Всего за 676 руб. Купить полную версию
Для моего господина Амета, для которого существовал обычный мальчишка на улице и которого он приблизил к себе могут, потому что он тогда имел право существовать для него.
Грозный взгляд тут же сменился удивлением, зрачки сузились, рот еле открылся, лицо застыло, изображая ужас и страх перед своими собственными мыслями, словами и замыслами. Амет еле как узнал в этих фразах себя. Настало молчание, которое, казалось, длилось вечность, но в эту же минуту, изобретатель понимал, что он забыл кем он был на самом деле. Забыл свои же слова и свою же доброту, став подобным этим же самым людям, которых так ненавидел.
Мальчик, подумав, что не смог оказать влияния на своего учителя и решив, что ему лучше уйти, раскланялся и поникнув попытался уйти, но почти сразу же ощутил на своих плечах тёплое прикосновение. Ученик не хотя посмотрел обратно, думая увидеть грозное выражение лица и лишь с мельчайшей надеждой на лучшее, и она оправдалась, Амет тут же обнял своего ученика, говоря:
Да, Вениамин, ты прав, твой господин Амет любил всех людей, даже не любя их в их же пользу, держа мальчика за плечи и смотря на него уже говорил Амет. Я забыл это и спасибо тебе, что ты напомнил мне это
Глава пятая. Всё выше и в пещеры
Всегда рад помочь, Мой господин Амет! ответил мальчик и с улыбкой обнял своего любимого учителя.
После этого они отправились к остальным ожидающим, с превеликим удовольствием сообщим радостную весть. Затем последовал очередной акт восхождения к самым вершинам горы. Во время их путешествия, им удалось не только переговорить друг с другом, но и получше узнать господина Нобеля, относительно коего у изобретателя были свои планы, однако сейчас сообщать их было ещё рано, нужно было дождаться нужного времени и обстоятельств.
Когда они наконец добрались, спустя несколько выступов до последнего выступа прошло порядка 23 часов, особенно благодаря их усилиям и всё ещё теплилась надежда, что они успеют вовремя вернуться в город. Разумеется, они не могли идти постоянно без устали, поэтому часто они помогали друг другу, так граф Годфри часто давал руку помощи барону, а господин Мур Вениамину и мистеру Нобелю. Ради справедливости стоит отметить, что как бы ни старался Амет, часто его не самые лучшие физические таланты давали о себе знать, особенно после забытия огромного числа тренировок под руководством господина Мура.
Именно поэтому именно граф больше всех просил помощи, на что ему тут же отвечали. Однако, не смотря на физическую усталость, умственная работа продолжалась гораздо активнее, пришло большое количество идей, особенно благодаря такой смене обстановки и природе. Эти идеи были уже не только о его новом мире, который как видно, молодой человек так жаждал воссоздать, но и более спокойные. Яркий их пример был в области его романов, где ему пришли мысли новых перипетий сюжета, а также с многочисленными словесными оборотами. Ещё к таким затеям прибавились новые биологические эксперименты.
После истории с покойным Ицалом, только-только Амет думал найти в себе силы продолжить свои исследования в этой области, как и продолжить многие свои работы в целом, ведь трагедия очень сильно повлияла на него не только увеличив его грозность, что было видно, но также и уменьшив темп, пыл. И кажется только теперь, можно уже говорить о проектировании новых биологических существ, но прежде увеличение возможностей человеческого организма.
Интересно, что усталость в такие моменты обнажала проблему малой выносливости живых существ, а это уже нужно было исправить. Пока шли эти мысли, они успели отдохнуть, лишь изредка переговаривая между собой на самой высокой площадке этой горы, которая была достаточно просторной и отсюда открывался просто восхитительный вид. Разумеется, не такой как с «Митры», однако по красоте и особой атмосфере, это место могло поспорить даже с видами на высоте уровня облаков. Более того, тут также были другие примечательные растения.
Конечно, деревьев больше не было, но виднелись редкие цветы. На верхушках гор вовсе не было снега, как это принято видеть, особенно в это летнее время, но прохлада, как и более холодный ветер давали о себе знать. Подолы их плащей просто летали на ветру, подобно пышным флагам, изгибаясь в самых причудливых формах, радуя глаз. Они вновь решили остановиться на небольшой привал, дабы чуток вернуть себе силы. Вглядываясь вдаль и наслаждаясь видами, каждый из них вёл беседу, но порой все затихали, чтобы ощутить эту атмосферу.
Я не знаю как вы к этому отнесётесь, господа, говорил господин Мур, но я решил, что приятно использовать силу разума в подобной прекрасной атмосфере, на огромной высоте.
О чём вы, ваше сиятельство? поинтересовался мистер Альфред.
Об одной интересной игре, доставая из своей сумки деревянную дощечку, которую тут же открыл и расположил на одном булыжнике, который так кстати оказался здесь со своей почти плоской поверхностью, говорил граф.
Было легко догадаться, что это были шахматы и присутствующие с удовольствием переглянулись.
Я полагаю, продолжал граф, что стоит быть объективным. Каждый из нас обладает не плохой физической подготовкой, но не каждый из нас его отлично применяет, по этой причине, я подумал, что это отличный повод включить умственную подготовку, дабы лучше использовать физическую. Что скажите, Амет?
Изобретатель понял намёк и улыбнувшись в ответ присел против графа Мура. Они тут же расставили фигуры, а для присутствующих было также приятно отвлечься, наблюдая за подобным быстрым «турниром». Амет играл за белых, а Самуил за чёрных. Все фигуры подобно гордой армии уже заняли свои позиции и теперь первой направилась в бой пешка графа Уна, ступив на e4, словно первая, выступая от имени короля. Тут же к ней в ответ направилась пешка, заняв свою позицию на с6. Но на такой спокойный ход последовал не менее дерзкий, чем в первый раз ответ, выходом соседней пешки Амета перед королевой к своему товарищу на d4.
На сей раз, казалось, и граф Мур решил дать достойный ответ, выставив прямо перед последней пешкой свою на d5. Это позабавило Амета, и он выступил своим левым конём на c3, после чего Самуил, выстроивший диагональный ряд из трёх своих пешек спокойно уничтожил первую выступившую пешку соперника, но тут же была уничтожена выступившим конём Амета на e4.
На выручку поспешил прибыть белый слон, заняв позицию f5, угрожая коню, который поспешил ретироваться, совершив своё злодеяние и заняв g3. Белый слон графа Мура, кажется, тоже успокоил свой пыл и отправился на g6. Далее последовал следующий выпад со стороны Амета, выдвинувший пешку на h4 и тут снова в ответ выступила пешка, но уже на h6. Тогда начал действовать второй конь Амета, заняв своё место рядом со своим собратом на f3, на что также ответил чёрный конь, заняв место на d7. После этого вновь последовала пешка на h5, она явно была намерена продолжить свой путь до победного конца, даже напугав слона, отошедший на h7. Тогда обрадованный Амет решил вывести своего белого слона прямо напротив слона противника, находясь, как бы странно не звучало, под защитой пешки и ферзя.
Однако, смелость второе имя господина Мура, который дерзко уничтожил этого белого слона своим, заняв позицию d3. И, хотя смелость похвальна, она тут же была наказана со стороны белого ферзя, который уничтожил этого слона, в ответ на что последовал скромный ход пешкой на e6. Казалось бы прошло не так много времени, особенно если учитывать, что только описание было не таким уж быстрым и молниеносным, как движения самих игроков. Тем временем в ответ на движение пешки на поле битвы ринулся тёмный конь Амета, заняв ячейку f4, а за ним последовал ход чёрного коня на f6 напротив слона.