Еще не успев договорить, она подумала, что его лицо ей кажется знакомым; но она знала всех арендаторов из поместья дедушки и не представляла, откуда он.
- Отец послал меня на холм Бура, - отозвался он. - Там нужно освободить капкан. - Манера говорить выдавала образованного человека, и удивленная Скай спросила:
- Ваш отец… Кто вы?
- Я Гектор Макклеод, - ответил мужчина.
- Сын Макклеода? - сказала Скай. - Ну, конечно. Ужасно глупо с моей стороны не узнать вас! Как поживаете, Гектор? Я не видела вас с тех пор, как вы были мальчиком… - Она протянула ему руку.
- Было бы удивительно, если бы вы помнили меня. Думаю, мне было лет пятнадцать, когда я ловил рыбу для вас.
- Помню очень хорошо, - ответила Скай. - Это был мой первый лосось. Не думаю, что когда-нибудь в жизни я была так возбуждена.
Они поговорили об этом случае.
Макклеод помогал лорду Брора рыбачить, а Скай в сопровождении юного Гектора послали вниз по реке попытать счастья в небольшом пруду. Она поймала лосося. Он был большой, и она почти час безуспешно старалась вытащить его, пока не увела на мелководье, и Гектор вытащил его. Дети были страшно возбуждены, а лорд Брора гордился достижением внучки.
После того случая Скай не видела Гектора. У Макклеода было еще двое сыновей, оба они работали в поместье, и она часто сталкивалась с ними, когда приезжала в замок. Но Гектора не встречала ни разу: ее мать вышла замуж за Нормана Мелтона, и они проводили большую часть времени в Лондоне. Когда она стала старше и ее приезды в Гленхолм участились, ей сказали, что Гектор уехал в Эдинбург, и их каникулы домой не совпадали.
Миссис Макклеод гордилась достижениями своего третьего сына. Скай всегда навещала жену лесника на второй или третий день после своего приезда в замок. Их семья жила в коттедже около Лисьих нор, и миссис Макклеод, которая когда-то была горничной в замке, научилась так хорошо готовить, что ее домашние пшеничные лепешки и пирожки вызывали восхищение во всей округе.
Скай часто пила чай в маленькой, заставленной мебелью гостиной, и миссис Макклеод болтала не умолкая, рассказывая ей все местные сплетни и подробно с гордостью перечисляя все успехи Гектора. Теперь Скай вспомнила, что когда она последний раз пила чай с миссис Макклеод, та сказала, что Гектор уезжает в Лондон.
- Я должна поздравить вас с получением степени в Эдинбурге, - сказала она Гектору, - и я слышала, что вы теперь работаете в Лондоне.
- Мне повезло, и я получил небольшую сумму денег, - ответил он. - Мой дядя, а меня назвали Гектором в его честь, умер и оставил мне свои сбережения. Я особенно интересуюсь бактериологией и надеюсь, что продержусь на своем наследстве до сдачи экзаменов.
- Желаю вам удачи, - сказала Скай.
Она заинтересовалась этим юношей, о котором так много слышала. Она никогда не узнала бы его; он был совершенно не похож на того неопрятного, взъерошенного подростка, который вытаскивал ее рыбу. Она видела очень мало сходства между ним и старым бородатым человеком, его отцом, или застенчивыми, краснолицыми юношами, его братьями.
Акцент почти исчез из его речи, и это подчеркивало разницу между ними, потому что старый Макклеод говорил с таким сильным шотландским акцентом, что часто незнакомые люди с трудом понимали его.
Скай повернула к холму и пошла рядом с Гектором.
- Расскажите мне, нравится ли вам Лондон, - сказала она.
- Мне нравится работа.
- И у вас там много друзей? - спросила Скай.
- Один или два, - ответил он.
Он не очень-то охотно говорил о себе, но они начали говорить о других вещах: о медицине, о людях и о психологии. Гектор выбрал психологию среди других предметов, работая над защитой степени в Эдинбурге, и был изумлен тем, что Скай неплохо разбирается в этом вопросе.
- Психология интересует меня, - сказала она ему. - Я читала об этом и посетила несколько лекций в Лондоне.
- Я думал, вы занимаетесь живописью, - сказал он.
- Я пытаюсь, - ответила Скай, - но из меня ничего не выйдет. Есть тысячи людей, которые пишут лучше меня, а в наше время надо быть первоклассным мастером или не браться за дело.
- Это суровое суждение, - сказал Гектор.
- Но разве это не так? - спросила Скай. - В наши дни необходим профессионализм. В прошлом, если у человека был талант, он мог его проявить, и дилетанты-энтузиасты получали свою долю похвал и, думаю, определенное количество денег также. Но сегодня, спорт это или работа, людям нужно только самое лучшее, и если я не могу быть первоклассным художником, надо искать другой способ самовыражения.
Гектор рассмеялся. Она с удивлением посмотрела на него, и он сдержался.
- Простите, - извинился он, - я не хотел смеяться.
- Скажите мне, в чем же шутка, - сказала Скай.
Гектор покраснел.
- Потому… Вы говорили так серьезно и… выглядели очень серьезной… - пробормотал он.
Скай очень хорошо знала, что он имел в виду. Многие мужчины говорили ей то же самое, выражая свои мысли более красноречиво и убедительно, но за потоком слов крылась та же идея. Она была слишком хорошенькой, слишком маленькой и слишком женственной, чтобы иметь какую-нибудь другую миссию в жизни, кроме той, чтобы быть приятной для мужчин. Ей стало ясно, что, уехав из Гленхолма Гектор изменился не только внешне. Изменилось его социальное самоощущение. Отец Гектора и его братья обращались к ней "мисс" и говорили почтительно, как подобало слуге из поместья разговаривать с внучкой графа. Она беседовала с Гектором и думала о нем, как если бы они были равны. И только когда он хотел сделать ей комплимент, он вспомнил, что она может принять его за дерзость и изменил слова, которые готовы были слететь с его языка, на другие, менее откровенные.
Она посмотрела на него и подумала, что по сравнению с мужчинами, которых она знала в Лондоне, он ей более приятен. Он был красив и носил свою старую одежду с независимым видом. Она также видела, что у него острый ум и решительное лицо - выражение, которое накладывают упорный труд и природные способности. В ту же минуту она решила, как закончить беседу, и избавила его от смущения, сказав с улыбкой:
- Если вы думаете, что я слишком привлекательна, чтобы иметь мозги, то почему бы не сказать это?
Ее замечание было умышленно провокационным. Гектор понял, что она принимает новые отношения между ними.
- Я никогда не сомневался в том, что красивая женщина может быть умна. Но нужна ли ей карьера - это вопрос.
- Неужели вы так старомодны в своих взглядах на женщин? - спросила Скай.
- Нет, но я чувствителен, - ответил он. - С теоретической точки зрения женщине, может быть, и нужно равенство, с медицинской и научной - это невозможно.
Они остановились, продолжая спорить, и уселись на вереске.
Когда Гектор осознал, что в споре с женщиной ему понадобится весь его интеллект, чтобы сделать свои аргументы убедительными, он почувствовал, что Скай - грозный противник.
Они беседовали почти час, прежде чем заметили это. Наконец, они снова повернули к холмам.
- Ваша беда в том, что вы обо всем судите не по тому, что вы испытали, а по тому, что узнали. Вы только цитируете то, что открыли другие, а не то, что вы узнали и решили сами.
- Каждый человек должен в определенной степени так поступать, - сказал он с горячностью.
- Но почему? - спросила Скай. - Что касается неодушевленных предметов, да, но если говорить о живых существах, я считаю, что мнение, взятое из книг, бесполезно. Статистика без прикосновения к человеку - только пустая бумага. Все великие диагносты были психологами.
- Не слишком ли это общее утверждение?
- Опровергните его, - возразила Скай.
Внезапно они оба расхохотались.
Они посмотрели друг на друга и продолжали смеяться.
- Смешно, если подумать, - сказала Скай. - Меньше всего я ожидала, когда сегодня утром вышла погулять, вступить в дискуссию такого рода.
- Неужели вы думаете, что в деревне много людей, с кем я мог бы так поговорить? - спросил Гектор.
- Итак, даже бедной презренной женщине иногда перепадает комплимент, - сказала Скай.
Они подошли к холмам и, взглянув на часы, она увидела, что уже почти час дня.
- Я опоздаю на ланч, - сказала она. - До свидания, Гектор, и спасибо за очень интересное и поучительное утро. - Она протянула ему руку и сказала импульсивно: - Я буду на озере завтра, если вы сможете найти еще какие-нибудь доводы.
Она побежала с холма через вереск прежде, чем он ответил. Она чувствовала, что он смотрит ей вслед, но не оглянулась.
Только подойдя к замку, она поняла, что если надо будет рассказать дедушке, как она провела утро, она не сможет сделать этого. Еще труднее было объяснить себе самой нетерпение, с которым она думала о завтрашнем дне. Она решила ничего не говорить об этом.