Всего за 449 руб. Купить полную версию
Не-а, они не убьют меня. Я снова подумала о том, чтобы почесать нос. Они считают, что могут сломить меня, и, надо сказать, всеми силами стараются это сделать. Но у них ничего не выйдет. Пошли они к черту.
На мгновение воцарилась тишина. Затем Вемар ответил:
Похоже, ты мне нравишься, Странная Леди. Думаю, ты мне ужасно нравишься.
Вдобавок к своей доверчивости Вемар был известен тем, что ему легко угодить.
Мы пришли за мужчиной, сообщил Говам, не двигаясь с места.
Да, я догадалась об этом, когда вы явились без свиты. Хотя я удивлена, что никто не будет держать меня, пока вы забираете его.
Ты не в состоянии драться.
Невежливо указывать на недостатки леди.
Засов скользнул в сторону, и металл застонал, когда Денски потянул дверь на себя.
Эй, ты. Пойдем! резко скомандовал Денски.
Джедрек бросил на меня взгляд, который говорил: «Видишь? Ко мне хорошо относятся, потому что я слушаюсь».
Его разместили не на том этаже, крикнул кто-то. Меня бесит, что он так легко соглашается с ними.
У них нет отдельного этажа для опоссумов, ответил кто-то другой. Комментарий был встречен легким смехом.
Ему следует сидеть с подлыми волками, усмехнулся третий оборотень.
Почему, черт возьми, она до сих пор не убила его? спросил первый голос. Этот вопрос часто задавали. Она уничтожила множество охранников и одного работника. Это ей по силам.
Я бы уже убил его, сообщил Вемар.
И теперь тебе не позволят приблизиться к нему, Вемар, терпеливо ответил Денски.
Меня все равно не подпустили бы к нему. Он настоящий приз, вот кто. Очень скользкий тип. Я буду сидеть в клетке и наблюдать, как он прислуживает новому хозяину.
Вы все сгниете здесь, пробормотал Джедрек, когда наручники защелкнулись на его запястьях.
Скрипнула кожа. Я повернула голову в другую сторону и увидела, как сморщились сапоги Говама. Его колени и руки появились в поле зрения, когда он присел на корточки поближе ко мне.
Я слышал, что ты почти не разговариваешь и не кричишь, когда тебя бьют, проговорил он. И не кроешь их матом, когда они приходят за тобой. Не осыпаешь проклятиями, пока тебя уводят Стоически переносишь боль и покорно отправляешься обратно в камеру.
По большей части это правда, но, как справедливо обвинил меня мой драгоценный возлюбленный, я время от времени высмеиваю их. Это вносит хоть какое-то разнообразие в процесс.
Твой золотой принц помогает тебе.
Что он сказал? спросил кто-то.
Ш-ш-ш! шикнул Вемар. Я пытаюсь слушать.
Говам еще больше понизил голос.
Возможно, если бы он перестал тебе помогать, работники не забирали бы тебя так часто. Они бы не хлестали тебя так сильно. Они получают от тебя слишком много силы и не могут остановиться.
Я не знала, как попросить Найфейна не помогать мне, и не была уверена, что у меня хватит духу на это. Я наслаждалась нашей связью. Жаждала его поддержки.
Кроме того, я разрабатывала у охранников мышечную память. Они должны были привыкнуть к тому, что я безропотно выхожу из клетки и возвращаюсь. Меня выводили из камеры, надевали наручники, сопровождали наверх, забирали меч и все это становилось рутиной. Наступит день, когда я резко сломаю рутину, и их удивление и шок сыграют мне на руку.
Сопротивление и попытки вырваться все равно никому не приносили пользы. Другие драконы делали это и все равно возвращались избитыми. В чем тогда смысл?
Колено коснулось земли, за ним последовала рука в перчатке Говам наклонился ниже, чтобы я могла его видеть. Его пристальный взгляд остановился на мне.
Ты кое о чем спрашивала меня, когда мы привели тебя сюда, а я так и не ответил, тихо заговорил он. Я сделаю это сейчас, пока у нас есть минутка. Говам сделал паузу, когда Джедреку приказали выйти из камеры. Я догадался, что ты хочешь убить меня, потому что знаю драконов. Я научился разбираться в тонкостях их поведения и понимать, что означает даже малейшее движение. Вот почему я единственный капитан, который не погиб на этом посту.
Пока что.
Ты права. Пока что. Он помолчал. Мне ясно, что ты едва ли осознаешь свою принадлежность к драконам. Как я уже сказал, ты ведешь себя не так, как все остальные. Ты никогда не совершала оборот и все же будешь самым опасным противником. Я вижу это в тебе. Вижу таящуюся опасность. Вижу глазами, а не ощущаю по запаху. Золотой принц здесь ни при чем. Ты опасна сама по себе, Финли.
Должно быть, именно поэтому меня с таким удовольствием хлещут.
Я слышал, ты излучаешь больше силы, чем любой оборотень, который когда-либо был в этом подземелье. Только одна из фей может в этом сравниться с тобой, и то лишь когда рядом ее сестра.
Значит, в подземельях есть могущественная фея. Интересно. Уж не подавляют ли демоны ее силу? Скорее всего. Наверное, именно так Долион держит всех в узде. Какая удобная магия для подлеца.
Работники подземелий превыше всего любят силу, продолжил Говам едва различимым шепотом. Они безжалостны. Они обслуживают любимцев вечеринок и создают тварей для Его Величества, но в остальном предоставлены сами себе. То, что происходит здесь, по большей части никому не известно, если только не требует чьего-то вмешательства. За работниками никто не следит.
Я несколько раз моргнула, обдумывая его слова, и приподняла голову настолько, насколько могла, пытаясь рассмотреть Говама повнимательнее.
За работниками никто не следит? Это значит, что если я правильно рассчитаю время бунта и побега, никто ничего не узнает, пока Долион не пошлет за жертвами для вечеринок?
Какого хрена капитану стражи понадобилось рассказывать это мне? Мне, дракону, которого он считал самым опасным из всех.
Я прищурилась.
Никуда не уходи, сказала я, упираясь ладонями в пол. Мне нужно встать. Я втянула воздух сквозь зубы. Это будет полный отстой.
Боль пронзила меня, когда я оттолкнулась верхней частью тела от земли. Кожа на спине натянулась, разрывая свежие порезы и вскрывая образовавшиеся струпья. Ощущая боль в ногах, я приподнялась и поджала под себя колени, а затем попыталась повернуться и плюхнуться на задницу.
Боль прервалась взрывом восхитительного удовольствия, которое зародилось где-то в глубине тела и стало нарастать. По мне прокатилась волна наслаждения, срывая с губ предательский стон.
«Вот дерьмо. Неподходящее время, подумала я. Лучше поторопиться, пока я не кончила на глазах у всех».
Я изогнулась и села. По коже пробежала обжигающая боль. Ощущение, похожее на ленивое скольжение языка по напряженному соску, встретило боль и победило ее, обдав мое нутро жаром.
Святые кочерыжки! воскликнула я. Боль еще пульсировала в теле, но не так сильно, чтобы помешать потоку удовольствия. Возникло ощущение, как будто Найфейн широко раздвинул мои ноги и вгоняет в меня свой член.
Секундочку, выдавила я, прижимаясь к стене и задыхаясь от удовольствия. Может, пару секундочек
Жар внутри разгорался все сильнее. Наслаждение усилилось. Я забыла про всякое смущение.
Моя спина ударилась о стену. Все мысли рассеялись, когда я представила Найфейна у себя между ног. Его руки лежали на мне. Его член грубо пронзал мое тело.
Его удовольствие наполнило нашу внутреннюю связь вместе с другими чувствами. Любовью. Преданностью. Яростью из-за того, что происходит со мной.
Метку на моей шее покалывало, как будто по ней скользнул горячий влажный язык. Ноги выпрямились сами по себе, и боль пронзила тело, вызвав воспоминание о том, как Найфейн вонзил зубы в плечо и тем самым заявил на меня права.
Я сдавленно вскрикнула от оргазма, стиснув зубы и забывая дышать. Волна силы прокатилась по мне, и я содрогнулась от нахлынувшего удовольствия.
Дрожа и тяжело дыша, я на мгновение прислонилась головой к стене. Тишина в помещении была оглушительной.