Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Юрий Васильевич Кондратюк (А. И. Шаргей), еще до революции рассчитавший оптимальную траекторию полёта к Луне (его расчеты были использованы NASA в лунной программе «Аполлон»), в июле 1930 года был арестован по обвинению в контрреволюционном вредительстве. Отбывая наказание в Новосибирской шарашке, он подготовил вместе с Горчаковым научно-технические предложения на конкурс по проектированию Крымской ветровой электростанции. Об освобождении победителей этого конкурса из заключения лично ходатайствовал нарком Серго Орджоникидзе.
Крупный орнитолог Григорий Иванович Поляков, передавший в дар Зоологическому музею МГУ орнитологическую коллекцию в 37 сундуках, в 1927 году был осужден коллегией ОГПУ и отправлен отбывать наказание в Соловецкий лагерь особого назначения. Там он заведовал биологической станцией, занимался описанием орнитофауны островов и кольцеванием птиц. Часть его рукописей, в том числе о соловецкой чайке, как подвиде серебристой, гнездовых колониях гаг, и др., остались в лагере и были утеряны.
Аристид Иванович Доватур, возглавлявший в 50-е-60-е годы кафедру классической филологии ЛГУ, в 1937 году был заключен на 10 лет в лагерь, где продолжал заниматься научной деятельностью. Родные присылали ему под видом иностранных романов книги на греческом и латыни (с переводом титульного листа), по которым он подготовил работы о Геродоте, Ариовисте, Оргеториге и др.
Генетик Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский, приговоренный после войны за измену родине к десяти годам лагерей, работал на Урале в секретной лаборатории «Б» над проблемами радиационной генетики, став одним из основателей ядерной медицины.
Генерал-майор Петр Августович Гельвих, основоположник русской школы теории артиллерийской стрельбы, в 1941 году стал лауреатом Сталинской премии. В 42-м награжден орденом Ленина. А в 44-м был арестован как немецкий шпион и более восьми лет находился в тюрьме без суда и следствия. Все это время он продолжал заниматься наукой. Когда в марте 1952 года состоялся суд над ним, по воспоминаниям секретаря Военной коллегии Лисицына, Гельвих после провозглашения приговора высказал лишь одну просьбу:
Прошу передать в Академию наук подготовленные мной за время нахождения в тюрьме разработки, касающиеся усовершенствования артиллерийского дела. Подробнее о Гельвихе в главе «История артиллерии в материалах судебных дел».
Репрессии затронули практически все научные направления, некоторые по этой причине были полностью запрещены. Между тем, дискуссии о масштабах нанесенного стране ущерба продолжаются до сих пор. Высказывается даже мнение об отсутствии такового. В этой связи приведу мнение А. Н. Артизова, руководителя Росархива: «Ущерб, причиненный нашей стране репрессиями, не поддается оценке. Можно лишь догадываться, какие произведения человеческого гения не увидели свет, потому что их авторы с лихвой ощутили на себе разрушительное воздействие никем и ничем не ограниченной власти»3.
По некоторым подсчетам, в годы массовых репрессий больше всего в количественном отношении было арестовано и осуждено профессоров-историков. Немало философов, медиков Однако в рамках настоящей работы невозможно охватить все направления и отрасли науки и техники. Поэтому сосредоточимся лишь на тех, которые были связаны с военной проблематикой и обороной страны. Или напрямую. Или опосредованно, как, например, деятельность микробиологов.
Книга состоит из двух частей. В части первой освещена история упомянутых направлений и отраслей науки и техники. Часть вторая конкретные судебные истории наших выдающихся соотечественников, которых мы знаем как «первых» в той или иной области разведчик 1 (Н. И. Кузнецов), подводник 1 (А. И. Маринеско) и др.
Что касается юристов, то они упомянуты автором в конце части 1 этой книги лишь по той причине, что, с одной стороны, стараниями некоторых из них было, по сути, узаконено беззаконие. А с другой большинство репрессированных ученых, инженеров и конструкторов были безвинно осуждены юристами Военной коллегии
Часть 1. История страны в материалах судебных дел
История военной науки в материалах судебных дел
Многие военные ученые, внесшие существенный вклад в создание и повышение боеготовности Красной армии, в развитие тактики и стратегии, были подвергнуты необоснованным репрессиям. Среди них Я. Я. Алкснис, С. М. Белицкий, П. И. Вакулич, А. М. Вольпе, Н. Е. Какурин, А. А. Свечин, А. Е. Снесарев, М. С. Свечников, В. В. Хрипин
Список настолько длинный, что в рамках одной главы нет возможности рассказать о каждом. Возьмем, для примера, военных теоретиков авторов военно-научных трудов, фамилии которых начинаются с буквы «В». И мы увидим, что только в 19371939 годах были расстреляны: начальник кафедры тактики высших соединений Академии Генерального штаба комдив Вакулич Павел Иванович; начальник Административно-мобилизационного управления РККА комдив Вольпе Абрам Миронович; начальник штаба Приволжского военного округа комбриг Варфоломеев Николай Ефимович; помощник инспектора кавалерии РККА комбриг Верховский Борис Клавдиевич; старший руководитель Академии Генерального штаба РККА комбриг Верховский Александр Иванович
Учитывая большой объем трагического списка, расскажем далее лишь о некоторых представителях военной науки, преподававших в высшем военно-образовательном учреждении СССР в Академии Генерального штаба. Начнем с последнего из упомянутых лиц А. И. Верховского, человека удивительной судьбы, автора многих научных трудов («Управление войсками корпуса», «Очерк по истории военного искусства в России XVIIIXIX вв.», «Основы подготовки командиров», «О глубокой тактике», «О военно-научной работе», и др.), а также воспоминаний «Россия на Голгофе» и «На трудном перевале».
В 1911 году Верховский окончил с отличием Николаевскую академию Генерального штаба. В Первую мировую войну находился в штабах 9-й и 7-й армий, состоял в распоряжении Генерального штаба. В боях был дважды ранен, награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и Георгиевским оружием.
А. И. Верховский
На переломе эпох Александр Верховский сделал головокружительную карьеру. Его биограф Ю. И. Сафонов писал: «Менее чем за три года он прошел путь от капитана до генерал-майора, от штабного офицера бригады до военного министра. В 30 лет стать военным министром аналогов этому в отечественной и мировой истории не отыщется. В феврале 1917 года Верховский стал подполковником, в июне полковником, в сентябре генерал-майором. Всего в Российском государстве было 22 военных министра. Преждевременная гибель Александра Ивановича выпадала из общего ряда он оказался единственным военным министром, кто погиб от пули соотечественников»4.
Пуля настигла его не сразу. В 19181919 годах Верховский неоднократно арестовывался и содержался в заключении. Но выжил. В конце ноября 1918 года был мобилизован в Красную армию. Исполнял обязанности начальника оперативного отдела штаба Петроградского военного округа. После Гражданской войны служил на различных штабных должностях в войсках и находился на преподавательской работе.
В 1922 году Верховский участвовал в качестве военного эксперта советской делегации в работе Генуэзской конференции. В 19241925 годах главный руководитель по тактике всех московских академий, член Центрального совета Военно-научного общества СССР.
В 1927 году Александр Иванович был удостоен звания «профессор». В мае 1930 года назначен начальником штаба Северо-Кавказского военного округа. В феврале 1931 года арестован по делу «Весна». Он обвинялся в том, что устраивал в своей квартире встречи генштабистов, преподававших в академии. Эти посиделки чекисты квалифицировали как контрреволюционные сборища.