Всего за 349 руб. Купить полную версию
Вы меня гражданин Холмогоров, так сказать по служебной надобности окликнули? Знаменский засунул руки в карманы шинели. В правом кармане у него лежал револьвер.
Да что вы Дмитрий Иванович, махнул рукой Холмогоров. Он улыбнулся: Гляжу, человек знакомый идёт. Дай думаю, поинтересуюсь, как у него дела?
Чёрт его знает, что сбило с толку Знаменского?! То ли искренняя улыбка Холмогорова, или мерзкое настроение Дмитрия Ивановича, но он вдруг почувствовал симпатию к этому большевику.
Знаете Владимир Михайлович, Знаменский даже вспомнил отчество Холмогорова. Он вынул руки из карманов шинели: ЧК учреждение молодое, потому опыта у вас маловато, а ведь искусство политического сыска, заключается в умении вести агентурную разработку.
Это то, что вы пытались провернуть со мной? кивнул, по-прежнему улыбаясь, Холмогоров.
Совершенно точно, вздохнул бывший жандарм. Он развёл руками: У меня тогда вербовка не удалась, а у вас, в отношении меня, кое-что может получиться. Настроение у меня сейчас такое, что я даже рад встречи с чекистом. Рассказать вам я могу многое.
Что потребуете взамен?
Вы обеспечите мне и моей семье безопасный выезд из Москвы, ибо мои новые соратники мне выйти из организации не дадут. За свою жизнь я не боюсь, но отдавать на заклание дочь и жену не собираюсь.
Хорошо Дмитрий Иванович, я найду спокойное местечко, где вы сможете исповедоваться, кивнул Холмогоров.
Этим же вечером на конспиративной квартире ВЧК на Тверской улице, бывший жандармский ротмистр Знаменский рассказал Дзержинскому и Холмогорову о том, что Борис Савинков получил деньги от британского посла Брюса Локкарта на создание антибольшевистской подпольной организации «Союз защиты Родины и Свободы». Знаменский назвал адреса руководителей «Союза» в Москве и Рыбинске. После беседы с ним, ВЧК начнёт свою первую крупную операцию по разгрому антибольшевистского подполья. Это дело войдёт в историю России как «Заговор послов» или «дело Локкарта», правда Дмитрий Иванович Знаменский об этом ничего знать не будет.
В ночью второго апреля, Холмогоров вывезет Знаменского с семьёй на железнодорожную станцию Косино, и посадит на поезд, следующий до Новороссийска. В этом городе у Знаменского жили родители жены, и он хотел пересидеть неспокойное время у них, не во что не вмешиваясь. Однако семью кормить нужно, и когда в августе 1918 года полки Добровольческой войска генерала Деникина вошли в Новороссийск, его повстречал бывший жандармский полковник Мартынов, который был назначен начальником контрразведки Черноморского флота. Мартынов предложил Знаменскому пост начальника контрразведочного отделения в Новороссийске, Дмитрий Иванович согласился.
В марте 1920 года, после поражения Добровольческой армии Знаменский с семьёй из Новороссийска переберётся в Турцию, оттуда уедет в Югославию. Семья Знаменских поселится в Сремской Карловице,34 Дмитрий Иванович получит должность преподавателя французского языка в местной гимназии. Умрёт он в 1928 году сражённый инсультом прямо на уроке. Впрочем, это случится через десять лет, а пока, апрельским утром 1918 года сидя в переполненном вагоне, Знаменский смотрел на спящих жену и дочь, думал, что хорошо сделал, уехав из Москвы.
«Пусть ценой предательства, убеждал себя Дмитрий Иванович, так как муки совести он всё же испытывал. Достал платок из кармана пальто и промокнул лоб, в вагоне было душно: Сейчас все предают и продают! Савинков продаёт Россию англичанам, большевики немцам. Моё предательство на их фоне пустяк».
Знаменский оглядел битком набитый вагон. Большевики, придя к власти, отменили оплату за проезд на транспорте. Поезда в России по-прежнему ходили по всем направлениям, правда, без расписания. Были они всегда битком набиты. Казалось, что всё население страны с мешками и чемоданами отправилось в дорогу. Поезда брали штурмом, и ехал тот, у кого крепче кулаки, либо есть револьвер. Холмогорову чтобы добыть место для семьи Знаменского в синем вагоне35 пришлось помахать револьвером. Семейство Знаменских он разместил в купе, но ехать можно было только сидя, в двухместное купе набилось восемь человек. Под стук колёс Знаменский задремал.
Дмитрий Иванович, вот уж не ждал повстречать вас тут! сквозь сон дошли до Знаменского чьи-то слова. Он открыл глаза. От страха с него вмиг слетела дремота. В дверях купе стоял полковник Перхуров в солдатской шинели.
Я тоже не ожидал увидеть вас здесь, залепетал Знаменский. Было от чего нервничать! Перхуров, ближайший помощник Савинкова в «Союзе защиты Родины и Свободы». Если он здесь, значит, организации стало известно о побеге Знаменского. Наверное, Перхуров имеет приказ покарать его за предательство.
Почему вы здесь? Перхуров говорил тихо, чтобы не будить спящий народ.
Получил указание от руководителя нашего наркомата, открыть учреждение в Воронеже.
Понятно, кивнул Перхуров. Он улыбнулся: Имею подобное же указание из нашего наркомата.
Вагон остановился, Перхуров кивнул на перрон:
А вот и Рязань, мне пора выходить. До свидания Дмитрий Иванович, Перхуров пошёл к выходу из вагона. На перроне он остановился напротив купе Знаменского. К счастью поезд в Рязани стоял недолго. Вагон тронулся, и вскоре Перхуров остался далеко позади.
Глава 4
Александр Перхуров, стоял на перроне Рязанского вокзала, и курил папиросу, разглядывая снующих туда-сюда людей. Швырнув окурок, он направился в город. В Ярославле Перхуров должен организовать подпольную сеть «Союза защиты Родины и Свободы». По сигналу из Москвы, поднять восстание и разогнать в Ярославле советскую власть.
В Рязани Перхурову надлежало встретиться с бывшим становым приставом
36
Александром Дувановым, получить от него явки в Ярославле. Дуванов жил на Семинарской улице, которая начиналась сразу за железнодорожным вокзалом.
Перхуров назвал пароль, и Дуванов впустил его в квартиру.
Я вижу московская беда, именуемая «уплотнение», к счастью не коснулась Рязани, улыбнулся Перхуров, разглядывая гостиную бывшего станового пристава.
Да я слышал, о мерзостях которые творятся в Москве, вздохнул Дуванов. Он развёл руками: Людей выкидывают на улицу из своих жилищ.
В гостиной на диване сидел крепко сбитый бородач в офицерском кителе. При появлении Перхурова он встал.
Знакомьтесь господа, хозяин прикрыл дверь гостиной.
Войсковой старшина37 третьего Уральского казачьего полка Колотов Владимир Павлович, отрекомендовался бородач. Он усмехнулся, глядя на солдатскую гимнастёрку Перхурова: С кем имею честь?
Полковник Перхуров Александр Петрович, представил его хозяин.
В таком виде безопаснее, улыбнулся Перхуров.
Александр Петрович, мы с Владимиром Ивановичем отобедали, но вас я непременно покормлю, Дуванов направился из гостиной. Он оглянулся: Сейчас попрошу жену приготовить что-нибудь.
Господа, позвольте мне откланяться, щёлкнул каблуками Колотов. Он развёл руками: Благодарю вас Александр Иванович за гостеприимство, но пора и честь знать.
Куда изволите ехать господин подполковник? Перхуров достал из карманов солдатских галифе пачку папирос «Москва».
В Гурьев,38 я ведь из уральских казаков, Колотов прошёл в прихожую, Перхуров с Дувановым, следом.
А шинель-то у вас господин подполковник казацкая, не офицерская, улыбнулся Перхуров.
Я простой казак, надел шинель Колотов.
***
Казак станицы Чаганская Уральского казачьего войска Иван Колотов, седой, словно лунь старик, смолоду был молчалив. Казаки, выпив на гулянке, хвастались своими подвигами, а Иван молчал, хотя рассказать ему было что.