереваясь приготовить кофе. Часы на руке показывали, что скоро они приземлятся. Он проголодался и с нетерпением думал о завтраке. Дорога от аэропорта до дома займет немало времени. Он вспомнил, что по дороге в Корнуолл им встретится деревенская гостиница, где хорошо покормят и подадут кофе куда лучший, чем растворимый.