Бру Анна - Мадам Филимонова стр 4.

 Наверное, вышел за винищем,  с укоризной подумала Мадам. Вернувшись из телефонной будки, она сказала Мустафе:

 Сиди в машине, пока я не вернусь.

Ему ничего не оставалось делать, как повиноваться. Она никогда не носила с собой большие суммы денег. Последние мелкие купюры, пятёрки и десятки, вытащили из её кармана похитители.

Мадам, прихрамывая, шла по тротуару в сторону жёлтого дома. Мустафа смотрел ей вслед, пока она не завернула за угол. Шофер не удержался и спросил:

 Кто это её так ухайдакал?

Мустафа грозно посмотрел на него и тихо сказал с дагестанским акцентом:

 Не советую соваться не в свои дела.

Шофёр замолчал. Мустафа вдруг занервничал:

 Что, если она не вернётся?

Тогда, думал он, ему настанет конец. Его пришьёт или Соловей, или его земляки дагестанцы. Но, с другой стороны, легенда говорила, что Мадам держит своё слово. Что означало, что он сможет достать деньги на операцию матери, а остальное было уже не столь важно. Он повернулся к шофёру и резко сказал:

 Она сейчас придёт.

Они настырно продолжали ждать. Шофер, наконец, включил радио и закурил. Примерно через пятнадцать минут Мадам появилась из-за угла. Подойдя к машине, она просунула в приоткрытое окно купюру в двадцать пять рублей, и прошептала Мустафе на ухо:

 Я позвонила Соловью. Он ждёт тебя у биллиардной, около «Парка культуры». Всё будет окей, ты меня спас, проси у него работы. Мы не забываем тех, кто готов пожертвовать для нас жизнью.

Мустафа молча ей поклонился. Мадам посмотрела на шофёра. Он заметно недоумевал, не понимая происходящего. Глядя ему в глаза, Мадам сказала:

 Отвези моего приятеля к станции метро «Октябрьская».

Шофёр было хотел что-то сказать, но потом передумал. Ситуация была явно не ординарная.

 Будет сделано!  вдруг вырвалось у шофёра.

Вся в синяках и ссадинах, Мадам внушала одновременно необъяснимое чувство страха и уважения. Возражать ей было невозможно. Она толкнула дверь машины, та громко захлопнулась. Шофёр рванул с места, и, молясь про себя всевышнему, понёсся к Крымскому мосту.

Глава 3

Андрей

Официальный, но фиктивный муж Мадам Филимоновой Андрей был бледным худым существом с аккуратно подстриженными каштановыми усиками под носом, копной чёрных кудрявых волос и фиолетовым родимым пятном размером в десять копеек, красовавшемся на его правой щеке. Если бы не пятно, его бы можно было даже назвать красивым. Он был диабетик и алкоголик. Работать он не мог. Иногда он ходил в районную поликлинику за рецептами для покупки «Инсулина». Пока он был трезвый, он колол «Инсулин» по расписанию. Стоило ему напиться, он терял счёт времени, ничего не ел и часто оказывался в реанимации в диабетической коме. Его участковый врач охал, когда получал из лаборатории анализы Андрея. Потом он бросался к телефону и звонил Андрею, чтобы известить его о «никудышных анализах», но обычно было уже поздно. Андрей впадал в кому. До сих пор ему везло. Обычно, он приходил в сознание в больнице, с инсулиновой капельницей в его измождённой руке. Он знал свои симптомы хорошо, но у него не было никакой охоты помогать самому себе. У него была, как ему говорили, депрессия. Незадолго до госпитализации он начинал беспрестанно пить воду и мочиться каждые десять минут, пока не наступало обезвоживание, он впадал в сумеречное состояние и, в конце концов терял сознание, чтобы обрести его в приёмном покое городской больнице. Он медленно себя убивал. У него не было никакого резона существовать. Он жил один в двух комнатах в коммуналке в Даевом переулке у Садового кольца, за которые не платил уже почти год.

Его отец и мать были алкоголиками, оба умерли год назад. Мать умерла от рака лёгкого, она курила «Памир» с девяти лет, а также работала много лет с пластмассой на фабрике игрушек. Она умерла первой, отец умер от цирроза печени два месяца спустя. Он пил водку, разводя её портвейном, пока однажды не пошёл в туалет и, вместо обычного бледного поноса, у него вдруг полилась из задницы кровь. Остановить её было невозможно, так как отцовская печень съёжилась и больше не производила факторы для свёртывания крови. Натурально, у отца разорвались варикозные вены пищевода, как Андрею объяснил фельдшер скорой помощи, от которого пахло эфиром и водкой. Андрей долго и ошалело смотрел в унитаз, полный крови его отца. Эту картину Андрей не смог забыть. Когда скорая увезла обескровленное тело отца, Андрей залпом выпил стакан отцовской водки, только потом смог спустить воду в унитазе и навсегда смыть в канализацию отцовскую кровь.

С тех пор он остался на свете совершенно один. Когда-то у Андрея были жена и сын. Они покинули его из-за пьянства. Жену с Андреем быстро развели, к тому же лишили отца права навещать сына. Как он ни клялся, ни божился, что будет навещать сына трезвым. Его бывшая жена дала взятку судье, чтобы его лишили родительских прав и запретили ему видеть сына.

Самого Андрея в детстве били, как он думал, без причины. Позже оказалось, что на самом деле дома его били за плохие оценки в школе. Потом он стал пытаться бить других, но оказался слишком слабым, так как диабетиком был с подросткового возраста.

Знакомство Филимоновой с Андреем состоялось в винном магазине, она уже была в то время приближённой Барона. Андрею только что сравнялось тридцать два года. Мадам появилась в его тусклой жизни, как метеор, он был на грани смерти. Диабет полностью завладел его слабым ненужным никому телом. Он пил водку с пивом, в отличие от его отца. Всё начиналось с пива и кончалось только водкой, которую он уже не разбавлял, пил без закуски, лихо забрасывая стопку за стопкой в свою осипшую глотку. Потом он засыпал на диване, а иногда на полу.

В тот день Андрей покупал водку, Мадам покупала «Саперави». Ему не хватало 20 копеек. Продавец не соглашался больше давать ему взаймы.

 У меня есть пустые бутылки, я принесу,  почти шёпотом упрашивал Андрей.

Мадам постучала по его покатому плечу и дала ему двадцать копеек. Андрей купил бутылку водки и пригласил Мадам к себе. Она в тот момент ждала поставщика. Поставщик в назначенное время не появился. Обычно давался один час на опоздание. Мадам оказалась в очереди в винном магазине, так как моглаа обозревать через витрину место встречи. То, что поставщик не появился, был явно нехороший знак.

 Он либо арестован, либо сбежал с товаром, сука,  так размышляла Филимонова.

Это также могло означать, что поставщик заметил что-то подозрительное. После того, как причины были выявлены, место встречи и время менялись. Филимонова обычно виделась с Соловьём, чтобы получить новые инструкции. Местом встречи был обычно продовольственный или промтоварный магазин. Сделка производилась быстро, как правило в толпе или в очереди. В тот день, когда её контакт не появился у винного магазина, Филимонова и Андрей разговорились. Продолжая балагурить, они поднялись на третий этаж и вошли в переднюю, где сильно пахло гуталином.

 Это Митька пошёл на работу,  сказал Андрей, шевеля ноздрями. А после разъяснил:  Сосед мой, следовать на Лубянке. У них положено перед работой чистить ботинки.

 А что, сосед твой, тоже выпивает?  спросила, как бы невзначай, Мадам.

 Пьет. Нелегкий труд пытать людей. Я ему сказал, что он счастливчик, что не диабетик.

 И соседа тоже привлечем,  подумала Филимонова.

Она ещё не знала, как сосед Андрея может пригодиться. Но уже думала о том, как его скомпрометировать, а потом шантажировать. Тем не менее ей сразу пришло в голову, что она сможет прятаться в этой квартире, как жена Андрея.

Она пила маленькими глотками «Саперави», и не пьянела. Он пил пиво, подливая стопку водки в каждый стакан. Скоро он заметно посоловел, хотя и старался держаться молодцом. Она прошла в туалет, заодно осмотрела его другую комнату и кухню, и решила, что место подходящее для бизнеса.