Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Родители, озабоченные хлебом насущным, гораздо меньше могут уделять времени своим детям. Как и вникать в их индивидуально-специфические особенности и закономерности ума и характера, образа жизни и стиля мышления, тонких душевных процессов. Для этого часто не хватает даже самого элементарного: времени и сил, причем не только физических но и душевных. Они усталые и раздраженные не только от невзгод и проблем дня сегодняшнего, но и от последних десяти лет жизни вообще. Да и как иначе, если все, что было четким и конкретным, серьезным и стабильным вдруг стало совершенно неопределенным и нестабильным. Все прежние заслуги и достижения интеллектуального и морального плана вдруг обесценились. Положение лентяя и трудяги, честного и прохвоста, таланта и посредственности, интеллектуала и обычного человека, серьезного и легкомысленного стало практически равным.
Получается своего рода парадоксальная ситуация, когда степень благородства и порядочности, честности и принципиальности находится не в прямой, а в обратной зависимости. Так сказать, обратно пропорциональна степени внешнего благополучия и социальной адаптированности. То есть, чем благороднее человек, тем хуже ему живется и наоборот. Редко кому удается найти приемлемый компромисс в этой предельно сложной и весьма изощренной в психологическом и нравственном смысле ситуации.
А дети и подростки все это видят и делают для себя непосредственные и практически закономерные выводы: если для богатства нужно быть хитрым и изворотливым, наглым и грубым, равнодушным и жестоким, то таким я и буду. И переубедить такого подростка бывает предельно трудно, в ряде случаев почти невозможно.
Душевный дискомфорт родителей, их раздражение и озлобление, очерствение и ожесточение оказывают свое отрицательное воздействие на характер ребенка и подростка. Во многих случаях семья и родительский дом перестают быть местом убежища для ребенка от внешних неприятностей и проблем. Нередко становясь источником еще более сложных и драматических переживаний (отношения между родителями накаляются, в результате чего "на орехи" достается и детям). Подросток или уходит в себя (по типу депрессивной реакции) или компенсируется за счет окружающих ровесников с помощью реальной или показной физической или психологической силы, унижая и оскорбляя их человеческое и личностное достоинство. Скрытый подсознательный садизм получает мощный толчок в своем развитии. Да и в последующем все негативное и деструктивное получает серию активирующих воздействий. Что в значительной степени изменяет ход развития личности ребенка и подростка в целом, в том числе и его характера.
Первоначально появляются лишь отдельные элементы патологических психологических реакций. В зависимости от исходного типа личности подростка и особенностей психологической обстановки, окружающей его в семье, или за ее пределами происходит фиксация тех или иных психологических реакций. Например, капризность становится не редким эпизодом, а привычной манерой поведения, переходя постепенно (а поэтому вроде как бы незаметно) в число основных черт характера, создавая таким образом патологическое развитие характера подростка.
Чтобы адекватно корректировать подобные отрицательные элементы поведения ребенка или подростка необходимо одновременное присутствие у его родителей (или воспитателей) большого числа достаточно редких добродетелей в большой степени развития каждого из них. Это психологическая гибкость и утонченность, терпение и терпимость, тактичность и деликатность, душевная щедрость и альтруизм, низкий уровень рационализма и эгоизма, понимание принципов и правил жизни психологического и духовного характера, хороший интеллект и мудрость, понимание степени важности духовной работы в жизни человека, стремление самому проводить эту работу в максимально интенсивном и организованном режиме, определенный психологический талант педагога, большая любовь к людям вообще и к своим детям, в частности; хорошее знание и понимание хотя бы элементарных основ психологии личности и общения.
Даже этот относительно небольшой перечень необходимых моментов для правильного воспитания ребенка в современных условиях заставляет любого здравомыслящего человека прийти к выводу, что вероятность одновременного присутствия даже лишь части всего выше перечисленного очень мала и достигает, в лучшем случае, 1-2%. Остальные же 98-99%: как правило, будут иметь в себе ту или иную степень патологии характера. Если ребенком сознательно и целенаправленно занимались, то эта степень патологичности характера будет лишь минимальной. В остальных же случаях средней или значительной.
Чем старше становится ребенок, тем с большим числом проблем ему приходится сталкиваться. Да и степень сложности и изощренности этих проблем существенно повышаются. Получается, что еще не научив человека плавать в спокойной воде озера, его насильно перемещают в стремительное течение быстрой реки. Конечно, кто-то справится. Но это будет в лучшем случае один из четырех. А остальные будут ощущать ту или иную степень психологической дезадаптированности, вызывающей мощный душевный дискомфорт. Да и первые из 1/4 какой ценой им будет дана адаптированность? Будет ли при этом "стоить овчинка выделки"? это еще очень большой и весьма дискуссионный вопрос.
Все это к вопросу о самопроизвольной и эффективной коррекции характера подростка. Не вдаваясь в большие тонкости, уже можно понять, что вероятность такого хода развития событий минимальна. А поэтому данный стереотип "беззаботной лояльности" к небольшой и начальной патологии характера у подростка оказывается е только не совсем состоятельным, а совсем несостоятельным, создающим фундамент для будущих драм и трагедий, как в родительских семьях этих детей, так и в их будущих собственных. Об их детях речь вести уже не приходится Ибо у психически больного родителя не может вырасти полностью психически здоровый ребенок это исключено даже чисто теоретически. Да и подтверждено двадцатью годами наблюдений в профессиональной практике автора.
Работа по коррекции характера ребенка требует также большого опыта и привычки его родителей по душевной работе вообще. А таковое явление наблюдается не чаще, чем в 5% случаев. Поэтому в большинстве случаев дело упирается в то, насколько первоначальная психологическая конституция ребенка (экстраверт, интроверт и т.д.) соответствует негативным изменениям характера. Иначе говоря, насколько она благоприятна для их возникновения и развития.
Например, чрезмерно замкнутый и застенчивый ребенок подвергается мощному психологическому прессингу со стороны обоих родителей (или одного из них) и школьников, то, скорее всего, патология характера будет принимать первоначально вид шизоидной, а спустя несколько лет превратится в шизоидную психопатию. Заболевание, которое не излечивается. И в самом оптимальном варианте будет требовать постоянной и почти пожизненной интенсивной и комплексной психотерапии (причем, как индивидуальной, так и семейной). А также частого курсового лечения психотропными препаратами. Некоторые из которых могут быть рекомендованы в качестве профилактических.
Формирование психопатии будет идти в случае возникновения периодических стрессовых факторов небольшой интенсивности в жизни ребенка или подростка. Если же стрессы будут очень крупными и основательно затрагивать жизненно важные интересы ребенка, то не исключено возникновение психического срыва, переходящего в еще более серьезное и драматичное заболевание шизофрению.