Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Худо дело, вашбродь! крикнул унтер, заталкивая пулю в ствол фузеи. Не удержимся мы тут долго, дуро́м ханские прут, задавят они нас всем скопом, к крепости отходить надо, махнул он рукой, указывая наверх.
Там, в выстроенных на скалах бастионах, мелькали огоньки выстрелов, гарнизон крепости бил вниз частой россыпью из ружей. Сверкнул яркий огненный всполох, и по ушам ударил грохот пушечного выстрела. Мелкая картечь густо сыпанула по придорожным камням. Истошные вопли раненых вплелись в грохот боя.
Прапорщик оглядел своих егерей и, махнув рукой, скомандовал:
Вверх, ребята! Быстрее, пока они тут перед нами замялись! Егорович, прикрывай с Ильюхой меня! Факел сюда! Быстро! Он сдернул дерюгу с одной из корзин и вытащил наружу кончик просмоленной веревки. Поджигай!
Уже пятерых тащили на себе вверх егеря. Трое самых крепких солдат отбивались от целой толпы напирающих ханских воинов. Счастье, что тропа, ведущая наверх, была узкая и не давала им наброситься на отходящих русских со всех сторон. Перед глазами у эриванцев все время были окровавленные острия штыков, и даже самые отчаянные из них уже не решались лезть напролом.
Вот он, поворот, и прямая к крепости. Там, перед самым ее входом, на тесной площадке был еще один оборонительный рубеж, за которым стояли их товарищи. Только бы оторваться от преследующих, не дать им накатиться на крепость на своих плечах!
До заложенного в корзине с камнями порохового заряда добрался огонек, и внизу оглушительно громыхнуло. Взрыв разметал укрепления придорожного редута, а град камней убил или покалечил пару десятков атакующих.
Ура! В атаку! В штыки! загремело от крепостного редута, и солдаты в зеленых мундирах в решительном броске смели карабкающихся по тропе эриванцев вниз.
Быстрее, братцы! крикнул подбежавший к отходящим поручик. Все бегом в крепость! Быстрее, пока они здесь не очухались! Вон ведь как прут ханские, ажно дуро́м на штыки лезут! Еще немного продержаться нам здесь надо. Совсем скоро сюда наши драгуны с казаками накатят!
Кажется, полностью втянулись, ваше благородие? спросил у стоящего перед выстроенными шеренгами егерей офицера фельдфебель. Еще немного, и они на нас сюда накатят. Может, пора уже за драгунами гонца слать?
Рано, покачал головой капитан. Пускай поглубже они, Архипович, зайдут! Да и не рассвело ведь еще, нашей кавалерии неудобно их будет тут в темноте рубить. Ничего, сейчас встретим! и, расслышав топот сотен ног, обернулся к замершим с ружьями наизготовку стрелкам. Первая шеренга с колена! Вторая и третья стоя! То-овсь! Це-елься!
С западной стороны, откуда слышался грохот боя, на прямой участок дороги выкатилась темная людская масса. Шагов сто было сейчас от нее и до замершего строя русских.
Первая шеренга, огонь! Одиноков взмахнул саблей, и полтора десятка стволов грохнули единым залпом. Вторая шеренга, огонь! Третья шеренга огонь!
Валились на камни дороги убитые и раненые, а те, кому посчастливилось уцелеть, с криками подались назад.
Быстрее заряжаемся, братцы! крикнул капитан. Сейчас они покучкуются, покричат и опять на нас полезут. Первая шеренга, то-овсь! Це-елься!
Действительно, старшие среди эриванцев угрозами и тычками навели порядок в своем воинстве, и толпа, что-то громко скандируя на своем языке, опять бросилась вперед.
Первая шеренга, огонь! Вторая, огонь! Третья, огонь!
Последний залп свалил наступавших уже в паре десятков шагов от строя егерей. Капитан вытянул руку с пистолем и застрелил выбежавшего вперед бородача.
В штыки! Коли их, ребята!
Ощетинившийся острыми клинками строй качнулся и пошел вперед на тех, кто только что бежал по еще теплым, мягким телам. Один, второй воин хана упал пронзенный русской сталью. Толпа развернулась и понеслась по дороге назад.
Стой! скомандовал Одиноков. Всем проверить оружие! Перезарядиться! Сейчас эти оправятся и опять на нас полезут.
На востоке начало светлеть, и он взмахом руки подозвал к себе старшего унтера.
Архипович, отправляй двух гонцов к драгунам, думаю, что теперь вот можно, все ханские силы уже в это сражение успели втянуться. Крепость татары обложили, а сейчас и на нас всем скопом по дороге полезут. И долго против них со своими пятью десятками нам здесь никак не удержаться. Они или свою конницу бросят на нас, или же фальконеты сюда подкатят.
Ханская пехота расчистила завалы перед крепостью, и три сотни всадников проскакали по дороге. Пару десятков из них выбили пушечная картечь и ружейные пули гарнизона, а остальные прорвались за поворот и стали недостигаемыми.
Эскадрон, по коням! Сади-ись! разнеслось по распадку. В походную колонну! Справа по двое! Направляющими фланкеры четвертого взвода. Рысью ма-арш!
Атака, атака! В первый раз Тимофей шел в бой верхом.
«Драгуны это в первую очередь ездящая пехота», не раз уже он слышал это здесь, на Кавказе. Да и воевал совсем недавно под Гянджой как самый обычный пехотинец. А вот теперь, мчась по горной дороге на Чайке, он чувствовал, как его лицо обвевает свежий ветерок. Там, впереди, у крепости шел бой, слышались буханье пушки и глухие раскатистые ружейные залпы. А он шел в атаку как самый настоящий кавалерист.
Рота егерей Семнадцатого полка сдерживала натиск прорывающихся к аулу войск эриванского хана, а они, драгуны, спешили ей на выручку, чтобы одним разом разбить неприятеля в решительной контратаке. По неширокой каменистой дороге, огибающей скалистый холм, его взвод шел в авангарде. Впереди в неровном ряду скакал господин подпоручик вместе с тремя драгунами, а прямо перед Тимкой мелькала широкая спина Чанова Ивана.
Егерям капитана Одинокова пришлось худо, хитрый военачальник эриванцев бросил на них всех своих пеших воинов, а потом на разрядивших ружья зеленых, русских стрелков, вылетела из-за поворота дороги его конница.
Плотней строй! Плечо к плечу стоим! прокричал командир егерей, сам орудуя подобранной на камнях фузеей. Две шеренги колют штыками, третья из-за спины врага пулей бьет!
Несколько пеших эриванцев не успели отойти в сторону, и их втоптала в дорогу своя же кавалерия. Лошади с диким ржанием вставали на дыбы перед щетиной штыков. Всадники, перегнувшись из седел, рубили яростно саблями, пытаясь достать ими врага. Строй русских солдат медленно пятился назад, стараясь не оставлять на земле раненых и убитых. Передние ряды уже из последних сил отбивались штыками, насаженными на дула их ружей, а из-за их спин нет-нет да раздавались разящие всадников в упор выстрелы.
Не бежим, братцы! Иначе нас всех здесь посекут! кричали в шеренгах унтера. Стоим крепко! Ну, где же эта подмога?! Сейчас ведь точно проломят!
Конница эриванцев напирала. Маневра на этой узкой горной дороге у нее не было. Только вперед! И передних воинов выдавливали на штыки задние ряды. Еще немного, еще чуть-чуть, и они сомнут этот строй русских!
Выскочив из-за поворота, подпоручик Кравцов сразу оценил обстановку:
Горнист, сигнал к атаке! В карьер! Не до фланкерства сейчас егерей порубят!
В горной долине разнесся звук кавалерийского сигнала: «Атака! В Карьер! Марш! Марш!»
В сереющем предрассветном сумраке по дороге неслась плотная масса русской конницы.
Наши! Наши! Драгуны скачут! закричал, обернувшись один, второй егерь. В сторону, братцы, иначе всех стопчут!
К атаке! рявкнул, заслышав сигнал своего авангарда, капитан Огнев. Фланкеры в карьер пустились! Видать, совсем там дело худо! Эскадрон, сабли наголо! Вперед! В атаку! Марш! Марш!
Три десятка драгун и еще два казаков неслись самым скорым галопом по прямой. Сотня шагов была им до егерей, как раз самое расстояние для разгона.