Всего за 449 руб. Купить полную версию
И все же боль просачивалась сквозь фантазию, угрожая моему маленькому оазису спасения, власти Найфейна надо мной. Казалось, что плети и демоническая магия отрывают мою плоть от костей кусок за куском.
«Пожалуйста, Найфейн! взмолилась я, не в силах справиться с натиском. Слезы текли по моему лицу. Помоги мне, Найфейн, пожалуйста!»
Сквозь нашу связь он вцепился в меня мертвой хваткой.
Его ответное чувство было ясным: «Моя!»
Казалось, что золотой дракон встает на дыбы и расправляет над нами свои крылья. Его сила вибрировала сквозь ослабевшие нити, которые демоны вырвали из нашей связи, и снова скрепляла все воедино. Он ломал меня и собирал заново так много раз, что уже работала мышечная память.
Твердый член Найфейна вонзался в меня, заглушая боль. Грубо подавляя ее удовольствием. Мои соски терлись о его твердую грудь. Я вонзила ногти в спину Найфейна и услышала, как он зарычал от удовольствия. Ощущения нарастали внутри, сильнее, быстрее, больше, а затем я взорвалась, вскрикнув от оргазма и прижавшись к Найфейну. Наслаждение было настолько ярким, что казалось абсолютно реальным.
Мысленным взором я продолжала представлять две линии сверкающих золотых чешуек на его спине. Эти сияющие в лучах маслянисто-желтого солнца надежные крылья великого золотого дракона, который когда-нибудь снова станет гордостью королевства Виверн. Мы все будем им гордиться. Успокаивающий гул завибрировал сквозь связь, и я погрузилась во тьму.
Глава 7
Финли
ПРОХЛАДНЫЙ КАМЕНЬ подарил долгожданное облегчение моей чрезмерно разгоряченной щеке. Прошло две недели с тех пор, как меня представили Долиону. Я потеряла сознание от боли, вызванной проникновением внутрь демонической магии? Поркой? Избиением?
Очевидно, из-за всего в совокупности.
Демоны не ставили себе цель бить меня до смерти, но если бы я не потеряла сознание, именно это и произошло бы.
Похоже, они никогда раньше не сталкивались с противником, способным использовать свою волю в качестве мощной физической защиты. К тому же, мои силы подпитывал невероятно могущественный партнер альфа-дракон. Когда демоны взвыли, я догадалась, что нанесла им тяжелый удар своей волей, рубя, пронзая и калеча с помощью дополнительных сил Найфейна.
Я их немного напугала.
В отместку демоны стали бить меня до потери сознания. Когда им в итоге это удалось, они поколотили меня еще немного для верности. Наконец Говам оттащил их от меня, и все согласились, что им нужно попробовать что-то еще, чтобы избавиться от вони. Их магия здесь бессильна.
Слава яйцам!
Все это поведал мне Вемар, который обладал превосходным слухом и владел искусством подслушивания. Он слышал, как Говам рассказывал об этом охраннику, когда те ненадолго притащили Джедрека в подземелье перед его великим дебютом. Возможно, они думали, что Джедрек сможет меня успокоить или типа того. Они реально меня плохо знают.
Мне потребовалось три дня, чтобы прийти в себя после Грандиозного Облома Долиона, а затем работники затащили меня на верхний этаж подземелья, привязали к установленному в дальнем углу столбу для порки и устроили еще одну взбучку. Эти ублюдки тоже знали свое дело. Они причинили мне боль ровно настолько, чтобы Найфейн довел меня до оргазма, затем дали пару дней на восстановление и снова все повторили. Они понимали, что я не стану намеренно калечить их ударом своей воли из опасения быть забитой до смерти.
Теперь моя жизнь состояла из страданий, но Найфейн позаботился о том, чтобы боль всегда была смешана с удовольствием. Я словно сошла с ума и попала в треклятый загробный мир. Ужасно, но в то же время приятно. Гребаный кошмар и вместе с тем восхитительный сон наяву.
Несмотря на все мучения, я ни разу не потянулась за мечом. Ни в момент наивысшей опасности, ни в те несколько секунд, когда демоны меняли кандалы и оставили мои руки свободными. Наверное, именно поэтому он все еще висел у меня на поясе. На время порки у меня его забирали, а потом отдавали обратно, хихикая.
«Ха-ха, ублюдки. Я не умею пользоваться этим отличным мечом. Как забавно».
Стражники, казалось, такого веселья не разделяли и настороженно поглядывали на меч, прежде чем стоически выполнить приказ. За это они мне нравились гораздо больше.
Я сжала в руке письмо Найфейна, которое взяла в качестве утешения, когда вернулась после порки. Говам отдал мне штаны, как и обещал, но вместо письма Найфейна в кармане лежала записка Говама с указанием, под каким камнем теперь оно спрятано. Некоторые камни в задней стене камеры шатались, а под одним из них оказалась довольно глубокая дыра.
Какого хрена в одних случаях Говам вел себя так обходительно, а в других становился лживым мешком дерьма, я не знала. Вероятно, хотел втереться мне в доверие на случай попытки побега. Надо оставаться настороже. Здесь никто не станет помогать по доброте душевной. Во всяком случае, не демоны. Нельзя позволять себе думать иначе.
Знаешь, ты сама во всем виновата, сказал Джедрек, который сидел в углу камеры, подтянув ноги и крепко обхватив колени руками. Его волосы были взъерошены, но недавно подстрижены, одежда простая, но свежевыстиранная, а на теле никаких пятен грязи.
Да неужели? спросила я, краем глаза заметив, что Вемар сидит в своей камере, прислонившись плечом к решетке, и подслушивает. Парочка других оборотней тоже придвинулась поближе к прутьям тихо, если не считать шороха соломы и шелеста одежды. Я почти не сомневалась, что мои препирательства с Джедреком, которые случались всякий раз, когда демоны возвращали его в подземелье, чтобы «подбодрить» меня, служили для пленников развлечением.
Если бы ты перестала им перечить, у них не было бы причин бить тебя или пороть плетью или что они там с тобой делают.
Знаешь, почему наши вынужденные отношения обязательно выдержат испытание временем? Из-за твоего внимания к подробностям того, что со мной происходит. Я чувствую, что ты действительно слушаешь, когда я говорю, понимаешь? Ты действительно обращаешь внимание на то, что происходит в моей жизни.
Твой сарказм немного преувеличен.
Лишь немного? Хм. А я-то думала, что преувеличила от души. Я поразмыслила над тем, стоит ли поднять руку и почесать лицо но это было бы больно. На данный момент я предпочитала терпеть зуд, а не боль. Кусок ткани, прикрывавший меня, практически превратился в лохмотья. Демоны меняли его только тогда, когда он настолько приходил в негодность, что фактически распадался на части. Меня перестала волновать нагота. В этом действительно не было никакого смысла. В основном меня хлещут плеткой, Джедрек. Я ведь знаю, что тебе не безразлично кстати, это снова сарказм. А иногда меня режут ножами. Тебе стоит как-нибудь зайти. На меня все приходят посмотреть. Работники насыщаются силой, которую я излучаю, а еще есть искатели удовольствий, которые кончают вместе со мной, и любители эмоционального смятения и боли я очень привлекательна для многих. И нет, это не потому, что я им перечила. Они не разговаривают со мной, а я не разговариваю с ними. В отличие от охранников, работники питаются чужой силой. Они создают из нее своих тварей, а затем пьют в честь этого какой-то напиток, к которому пристрастились. Прямо вечеринка.
Я слышал, что ты высмеивала их. Я имею в виду работников.
Откуда ты это услышал?
Прости, Странная Леди, заговорил Вемар. Мне показалось забавным то, что ты сказала, когда нас вместе пороли. Я не знал, что он из-за этого станет вести себя как придурок.
Иногда демоны забирали сразу несколько пленников. Вемар был очень смущен количеством людей, собиравшихся вокруг во время нашей совместной порки, и еще больше смутился, когда в конце я испытала оргазм. Теперь он еще чаще называл меня Странной Леди. Я даже не могла его за это винить.