Всего за 676 руб. Купить полную версию
Потрясающе, наконец заявил правитель. Если верить этим результатам, то кажется вся команда и мои дорогие творения превзошли даже меня. Но работы ещё много, следует дополнить каждую новую планету отдельными особенностями, благо если верить комбинаторике, у нас достаточно много вариантов, ровно, как и проектов.
Новые области науки, открываемые детьми и нашими дорогими коллегами, вполне увеличивают эти цифры, подметил капитан.
Разумеется, ответил правитель, продолжая просматривать данные и через минуту, завершив ознакомление. Замечательные результаты, но я уверен, что это не всё, мне бы хотелось подробнее со всем ознакомиться.
Думаю вы можете это сделать у себя в кабинете, я же хотел сказать, что думаю сначала отправиться на небольшую экспедицию, в сторону одной из уже созданных планет.
Полагаю, месье Верн, мистер Артур Дойль и как минимум господин Беляев решили составить вам компанию?
Если не считать господина Нобеля и Аронакса, вместе с моей командой. Более того, после этой экспедиции, я планирую отправиться в сторону отделения создания новых систем, где как вы уже видели просто кипит жизнь.
В таком случае, вскоре либо я вам, либо же вы мне составите компанию, в зависимости от того, кто из нас первее прибудет к границам, отвечал правитель.
Если разрешите, отец, я хотел бы быть с вами, попросил Табалуга.
В случае, если ничего этому станет преградой, спокойно и любя ответил правитель, на что его создание смиренно кивнуло.
Пока продолжался этот диалог между правителем, капитаном и его творением, Вадим Александрович вместе с Родионом Михайловичем несколько отстранились от их беседы, отчасти размышляя о словах правителя. Учитывая факт того, что господин Абдуллах вполне мог читать мысли, не стоило исключать, а скорее даже предполагать идею того, что он решил воплотить в жизнь их самые удивительные мечты. Думая об этом на лице моряка, невольно появилась улыбка, вызванная понимаем того, что неужели он обретёт свой собственный дом в этом отдельном мире?
Заметивший это правитель наконец обратился и в их адрес:
Как вы видите, я, к большому сожалению, не смогу уделить вам время, однако, я надеюсь, что совсем скоро мы встретимся снова. Что же касаемо продолжения моей истории, то я совсем скоро вы получите возможность её узнать и смею уверить вас на этот раз, ваше погружение по времени несколько превысит прошлые пребывания в прошлом, если так можно выразиться.
Я так понимаю, господин Абдуллах, вы решили воплотить наши мечты в реальность, но разрешите спросить, начал говорить профессор. Мы живём тут уже скоро около года, но до сих пор не знаем структуры вашего замка, ваших земель, вашего скопления галактики в подробности, в конце концов, никогда там не были. Так почему бы вам не уделить время этому, нежели погружать нас в историю?
Именно по той причине, что я захотел показать вам всё вокруг, я решаюсь погрузить вас в свою историю на более долгий срок, нежели когда-либо, чтобы, когда вы вернулись, мы могли пойти дальше, более того, можете быть уверены, мне есть что ещё вам рассказать, ведь вы увидели только моё отношение к людям, хотя вам ещё предстоит познакомиться со стадиями развития моего королевства, его тайнами и законами, историей его образования, о моих путешествиях и знакомствах с учёными, понять кто такой Джаффар, как вы попали сюда в конце концов и многое-многое другое, объяснил учёный. Согласны ли вы на это?
Вадим Александрович посмотрел на Родиона Михайловича, который был несколько удивлён такому повороту и поначалу не понял суть их сделки, однако, после краткого объяснения профессора всё понял. Поначалу он был против, но затем также дал согласие, заявив правителю:
Я согласен, и протянул руку.
Я тоже, ответил филолог, повторив жест, приложив руку к руке доктора наук.
Отлично, господа, ответил учёный и обоими руками прижал руки товарищей.
Вокруг всё начало внезапно мутнеть, расходиться по сторонам, контуры становились не чёткими, ноги были готовы подкоситься, но в этот же момент ощущался лёгкий холод, который становился с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Веки утяжелялись, было труднее дышать с каждой секундой, мысли затуманивались, сердцебиение становилось медленнее, наступал сон
Глава третья. Люксургия
Крик чаек доносился почти со всех сторон, но у них не было шанса, чтобы перекричать прибой, шум сильного и самого солёного в мире Индийского океана, игриво омывающий не только берег острова, но и палубу огромного судна. Люди были рады наслаждаться этой красотой, получая с каждым разом всё больше новых необычных ощущений, увеличивая свой опыт. Отличным дополнением к этому виду был аромат расцветающих цветов в горшках, расставленные по краям палубы. Огромные турбины, способные перебить своей мощью любую волну средней высоты покоились под поверхностью вод, а мощный якорь продолжал удерживать судно, позволяя людям не только спокойно гулять по судну, но также спускаться на берег или наоборот восходить на это судно, всё ещё поражающее своими размерами.
Среди тысяч людей были виконты, бароны и графы, беи и беки, эсквайры, мсье, мадамы и мадмуазели, сеньоры и сениориты, сэры, леди и джентльмены, паны, панны и пани, господа и госпожи, манееры и мефрау, мистеры, мисс и миссис, герр и фрау, Кириосы, Деспинисы и Кирии, Баба и Диди, тахсиры и ханумы, синьоры и синьорины, доны и донны, Сяньшен и Тайтай, понас и понатис, Херра, Руова, Нэити, месье, мадемуазели и многие другие. Из всего этого было видно, насколько разнообразным было собравшееся общество, желавшее увидеть подобное чудо человеческого гения и успевшие к нему прибыть за время его создания, всё же слухи нечто, что не видит границ городов, областей, государств, а порой даже материков с океанами.
Вид на Индийский океан с острова вне вида «Султана»
Шаги отдавались приятным звуком на палубе, говоря о приближении почтенного господина к своим товарищам это был никто иной как сам граф Амет Уна, с улыбкой направляющийся к верному другу господину Самуилу Муру, рядом с коим помимо графа Годфри, барона Барруа и его ученика Вениамина стояла довольно интересная фигура, о коей упоминал господин Мур. Это был человек, среднего роста, ниже самого Амета, с округлой, немного удлинённой головой, широким лбом, линейными волосами, разделённые пробором, большими выделяющимися ушами и живыми огромными глазами, почти сразу над коими находились почти соединённые густые брови. Нос был широк, нежели длин, как и рот с явно выделяющимся подбородком, в будущем отлично подходящий для бороды.
Среднего размера плечи и миниатюрная фигура скрывали не бывалую силу и выносливость, о чём говорили кисти рук. Наряд этого человека состоял из роскошного банта, окружающий его горло поверх поднятого воротника белой рубахи, поверх коего виднелся костюм, а уже поверх его лёгкий плащ-накидка, так причудливо двигающийся подхватываемый разными воздушными потоками. Изобретатель был весьма рад встретить этого человека, которого сразу же узнал и по началу даже не хотел верить своим глазам, особенной той радости, что он сможет вновь поговорить по-русски, а не на различных диалектах индийского, английского или французского, которые на островах Перпентуум чаще всего использовались.
Неужели, глаза не лгут мне, заговорил граф на русском.
Я надеюсь в том же, отвечал удивлённый такой реакцией незнакомец, бросивший взгляд в сторону господ.
Также были удивлены этой реакции и граф Годфри с бароном и Вениамином, однако, кажется господин Мур всё отлично понял.