Ольга Андреевна Муравьева - Море из берегов не выходит

Ольга Муравьева

Море из берегов не выходит

Andante Cantabile

Вероника стояла перед зеркалом и равнодушно, даже несколько рассеянно смотрела на своё отражение. Простое тёмно-синее платье, пошитое к Новому году у местной портнихи, сидело на ней безупречно. Длинные пепельно-русые волосы тщательно расчёсаны и привычно стянуты узлом на затылке. Украшения? Да не носит она никаких украшений А чтобы «оживить» платье ведь надо же его как-то «оживить», так принято она повязала на шею яркую шёлковую косыночку. Ну, вот и всё. «А что лицо-то такое траурное, а? Тебя, Вероня, в ресторан пригласили, в самый лучший и дорогой из трёх, имеющихся в наличии, и ты не смогла ничего придумать, чтобы отказаться Или просто запретила себе отказываться? Сколько же можно от «счастья» своего бегать! Ведь «мужик-то деловой и толковый», нестарый, холостой и с серьёзными намерениями, судя по всему. «На руках носить будет!», «Как за каменной стеной!» вот это про таких, как он, точно. А тебе всё не так. Опять не так! И этот ужин в ресторане простая отбываловка: не смогла отвертеться, значит, придется потерпеть»

Нет, ну конечно, она могла бы позвонить и сказать, что плохо себя чувствует, что простыла, подхватила грипп Но она ведь знает этих «толковых и деловых»: услышит про плохое самочувствие и тут же прилетит к тебе домой с цветами, фруктами, жаропонижающими и противовирусными. А вот этого уж никак нельзя допустить. И поэтому ей надо всё же пойти, вежливо отсидеть два-три часа, поддерживая разговор и мило улыбаясь, а потом А вот про «потом» лучше сейчас не думать. Проблемы надо решать по мере их поступления, верно ведь?

Из динамика на кухне льётся музыка лёгкая, светлая и немного печальная Но мелодия незнакомая. Кто бы это мог быть? Определённо классицизм, но кто именно? На Моцарта не совсем похоже, нет его абсолютной воздушности и прозрачности Вивальди она почти всего знает, хотя, возможно, это и он Или может быть, Гайдн? Ну почему после исполнения не могут снова сказать, что это было, кто композитор? Так и будешь теряться в догадках! Вероника накинула шубку в прихожей, погладила и почесала за ухом вертевшуюся под ногами кошку и, вздохнув, вышла из дома.

На улице было уже совсем темно как же короток зимний день на севере!  и с бархатно-чёрного, безмолвного и бездонного неба медленно-медленно падали крошечные серебристые звёздочки, затевали замысловатый танец в призрачном свете фонарей, опускались на притихшую, сонную землю. Вероника подняла повыше воротник шубки и зашагала вдоль пустынного бульвара.

Вот уже больше месяца она здесь, в этом маленьком городке, и уже почти привыкла ко всему: к своей съёмной квартирке, к кошке, которая осталась от прежней хозяйки, к новой работе, к детям. Привыкает она и к здешней зиме. Говорят, она тут суровее, чем в её родном городе, на побережье. Но это лишь расхожее мнение. Да, морозы здесь сильнее, но зато нет ветра и влажности, и поэтому почти совсем не мёрзнешь. На работу она ходит пешком, почти через пол города, но это не так уж далеко, потому что здесь всё как бы в уменьшенном размере, и поначалу кажется даже каким-то игрушечным, ненастоящим. Самое необычное, то, что больше всего поразило Веронику, и к чему она, пожалуй, до сих пор не привыкла,  это горы, окружающие городок со всех сторон. Они не такие уж высокие, но всё-таки это горы, а не холмы и не сопки; и ещё они очень забавной формы как куличи, которые лепят дети в песочнице. Идёшь по улице, поворачиваешь голову и раз!  на тебя в упор смотрит шоколадная гора-кулич. Веронике, привыкшей к морским просторам, здесь всё время кажется, что её взгляд спотыкается об эти горы И в то же время, они её завораживают. Сейчас все вершины покрыты снегом, очень красиво. А весной, как говорят местные жители, на склонах зацветают дикие вишни и абрикосы, и зрелище просто волшебное. Ну, что ж, до весны уже недалеко, поживем увидим. Вероника думала, что она будет очень скучать по морю, но зимой его отсутствие как-то не ощущается А летом, летом ведь можно съездить домой.

На работу её приняли сразу, без лишних вопросов и с распростёртыми объятьями. Дали седьмые и восьмые классы самый сложный возраст: многие учителя боятся с ними работать, тем более что дети в этой школе в большинстве своём не из семей, а из детского дома. Но Веронике показалось, что они довольно послушные, и тянутся к взрослым, не так, как малыши, конечно, но всё же. И очень любят, когда просто читаешь им вслух или рассказываешь что-то. А стоило ей на один из уроков взять с собой гитару и спеть им пару песен, так они и вовсе к ней расположились, и теперь, конечно, просят, чтоб непременно была и гитара, и песни каждый раз.

Завёлся у неё здесь и «поклонник». Один из местных бизнесменов, «деловой и толковый мужик»,  именно так выразилась директриса. Он уже несколько лет помогает детскому дому и школе, приезжает аккуратно раз в месяц. Вернее, приезжал в раз месяц. Теперь он наведывается каждую неделю, а иногда и не раз, и обязательно заглядывает к Веронике в класс, расспрашивает о детях, и как бы между прочим, о ней самой. Вчера утром пришла на работу на столе стоит огромный букет. А завуч уже тут как тут и подмигивает: «Сергей Николаич твой приволок!» Вот уж и «твой», пожалуйста. Как же всё быстро у людей! Это только она по два года ходит кругами около любимого человека, не смея приблизиться на расстояние выстрела. Может быть, этот Сергей Николаевич и хороший человек. Да наверняка хороший Но душа не лежит. Что-то не то, не то Какая-то червоточинка. Вероника не могла объяснить себе самой, в чем она заключается, червоточинка эта Но чувствовала, что это совсем не её история, и ничего тут не поделаешь. Да и занято ещё сердце, занято. Нет там пока свободного места, а когда освободится, неизвестно.

Однажды, в какой-то книжке или статье Вероника вычитала о правилах, которые помогают справиться с безответным чувством. Причём, было написано, что взяты они из каких-то манускриптов чуть ли не ветхозаветных времён. Первый «принцип цитадели». Имеется в виду, что человек должен найти какое-то дело, которому бы он отдавал все свои духовные и физические силы, и это дело станет твердыней, крепостью, способной защитить от разрушительного чувства. Второй «принцип белых одежд»: подразумевается, что человек, как бы ни было ему тяжело и больно, должен заботиться о своей внешности и физическом здоровье, и даже тщательнее, чем обычно. А третий принцип,  она забыла его точное название,  состоит в элементарном бегстве. Нужно покинуть место, которое связано с твоей любовью, поставить между собой и любимым человеком преграду расстояния, чтоб не было искушения видеть его и вновь искать встречи. Вот такие простые правила, и Веронике казалось, что современные психологи, будь они хоть трижды докторами наук, ничего лучше этих древних заповедей не придумают. И она прилежно последовала этим правилам,  именно поэтому она сейчас здесь, в тысяче километров от родного города, на новой работе, которая поглощает её всю, и регулярно ходит в спортзал и заказывает себе наряды в местном ателье. Только не очень-то всё это помогает Забыть мальчишку-музыканта, на четыре года её младше, бродягу, философа и «нищеброда» никак не получается. Может быть, всё-таки слабая у неё цитадель? Или сбежать надо было подальше? Но от себя-то не сбежишь, вот в чём дело.

 Ну, Вероника, давайте выпьем за нашу встречу!  Сергей приподнял наполненный до краёв бокал и посмотрел в глаза сидящей напротив девушке. Точнее, хотел посмотреть: она быстро опустила длинные ресницы, избегая прямого взгляда. Осторожно отпила пару глотков и отставила свой бокал в сторону.