Всего за 199 руб. Купить полную версию
«Деление далеко не самая лучшая стратегия с точки зрения выживания вида. Залог процветания популяции ее биологическое разнообразие. Мамины гены + папины = новый уникальный представитель».
«Вам в тюрьме лекции читают, или ты всегда был таким умным?»
«А ты всегда такая ехидна, или только когда напьешься?»
«Всегда. Даже не сомневайся».
«Твой план не удался».
Я шмыгаю потекшим носом. Кажется, я вконец опьянела и теперь никак не могу сосредоточиться на разговоре.
«Какой план?»
«Меня спугнуть».
«И что это означает?»
«Что-что Жги. У тебя еще остались какие-нибудь претензии?»
«К кому?» продолжаю тупить.
«Видимо, ко всему мужскому племени».
«А тебе это зачем? Ты что мазохист?»
«Вот уж нет. Но узнав твои претензии к мужчинам, я смогу не повторить их ошибок».
От переписки меня отвлекает доносящийся снизу шум. Я кое-как слезаю с кровати. Пьяная в сопли, добираюсь до двери. Прислушиваюсь
Дай пройти. Голос Молотова.
Нет, Игорь. Не думаю, что Яське это сейчас нужно.
Мы сами разберемся. Ты-то какого черта лезешь?
На правах старшего брата. Знаешь, я-то как думал? Она взрослая, ты взрослый, жизнь сложная штука, как-то да разберетесь. Но сегодня всплыли такие подробности, что я понял, как был неправ. Яську от тебя, Игорь, спасать надо было.
Уж чья бы корова мычала.
А что я? Я, Игореш, баб на аборты не отправлял. Так что Вали-ка ты подобру-поздорову.
Ты гляди как запел!
Ага. Закончилась моя лояльность.
Не боишься, что я тебя сживу со свету за такое?
Интересный ты мужик. Сам не смог ее уберечь, и мне помешать пытаешься? Это и есть твоя любовь?
Молотов молчит. Следом его шаги слышу, и как хлопает дверь. Ушел, значит. Хочется спуститься вниз и крепко-крепко обнять брата. Но я, пьяная, все-таки трезво оцениваю свои силы. Мне бы хоть до кровати добраться.
Эх, какой же у меня все-таки брат! Гад, конечно, но такой хороший. Захлебываясь крокодильими слезами, беру телефон, чтобы ему написать «спасибо», но перед глазами опять разворачивается моя переписка с зэком.
Это все, что я помню, когда просыпаюсь утром. Ой, мамочки. Голова! С губ срывается стон.
Таблетки на тумбочке, слышу тихий голос Адиля. Мой же, напротив, звучит хрипло и надломленно:
Спасибо.
Пей обезболы, дуй в душ и спускайся, будем завтракать.
Шутишь?
Пожрешь станет лучше. Давай, Яська. Слушайся старших.
Ты мне еще похмелиться предложи.
Это тоже можно.
Смех Адиля становится все тише по мере того, как он отдаляется. Я со стоном переворачиваюсь на спину. Ну что ж. По крайней мере, меня не тошнит. Сколько я спала? Беру телефон, и только тут что-то в голове щелкает. Твою ж мать! Твою ж мать Трясущимися руками прокручиваю нашу переписку к началу. Я ж не могла ему рассказать? Ну не могла же! Кому вообще нужна печальная история моей жизни?
«У тебя еще остались какие-нибудь претензии?»
«К кому?»
«Видимо, ко всему мужскому племени».
«А тебе это зачем? Ты что мазохист?»
«Вот уж нет. Но узнав твои претензии к мужчинам, я смогу не повторить их ошибок», так-так-так, это я еще помню, а вот дальше
«Вряд ли у тебя будет шанс отправить меня на аборт».
Ч-черт! Я говорила, что меня не тошнит? Забудьте. Муть поднимается изнутри и наполняет горло.
«Блядь. Ты шутишь?»
«Нет».
«Ясмин, если кто-то отправляет тебя на аборт, гони его в шею. И, пожалуйста, детка, больше не пей».
«Поздно. Это давно было».
«А сейчас что?»
«Да ничего. Пришел, вот, говорит от жены ушел. Просит вернуться».
«А ты?»
«А я с тобой переписываюсь».
«Вот и правильно. А его в шею гони. Вот прям соберись с силами и гони. Этот мудак явно тебя не стоит».
Не то чтобы я этого не понимала. Но мне ужасно понравилось, как это звучит в чужих устах. Неожиданно нравится. Я зажмуриваюсь и повторяю про себя несколько раз разными голосами: «Этот мудак тебя не стоит». Звучит? А то! Но ведь
«Он говорит, что передумал, но было поздно. Я приняла таблетку. И все».
«Ясмин, ты же умная женщина, да? Ты не можешь не понимать, что сейчас он будет говорить что угодно, лишь бы удержать тебя на поводке».
Затуманенный алкоголем мозг функционирует медленно-медленно. Мне приходится по несколько раз перечитывать, что он пишет, прежде чем до меня доходит смысл его слов.
«Близкие меня зовут Ясей», считаю нужным сообщить я.
«Не верь ему, Яся».
«А я уже никому не верю».
«Это ты зря. Не все такие, как твой бывший».
«Все. В моем окружении все. Представляешь?»
«Значит, тебя окружают херовые люди».
«Ха! Кто бы говорил. А у тебя в окружении, стало быть, сплошные ангелы?»
«Ты сама знаешь ответ нет. Далеко нет. Но мы существуем по понятным правилам. Здесь все по-честному».
«Ух ты! Так, может, мне в тюрьму сесть?»
«Лучше спать ложись, глупая. Утро вечера мудреней».
«Эй! Я вообще-то гений, чтоб ты знал».
«Вот как?»
«Угу. Гений прогнозов. А ты кто?»
«Я отбывающий наказание правдолюб».
«Тогда скажи мне напоследок что-нибудь хорошее и правдивое».
«У тебя красивые губы».
И снова я туплю. Губы-то тут при чем? Потом только понимаю, что на фото в профиле только и видны, что мои губы, подбородок и ушко, за которое я заправляю пальцами волосы.
«А вдруг это не мои?»
«Ясь, мы ж тут за правду».
«Точно! Тогда колись как на духу на аватарке твое фото?»
«Мое, да».
«Тогда я должна сказать, что у тебя тоже красивые губы. Прямо сейчас я бы хотела их поцеловать».
«Жестокая женщина».
«Почему?»
«Подумай об этом, как протрезвеешь». Смайлик.
Сука, сука, сука Это ж он намекает на то, что я его завела своим замечанием? Да ну. Оно глупое, конечно, но совершенно невинное. И тут же Яся-я-я-я! Дурында такая. Человек ведь на голодном пайке! Ему, очевидно, и этого предложения достаточно, чтобы теперь до утра со стояком маяться.
Впрочем, это не самая большая глупость, что я сотворила!
Ну, что ж я за дура? Выложила ему все. То, что даже Валюха не знает. Как в глаза-то ему смотреть? Ладно. Мне ж это вроде как не грозит. А-а-а-а. До чего я докатилась!
Яся, завтрак готов! орет снизу Адиль.
Я закатываю глаза. Запихиваю в рот таблетки, запиваю водой и иду в душ. О том, что случилось, я подумаю, когда буду к этому готова.
Глава 5
Спустя еще два месяца
Мам, еще и плов, что ли?!
Плов затеял Адиль. Я ни при чем.
Я же сказала, что гостей не будет растерянно хлопаю глазами. Зачем столько еды?
Ой, Яська, не жалуйся. Долго ведь будем сидеть, потирает руки Валюха.
Вот именно. А ты, Валюш, не знаешь, почему Ясенька в этом году решила так скромно свой день рождения отпраздновать? Я у нее спрашиваю, а она не колется.
А что, обязательно полгорода собирать? фыркаю я.
А как же? У тебя друзей много, партнеров. Приглашение на праздник лишний повод выразить им свое уважение. Да и не так уж много летом в городе людей.
Кажется, кто-то не стоял в пробке на кольце. Судя по трафику все автомобилисты на месте. Придирчиво рассматриваю овощную нарезку и, убрав выбивающуюся из общей композиции веточку кинзы, сую ее в рот.
Стол и правда ломится от снеди. Думаю, мама накрывает все эти поляны по привычке. Это тянется из их общего с отцом прошлого, когда мама еще пыталась понравиться казахстанской родне, для которой богатые застолья норма и повод выказать гостям свое уважение. Бешбармак, сирне, плов и мясо на мангале. Куча каких-то закусок, салатов На этом фоне несколько видов сыра и хамон, который я привезла на закуску, просто теряются.
Ой, жарко! Не знаю, как Адиль не растаял еще у костра, меняет тему жена моего брата. Случилось то, чего и стоило ожидать после той ночевки Адиля у меня они со Светкой опять помирились. Впрочем, это никого не удивило. Кажется, ругаться-мириться это выбранный ими стиль жизни.
Русь, бросаю в младшего племяша скомканной фольгой. Тот вынимает наушник. Возьми в холодильнике баночку пива и отнеси отцу.
Ой, ну что ты мне мужа спаиваешь? тут же дергается Света.
Сама ж говоришь жарко мужику.
Пусть выпьет компота.
Сама-то ты чего-то Просекко пьешь, замечаю я.
И правда, Свет, добавляет Валюха, ты бы поменьше его пилила. Ну, выпьет он, и что?
Приключения искать пойдет. Света начинает с остервенением шинковать капусту.