Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Ну вот и всё, сказала она. Вчера у старого Андерсена в мою честь был устроен небольшой ужин. Кое-кто там слишком выпил и развеселился, поэтому я рано ушла, но я знаю, что они не хотели меня обидеть. Я долго лежала и прислушивалась к их голосам и думала, что они собрались только ради меня. Это так странно. Они преподнесли мне чудесный подарок, вам никогда не угадать, что они мне подарили! Это фотоаппарат! Я в жизни не сделала ни одной фотографии, но отныне буду фотографировать всё подряд. И первой, кого я сниму, будет Гюро!
Тюлинька поставила Гюро возле грузовика и с гордым видом щёлкнула аппаратом.
Мы поедем на трамвае? спросила Гюро.
Нет, дружочек, сегодня мы поедем на такси, ответила Тюлинька. Мы повезём с собой вазы, которые я очень боюсь разбить, и горшки с цветами. Такси сейчас придёт.
«Горшки с цветами, цветы с горшками, цветочный горшок, горшечный цветок», стала повторять про себя Гюро непривычные для неё слова, а мама сказала спокойным и ровным голосом:
Да, да, конечно.
Гюро с удивлением взглянула на маму. С виду мама была такая же, как всегда, но Гюро знала: если мама говорит таким голосом, значит, она думает о чём-то своём. С Гюро и с самой так бывало. Иногда Гюро удавалось угадать, о чём думает мама, но сегодня, сколько она ни ломала голову, она ничего не могла придумать.
А мысли мамы и в самом деле были заняты очень необычными вещами. Она думала об этом весь вечер и всю ночь. Когда она стояла на стремянке и чинила свет, ей пришло в голову, что вовсе не обязательно идти работать служанкой к чужим людям. Жильё можно получить и другим способом. Если она справится с тем, что задумала, то у них с Гюро будет своя маленькая квартира. Что же тут удивительного, если Гюро не могла разгадать её мыслей!
Тириллтопен, Брусничная аллея, 14, корпус «Ю», сказала Тюлинька шофёру.
А я думала, Тутлетопен! засмеялась мама.
Тутлетопен! Тотлетопен! Бумлетопен! Тумлетопен! Тириллтопен! Тириллтопен! Гюро захотелось, чтобы с ними в такси ехал мальчик из поезда! Как весело было бы прыгать вместе с ним на заднем сиденье и приговаривать эти смешные слова!
А почему с тобой нет Вальдемара и Кристины? спросила Тюлинька у Гюро.
Я их оставила дома, чтобы они не мешали мне командовать твоим переездом, ответила Гюро. Но я обещала им, что вечером непременно вернусь домой.
Тюлинька сказала, что хочет посмотреть пароходы, и попросила шофёра ехать по набережной. Они поехали вдоль причалов. Там, протянув к небу длинные руки, стояли подъёмные краны, на пароходах развевались флаги разных стран. Рядом с пароходами стояло какое-то странное огромное сооружение с башней.
Что это? спросила Гюро.
Нефтяной танкер, ответила Тюлинька.
«Нефть, топка, нефтяное отопление», тут же подумала мама, а вслух сказала:
Эту топку мне необходимо освоить.
Какую топку на танкере? удивилась Тюлинька.
Нет, я думала об отоплении в домах, ответила мама.
Я вижу, Эрле, тебя интересует всё на свете, засмеялась Тюлинька.
Но маму интересовало далеко не всё. «Если я справлюсь с тем, что пришло мне в голову, когда я стояла на стремянке, думала мама, то остальная работа меня уже не пугает. Я люблю и стены красить, и мебель чинить, и землю копать. Может, нам вовсе и не придется жить у чужих людей, которым не нравится, что у меня есть дочка».
Так думала мама, а вот Тюлинька думала о том, что без Гюро и Эрле она чувствовала бы себя самым одиноким человеком на свете.
Тем временем причалы кончились и дорога пошла в гору, хотя кругом были ещё городские улицы и стояли городские дома.
Вскоре вдали показался лес, а перед ним другой, лес из высоких жилых корпусов. Одни были чуть-чуть повыше, другие пониже, и было их очень много.
Приехали, сказала Тюлинька. Вот здесь я и буду жить. Только я никак не могу запомнить свой корпус. Кажется, этот.
Перед одним из корпусов стоял уже знакомый им грузовик, и Гюро закричала:
Тюлинька, вот наш грузовик, значит, это твой дом!
Совершенно верно, сказала Тюлинька дрогнувшим голосом.
Гюро тут же взяла её за руку, а мама сказала:
Если ты расплатилась, пошли скорей. Гюро, возьми этот цветок.
Сама мама взяла чемодан с хрупкими вазами и сумку с цветочными горшками. Последний горшок достался Тюлиньке.
Мы поднимемся на лифте, сказала она. Я живу на одиннадцатом этаже.
У парадного стояли три девочки со школьными ранцами, одна из них спросила:
Бритта, можно, мы пойдём к тебе?
Нет, ответила Бритта. Сегодня моя мама работает в магазине, а она не разрешает, чтобы вы приходили без неё. Она говорит, что мы устраиваем беспорядок. Вы подождите меня, я скоро выйду.
Девочки, можно я вас сфотографирую? спросила Тюлинька. Вы первые, кого я встретила здесь в день моего переезда.
Девочки захихикали и стали в ряд, Тюлинька щёлкнула аппаратом.
Ты тоже будешь здесь жить? спросила Бритта у Гюро.
Нет, Гюро помотала головой, я только командую переездом.
Это прозвучало так значительно, что все девочки с уважением посмотрели на неё.
Как хорошо, что мне подарили аппарат, сказала Тюлинька. Теперь я буду всё фотографировать и вести записки, и у меня совсем не останется свободного времени как будто я не на пенсии.
Они вошли в лифт. Гюро первый раз в жизни поднималась на лифте, это было новое ощущение, словно она бежала с закрытыми глазами, но бежала не вперёд, а вверх, всё выше и выше, пока лифт не остановился на одиннадцатом этаже, где находилась квартира, в которой отныне будет жить Тюлинька.
Эта квартира состояла из одной комнаты, кухни, ванной и крохотного чуланчика.
В подвале у меня есть ещё кладовка для продуктов, сказала Тюлинька, но я даже не знаю, что там держать. Запасов я не делаю, варенья не варю, да и стряпать-то почти не умею, ведь я всю жизнь жила в пансионате на готовом. После рабочего дня было очень приятно получать готовый обед.
А теперь ты научишься готовить себе сама, сказала мама. Я подарю тебе поваренную книгу, и увидишь, как у тебя всё прекрасно получится. Плита на кухне есть?
Конечно, ответила Тюлинька. И плита, и холодильник, и одна кастрюлька, остальное я куплю потом. Идёмте, я покажу вам свою обстановку, у меня есть и новая мебель и старая.
Гюро больше всего понравилась красная тахта.
Она не простая, она с секретом, сказала ей Тюлинька. Если её разложить, на ней смогут спать сразу два человека. Так что я могу принимать гостей даже с ночёвкой сама я буду спать на кровати.
Кровать стояла, спрятавшись в стену: там была сделана специальная ниша.
Здесь я повешу штору, и тогда ни один человек не догадается, что у меня там кровать, сказала Тюлинька.
А почему ты не хочешь, чтобы её все видели? удивилась Гюро.
Иногда нужно, чтобы здесь была гостиная, а не спальня, объяснила Тюлинька. Смотри, это секретер из папиного дома, за ним я буду писать. А это папин книжный шкаф. Он немного старомодный, теперь все предпочитают полки без стёкол, зато за стёклами книги не так пылятся. Вот только не знаю, хватит ли мне одного этого шкафа, у меня книг много.
Со временем я тебе сделаю полку для книг, пообещала мама. А сейчас давайте приниматься за уборку.
А когда уберём, пойдём в кафе обедать, предложила Тюлинька.
Зачем же в кафе, можно поесть и здесь, сказала мама. Это твой дом, и обедать надо дома. Так будет и вкуснее и дешевле. Я сбегаю в магазин за мясом и овощами, и мы сварим суп в твоей единственной кастрюльке.
Они распаковали посуду и временно поставили её в кухне на столе. Потом мама расставила в шкафу книги, а те, что не влезли, сложила в чуланчике.
Давай повесим твои картины и фотографии, предложила она Тюлиньке. Здесь сразу станет уютнее.
Но стены в доме оказались бетонными, и крючки для картин погнулись, не желая входить в твёрдую поверхность.
Придётся обратиться к дворнику, сказала Тюлинька. Меня предупреждали, что, если понадобится, он мне поможет.