Всего за 199 руб. Купить полную версию
А не замечали, отец выпивал последнее время?
А, это да, что было, то было Ты как ушёл, так он, немного погодя и начал.
Вернувшись в квартиру, Данила разложил на столе бумагу, селитру, пару десятков спичечных коробков, марганцовку Дядя Серёга прав пора завязывать с хулиганкой и начинать серьёзные дела, чтобы уже лет эдак через пять десять жить где-нибудь в Калифорнии и менять яхты под цвет нижнего белья. Но сначала придётся поднапрячься.
Жизнь игра, и в ней всего два типа игроков: те, кто нагибает, и те, кого нагибают. И если не нагибаешь ты нагибают тебя. Всё просто. Хулигана ещё никто никогда не сумел нагнуть, даже менты и органы опеки, и к тому моменту, как он, завязав с хулиганской мастью, гордо уйдёт в закат никто и не нагнёт. Тем более скотина Шпик.
Глава 4
Так это ещё не всё! Ты дальше слушай! Щёки уже сводило, но прекратить смеяться не было сил. Короче, папа в ярости и давай там кипешить вокзальных ментов дёргать, свидетелей собирать, ну короче, как обычно. Слава богу, поезд подошёл! В общем, встретили Оксану с Тёмкой, туда сюда, время как бы упущено, ну и всё. Папа бурчит, конечно, под глазом фингал наливается, но в целом почти успокоился. Пришли на остановку автобусов нет. Ну что делать, папа пошёл к таксистам, а мы с Оксанкой ждём. И тут слышу: Марин! А я даже и не туда, что это меня, понимаешь? Опять: Марин! И свистит. Ну я чисто машинально оглянулась, а это он, прикинь! За доской почёта спрятался и подзывает, вот так, знаешь загадочно поманила Катьку пальцем.
Та поерзала от нетерпения:
Ну-ну? А ты?
А что я, Оксанка-то тоже повернулась! И сразу просекла, что к чему. Говорит этот тот самый? Я ну да. Она ну всё, сейчас ему отец бошку оторвёт А мне что-то так жалко его стало, думаю, ну придурок, конечно, но так-то прикольный. Ну то есть, как бы, по большому-то счёту не за что его на пятнадцать суток! А Оксанка такая хочешь, я с ним поговорю, ну, чтобы отстал по-хорошему? А я ей нет, лучше ты посмотри отца, а с этим я сама разберусь.
Ой, ой, ой захихикала Катька. Кажется, кто-то просто любит хулиганов
Да прям! смутилась Маринка. Просто он идиот, который даже не представляет, какими проблемами ему светят тёрки с опером Ивановым. Только поэтому!
Ага, ага Конечно, расскажи, ага
Короче, снова расплываясь в неудержимой улыбке, Маринка обняла подтянутые к груди коленки, подхожу, говорю, типа: «Последний раз предупреждаю, отвали по-хорошему, пока мой отец не вернулся!» А он ржёт, прикинь! Дурак. А потом такой: «Не кипеши, мала́я, я просто извиниться хотел» и, опа, руку из-за спины вынимает, а в ней укроп!
Чего?
Укроп, Кать! Прикинь? Большой такой пучок, а из серединки цветок с клумбы торчит!
И они на пару расхохотались.
Девочки, постучалась в закрытую дверь комнаты Катина мама, мне вообще-то на сутки завтра к шести.
Да, мам, мы всё уже, ложимся! крикнула Катька, и перешла на шёпот: Ну, а ты?
Ну говорю же офигела я! И взяла.
А-а-а, ну всё Иванова, это залёт! азартно воскликнула Катька. Цветы взяла считай, дала! и тут же спохватившись, прикрыла рот рукой. А дальше?
А дальше, этот гад опять полез целоваться, и я ему его же укропом по морде надавала. А потом Оксанка позвала, и я сбежала. Еле вырвалась, прикинь!
Оу, как романтичненько, подёргала Катька бровями. Симпотный хоть?
Маринка пожала плечами.
Такое ощущение, что я его уже где-то видела. А так ну обыкновенный. Кир намного лучше!
А, ну конечно! Тебя послушать, так твой Круглов прям бог всех богов! фыркнула Катька. Хотя, на самом деле, просто рожа смазливая да кубики на прессе и всё. Подумаешь, невидаль! Он даже целуется так себе!
В стену снова постучали:
Кать, ну я прошу, потише!
Всё, давай спать, поднялась она с диванчика, разложенного в гостевой, и кинула него постельное. Сама застелишь, ладно? Одеяло и подушка в шкафу.
Пытаясь притупить ревность, стремительно сменяющую недавнее веселье, Маринка деловито заправила простынь и натянула пододеяльник на лёгкое летнее одеяло. Но снова это навязчивое ощущение, что происходит что-то не то Пожалела вдруг, что вообще припёрлась сюда с ночёвкой. Всё теперь раздражало: и чужая комната, и узкий диван, и сама Катька. Особенно Катька!
Не удержалась, стерва, напомнила Опять. Не слишком ли часто в последнее время? С тех пор, как они переехали сюда, так её прям регулярно распирает! Значит, не так уж она и забыла. Или это она вообще не про тот раз намекает?
Села на диванчик, согнулась, уткнувшись лицом в подушку. Это невыносимо. Невыносимо! Вспомнился Кир: его крышесносная улыбка и харизма, против которой нереально устоять. Шикарное рельефное тело и даже запах Запах?
Резко разогнулась, глядя на лежащую на коленях подушку. Она была в наволочке видно с прошлого раза, когда на ней спал кто-то другой Кто-то другой? Завертела её в руках, принюхиваясь, выискивая зоны, где тонкий, едва уловимый аромат будет чётче Это же парфюм Кира, разве нет?!
Всё внутри заколотилось. Да. Она знала. Она всегда знала, чувствовала это! Просто прятала голову в песок, дура, но
Так, спокойно. Это просто мужской парфюм. Может, на подушке спал Катькин брат, или его друг Снова ткнулась в неё носом, повела руками, разглаживая складки, и нащупала вдруг что-то внутри наволочки. Что-то маленькое, жёсткое, с неровным краем
С ноги долбанула в дверь Катькиной комнаты:
Это что?!
Катька испуганно подскочила с пуфика.
Что это? потрясая найденной в подушке уликой, угрожающе двинулась на неё Маринка. Ну ты и гадина Ну ты И схватив подвернувшуюся под руку книгу, швырнул в подругу. Сука!
Ты офонарела, Иванова? увернувшись, пришла та в себя. Ты чего творишь, истеричка?!
Что это?
Да откуда я знаю?!
Хватит из меня дуру делать, Махонина!
Да сколько можно?! заорала за их спинами Катькина мама. Маринка обернулась та стояла в ночнушке и бигудях и угрожающе упирала руки в бока. Вы что, русский язык не понимаете? Вы чего орёте, как потерпевшие? жёстко тряхнула Катьке пальцем: Чтобы никаких больше подружек с ночёвкой, ясно?! А ты иди туда, где тебе постелили!
Маринка ломанулась мимо неё в прихожку, схватила свои босоножки и сумочку и, от души хлопнув дверью, выскочила во двор. Не обуваясь, кинулась вниз по улице.
Фонари не горели, только, кое-как освещая дорогу, проглядывала сквозь лёгкую дымку облаков луна. Одна за другой начинали брехать взбудораженные шумом собаки. А Маринка рыдала. В голос. И хотела сдохнуть. В кулаке, до боли впиваясь острой гранью в ладонь, лежал кулончик на порванной цепочке половинка сердца, которую она подарила Киру на полгода их отношений. Которую он потерял незадолго до отъезда в Италию, и которую она нашла теперь в подушке лучшей подруги
В конце улицы, проходя мимо дома Кирилла, остановилась.
Какой же он гад Какой же он
Рванула с шеи вторую половинку сердца и швырнула её в высокие ворота. Кулончик слабо звякнул об них и упал куда-то в траву.
Пошёл к чёрту, Круглов!
Но в ответ, лишь сонно ругнулся из-за забора Мухтар.
Козёл осев на корточки, уткнулась Маринка лицом в ладони. Сволочь Да пошёл ты, гад и, вскочив вдруг, снова заорала: Пошёл ты, понял?! и, в сердцах плюнув в сторону ворот, кинулась к трассе.
Глава 5
В «Удаче» был аншлаг. Данила как будто вернулся на два года назад, в девяносто шестой: всё по-прежнему и интерьерчик, и контингент. И даже барная стойка и страшная барменша за ней. Разве что диджея пересадили в угол, туда, где раньше стоял аквариум. Ну и правильно. Кому, нахрен, в ночном клубе нужен аквариум?
Пьяный, мигающий цветомузыкой угар танцпола манил обещаниями отвязного секса. Тёлочки так и клеили взглядами и Данила, пробираясь сквозь это похотливое море, уже точно знал, что сегодня обязательно возьмёт своё. И, пожалуй, даже, не с одной. От предвкушения защекотало в носу и моментально потяжелело в паху, но он всё равно упорно двигался дальше. Сначала дела.