Всего за 179 руб. Купить полную версию
И внезапных фантазий, которые свалились на меня, как снег на голову, вернее как пожарный-десантник на моё тело, которое вдруг осознало, что на самом деле хочет.
Конечно, кивнула я. Сама накормлю, добавила для пущей уверенности.
В лагере суетились ребята. Кто-то собирал вещи в рюкзаки, судорожно пихая всё, что попадалось под руку, кто-то напротив, бесцельно бродил, нервно вздыхая, посматривая в небо, будто вертолёт материализуется прямо там, и прямо сейчас.
Алик сидел на пеньке, в стороне ото всех, обхватив голову руками. Его никто не трогал, только Макс держался поближе, и Никитос озадаченно поглядывал в его сторону.
Чего так долго, подскочила ко мне Даша, всплеснув руками. Ушли и на сто лет пропали!
Не так и долго, отмахнулась я. Будем обед готовить?
Не до еды сейчас, понуро ответил Тим, обнимая такую же понурую Настю.
Так, молодёжь, вышел вперёд Амгалан так он представился до этого. Голодать смысла нет. Паниковать тоже. Собираем вещи, ждём отмашки старшего, никакой голодовки и никакого алкоголя. Бережём силы, не теряем присутствие духа.
Пойдём за водой? толкнула я Дашу, показывая на пустую пятилитровую бутылку воды.
Воду мы набирали из ручья, который впадал в реку. Алик поклялся, что вода в нём чистейшая, судя по тому, что никто из нас не отравился, так и было.
Я схожу, мгновенно подорвался Никита.
Сиди уже, зашипела Даша.
Да чего? заупрямился тот в ответ. Мне несложно.
Нам посекретничать надо, фыркнула Даша. И вообще, заключила она, выразительно глядя на приятеля.
Если «вообще», усмехнулся тот в ответ, показывая, что вообще-то ему всё равно, охота нам тащить воду самим пожалуйста!
Всё-таки, чего так долго? села на своего конька Даша. А он ничего, красивый, добавила она. Я бы не отказалась, но он сразу на тебя запал.
Кто? я сделала вид, что не понимаю, о ком она говорит.
Глупо, конечно, но мне необходимо было перевести дыхание от новости, что «он сразу на тебя запал». На меня? Запал?
Этот, Павел Кононов.
Фамилию откуда знаешь? удивилась я.
Да этот их, старший который, который вертолёт вызвал и ушёл, называл по фамилии. Почему так долго? не дала она увести разговор.
Ничего не долго, буркнула я.
Чем занимались? Дашка испытывающе на меня посмотрела.
Ничем, я равнодушно повела плечом. Он в реке купался, я на берегу сидела, потом в лагерь пошли.
И всё?
Всё! Ты вообще, что ли? уставилась я на Дашку.
Конечно, Павел Кононов красивый и вызывает в моём организме реакцию, к которой я не готова прямо посреди тайги, вот так, с бухты-барахты, но это не значит, что у нас может что-то быть через семь минут знакомства.
И вообще он взрослый. Сколько точно Павлу лет я не могла сказать, точно больше двадцати шести и меньше тридцати, только у меня опыт общения с сильным полом ограничивался такими же студентами как я, да папиными друзьями, которые не считались мужчинами ну, в этом плане.
И не приставал? протянула она разочарованно.
Даш, ты совсем с ума сошла? Как бы это, по-твоему, выглядело? Домогательство это преступление!
Ну, ладно, Дашка понуро опустила голову. Просто между вами настоящие искры летели. Пиу-пиу! Вот я и навоображала
Выображовывай обратно, фыркнула я.
Прости, чего-то я и правда забыла, что ты у нас святая Мария Магдалина.
Осталось только закатить глаза. Святая как же. Видела человека второй раз в жизни, поговорила три минуты и мысленно залезла ему в трусы. Не подробно, не в деталях, но всё равно попахивает объективизацией, если этот термин вообще применяют в отношении мужчин.
Всё-таки, познакомься с ним поближе, поучала Даша, когда мы шли от ручья, по очереди неся баклажку с водой. Где живёт, сколько лет, есть ли отношения? Вдруг он женат, например, или дети есть.
Он вообще может быть не из нашего города, силясь казаться равнодушной, качнула я головой. Представляешь, они все пожарные-десантники!
Вот это да протянула Дашка. Слушай, как думаешь, у него друг есть, чтоб такой же, как Павел, только для меня.
Так спроси его, засмеялась я.
Спрошу, кивнула Дашка, заливаясь смехом.
Глава 6
Пашка блаженно растянулся на примятой траве, глядя на шпили деревьев, убегающих ввысь, и синее-синее, высоченное небо. Щебетали птицы, ветер шелестел листвой, наверняка, если присмотреться к травинкам рядом, нарисуется какая-нибудь букашка, спешащая по своим, букашечьим делам. Жизнь
Довольно потянулся. Хорошо-то как. Даже гомон молодёжи не мешает. Глаза закрывались сами. Всё же отлично, что они встретили студентов. Внезапная передышка для организма настоящий подарок.
Амгалан травил байки про житьё-бытьё авиалесоохраны, причёсывал по ушам восторженной публике, особенно девчатам, которые только попискивали да вздыхали, слушая про героические будни пожарных-десантников.
Оно и понятно, когда ещё представится случай покрасоваться? Дома лишнего не скажешь, как бы ни была благосклонна жена к занятию главы семейства, но лучше не нервировать подробностями, потому и обходятся дежурным: всё нормально.
Пашка тоже не особенно распространялся, предпочитал помалкивать. Вернулся живой, здоровый вот и отлично. Трепать языком только лишний гнев вызывать, на скандал нарываться.
Здесь же благодарная публика едва не рукоплещет, почему и не расписать свой труд в красочных эпитетах, если захотелось?
Алён, помоги! услышал Пашка голос Марины.
Сон, как рукой стряхнуло. Вот ведь, напасть какая-то. Понятно, что секса давно не было, но мотаясь по тайге, туша огонь, погружаясь в тяжёлый физический труд и нечеловеческую усталость, об этой стороне жизни обычно и не думается. Так лишь физиология по утрам напоминает о принадлежности к мужскому полу, да и ту перебивает желание то попить, то пожрать, то ломота во всём теле от запредельной физической нагрузки накануне.
Словно чёрт уселся на плечо Пашки и шептал на ухо: «Хороша, ох, хороша!» Завалить бы сейчас, не сходя с этого места, задрать подол синего этого сарафанчика
Дальше мысли убегали в такие жгучие фантазии, что валяться на спине становилось откровенно неудобно, не светить же стояком на всю общественность.
И противно от самого себя. Женатый человек называется, который брак хочет сохранить, жену любит, души в ней не чает. И приятно до дрожи, как ни крути, а внезапные чувства будоражили, вызывали поток адреналина в кровь сильнее, чем первые прыжки с парашютом над пылающим лесом.
Пашка резко сел, сложил ноги одну на одну, посмотрел в сторону оживлённой компании.
Девчата готовили, вернее, готовила там Марина, а подруга её Даша и вертлявая малявка Алёна были на подхвате.
Невольно засмотрелся, хотя, казалось бы, что удивительного увидел? Девушка готовит. В окружении Пашки в основном готовили женщины, никаких сюрпризов, никакого новомодного феминизма. Мужчины могли помочь, важно изобразить из себя шашлычника со стажем в случае надобности, но всё же традиционно кухня считалась женской епархией. Да и когда мужикам кастрюлями заниматься? Летом огонь тушат, зимой тренировки, подготовки. Приползаешь домой без ног, без рук, щи-борщи варить некогда.
Марина же твою мать, она даже картофель резала по-особенному. Тонкие пальчики ловко придерживали корнеплод, нож ритмично стучал по разделочной доске. И эти пальцы хотелось обхватить ладонью, сжать до боли, поднести к губам, поцеловать Тьфу ты!
Обхватить! Сжать! Поцеловать! Давай-ка Павел отключай больное воображение и возвращайся к мыслям о насущном. Тебя с Амгаланом Игнатьич здесь оставил, чтобы вывести молодёжь в безопасное место, посадить в вертолёт и отправить к мамкам с папками, а не предаваться мечтам о девчонке, которая хорошо, не в дочери, в младшие сёстры годится.
Есть у тебя Ленка законная жена, вот о ней и думай, а ещё лучше о том, что сделать, как так извернуться, чтобы простила она. Всё же десять лет отношений не шутка. Совместные планы на помойку не выбросишь. Любовь, опять же. Куда любовь эту пресловутую девать? Под лавку?