Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Тот процесс, который называется «принять то или другое решение, решиться на что-нибудь», этот процесс совершается у психастеника крайне медленно, и это даже в том случае, когда дело касается самого ничтожного обстоятельства; и здесь возникает целый ряд соображений, которые тормозящим образом действуют на энергию индивидуума. Даже решившись на что-нибудь, начав уже действовать, психастеник все время сомневается, так ли он поступает, он постоянно проверяет себя, то ли он сделал, что хотел, или нет, и эти вечные сомнения, этот всегдашний контроль самого себя делают его работу и медленной, и мучительной, даже если дело идет о его обычной работе, к которой он привык, которую он, может быть, любит. Сомнение в правильности сделанного им заставляет психастеника вновь переделывать то, что он только что сделал; недоверие к самому себе, к своим силам заставляет его обращаться к другим или за помощью, или хотя бы за тем, чтобы его успокоили, чтобы ему сказали, что беспокоиться, волноваться нет решительно никаких оснований. Эта склонность искать поддержки у других, это неумение обходиться без посторонней помощи является также одной из отличительных черт психастенического характера.
Прежде всего, конечно, психастеник боится за самого себя, за то будущее, которое его ожидает и которое он рисует себе мрачными красками, боится за свое физическое и психическое здоровье. Малейшие непорядки в той или в другой сфере заставляют его волноваться, ожидать самого худшего, обращаться к врачу, притом обыкновенно не к одному, а сразу к нескольким; психастеник обыкновенно ипохондрик. В то же время не менее сильно боится психастеник и за участь своих близких и родных, за участь тех, кто ему дорог; постоянные тревоги, опасения, беспокойство вот что наполняет жизнь психастеника. Ждать чего-нибудь а это что-нибудь рисуется ему обыкновенно в черном свете он положительно не может; всякое ожидание обыкновенно становится для психастеника крайне мучительным (ängstliche Erwartung Freuda); вот почему, несмотря на свою обычную нерешительность, психастеник оказывается иногда настойчивым и даже нетерпеливым. Если психастенику надо что-нибудь сделать, то он долго не решается на это, всячески оттягивает момент не исполнения, а момент решения; когда же он на что-либо уже решился, то он больше не может быть спокоен до тех пор, пока это не будет сделано; беспокоясь сам, он не дает покоя, «пристает», выражаясь вульгарно, и к тем из окружающих, от которых зависит приведение в исполнение задуманного им решения. Иногда в силу необходимости психастеник решается на что-нибудь, заведомо ему неприятное и тяжелое, тогда беспокойство его не знает границ, он не ест и не спит, пока, наконец, не будет устранен источник его страданий; в случае неизбежной опасности это тот храбрец, который бросается вперед с закрытыми глазами.
Психастеник не любит говорить о своих планах, он никогда не скажет, что он сделает то или это, он ни на одну минуту не забывает, что может что-нибудь случиться, что ему помешает; назначение какого-нибудь определенного срока, к которому должно быть окончено то или это, лишает психастеника возможности спокойно работать, он все время будет думать, будет бояться, что его работа не поспеет ко времени, и, напротив, он будет работать спокойно, более скоро и даже более продуктивно, если он не связан никаким сроком. Дело доходит до таких мелочей, что психастеник не будет спокойно спать, если он знает, что наутро он должен непременно рано встать, и, напротив, он будет спать совершенно спокойно и встанет так же рано в том случае, если он знает, что может встать, когда захочет. Будучи вообще человеком очень деликатным, чутким к горю и несчастью другого, обладая большим запасом нравственных чувств, психастеник, тем не менее, может причинить много неприятностей окружающим; он обыкновенно большой педант, формалист и требует от других того же самого; всякий пустяк, всякое отступление от формы, от раз навсегда принятого порядка тревожит его, и он не только беспокоится, но и сердится, особенно если дело идет о подчиненных ему лицах. В своей семье он также чрезвычайно мелочен и пунктуален, всякое даже самое мелочное нарушение его привычек выводит его из равновесия и раздражает его.
Психастеники очень конфузливы и постоянно стесняются. Они менее всего хотят, чтобы на них обращали внимание; поэтому часто они молчаливы и предпочитают не высказываться публично, при большом стечении людей. Сознание, что они являются предметом внимания, что на них устремлены сотни глаз, для них невыносимо. Вот почему многие профессии оказываются совершенно недоступными для психастеников. Благодаря своей конфузливости психастеник часто боится вступаться за свои права, боится сделать то, что он сам считает необходимым, и поэтому обнаруживает себя перед другими не в истинном свете. Боязнь сказать что-нибудь не так, боязнь сделаться предметом насмешек постоянно мешает психастенику в его общении с людьми. Ему сделали что-нибудь хорошее он не решается поблагодарить; ему делают неподходящее предложение он не смеет его отклонить; ему должны заплатить деньги он боится их потребовать; он любит кого-нибудь, но не решается признаться в этом. «Я часто лгу из боязливости, говорил один больной Hartenberg
Примечания
1
Esquirol. Des maladies mentales. Bruxelles, 1838.
2
Pinel. Traité médico-philosophique sur laliénation mentale ou la manie. Paris. Esquirol. Des maladies mentales. Bruxelles, 1838. Mare. De la folie, considérée dans ses rapports avec les questions médico-judiciaires. Paris, 1840. Morel. Traité des maladies mentales. Paris, 1860. Trelat. De la folie lucide, étudiée et considérée au point de vue de la famille et de la société. Paris, 1861. Marce. Traité pratique des maladies mentales. Paris, 1862. Brierre de Boismont. De la folie raisonnante et de limportance du délire des actes poor le diagnostice et la médecine légale. Paris, 1867. (Цит. по: Annales medico-psychol. 1867.) Campagne. Traile de la manie raisonnante. Paris, 1869. (Работа эта премирована парижским медико-психологическим обществом, и мы цитируем ее по подробному реферату J. Falret, Annales medico-psychol. 1867.) Thulie. La manie raisonnante du d-r Campagne. Paris, 1870. Bigot. Des périodes raisonnantes de laliénation mentale. Paris, 1877. (Цит. по «Клиническим лекциям» Эрлицкого.) Legrand du Saulle. Les signes physiques des folies raisonnantes. Paris, 1878. Особенно же важны прения по вопросу о резонирующем помешательстве в медико-психологическом обществе в Париже, прения, которые тянулись два года и в которых участвовали J. Falret, Delasiauve, Berthier, Brierre de Boismont, Lunier, Legrand du Saulle, Baillarger, Maury, Morenu (de Tours), Morel, Belloc, Trolat, Billod и др. Annales medico-psychol. 1866, 1867. См. также прения по вопросу о нравственном помешательстве в годичном заседании 1863 г. ассоциации американских врачей-психиатров. The American Journal of insanity. (Цит. по: Annales medico-psychol. 1868.)
3
Много позднее, в 1890 г., эти доклады без изменений были перепечатаны в книге Jules Falret. Études cliniques sur les maladies mentales et nerveuses. Paris. См. главу, озаглавленную Folie raisonnante ou folie morale.
4
Гризингер В. Душевные болезни для врачей и учащихся / Пер. с нем. С.-Петербург, 1867.
5
Spielmann. Diagnostik der Geisteskrankheiten. Wien, 1855.
6
Шюле Г. Руководство к душевным болезням / Пер. с нем. Харьков, 1880.
7
Фрезе А. У. Краткий курс психиатрии. С.-Петербург, 1881.