Всего за 249 руб. Купить полную версию
Мне, трехлетнему ребенку, иногда перепадали эти мандарины и эти бычки, они казались мне тогда едой небожителей. В сущности, это так и было, потому что вскоре прабабушки не стало.
Таким образом, своей отважной прабабушке я обязана жизнью, ведь она сохранила жизнь моей маме, которой тогда, в войну, было шесть лет.
В старости, когда прабабушка путешествовала между сыновьями, она всегда возила с собой три вещи: флаг Украины, национальный украинский костюм (вышитая белая рубаха, плахта и пидстан) и роман Льва Толстого «Анна Каренина».
У меня сохранилась вышитая полотняная рубаха моей прабабушки и ее свадебная фотография.
На фотографии бравый молодой военный с усами как у Буденного, а рядом миловидная девушка с капризно надутой нижней губой.
Эту капризную губу я сразу узнала. У меня всегда бывает такая губа, когда я сержусь или обижена.
А вот линию фронта я бы, наверное, переходить не стала. А может быть, я тоже всю жизнь перехожу линию фронта. Только она у меня своя, эта линия
Ира гуляет
Раз в два-три года мы приезжаем в Петербург. Здесь у меня отец, впервые обретенный мною в возрасте сорока с лишним лет, сводная сестра, что младше моей дочери, и несколько одноклассников из нашей прежней школьной компании, то есть самых близких.
Живем мы в гостинице или у Веры моей одноклассницы и теперь доктора. Вера работает в платной поликлинике, где лечит пиявками, а вообще она терапевт и врач от Бога. Когда у меня что-нибудь болит, я звоню Вере, и мне становится легче от одного звука ее голоса. Вера никогда не говорит со мною как ласковая мама, а напротив, всегда попеняет мне за какую-нибудь мою нерадивость, но я никогда не обижаюсь, ей все можно, она реально помогает. Вера всегда посоветует что-нибудь дельное или, бывает, исправляет ошибки других докторов, которые не от Бога.
Вот и на этот раз мы прибыли в Питер и поселились у Веры. Приехали мы с мужем на машине, но потом оставили машину во дворе питерского дома на Яхтенной улице и начали ездить по городу на метро. Пешие походы по городу впервые дали мне представление о том, как, собственно, город устроен. Гулять было приятно, интересно, и увидела я гораздо больше того, что было видно из окна машины.
Приезжаю я редко, поэтому мне надо было увидеться с еще одной моей одноклассницей Ирой. Ира преподавала в институте и жила со старенькой мамой в двухкомнатной квартире, которую, между прочим, заработала сама. Ира вообще была умница. В классе у нас было две отличницы я и Ира, но я высиживала свои оценки долгой зубрежкой, а Ира была настоящая отличница. Среди людей из простой рабочей среды встречаются иногда такие самородки люди очень способные от природы. Ира одна шла у нас на золотую медаль.
Родители Иры работали на заводе. В доме была непростая ситуация, кажется, отец иногда поколачивал мать. Думаю, из-за этого непутевого отца и того, что она насмотрелась в детстве, у Иры не сложилась семейная жизнь, она так и не вышла замуж и не родила детей. Но зато в профессиональном плане Ира была в полном порядке.
Итак, я позвонила однокласснице, чтобы договориться о встрече. Трубку взяла мама. На вопрос «Где Ира?» она ответила, что Ира гуляет, и положила трубку.
Разговор привел меня в замешательство, потому что так не разговаривают с давно знакомыми людьми, обычно что-нибудь еще спросят, о чем-нибудь поговорят, прежде чем проститься. Я опешила. Рассказала Вере.
Вера сказала:
Да что там, маме девяносто лет. Она уже плохо соображает.
На этом и порешили.
Правда, я начала звонить Ире на сотовый и отправлять эсэмэски в надежде отыскать ее где-нибудь в доме отдыха в Белоруссии, где она обычно отдыхала летом.
Ответа не было. Вскоре мы уехали из Питера домой в Москву.
Быстро, как праздник, промелькнуло лето. Однажды в ноябре позвонила одноклассница из города, где мы учились, и спросила, знаю ли я плохую новость. Я не знала. Сразу начала прикидывать, что может быть и с кем.
Оказалось, не стало Иры. Недавно. Оказывается, она в последнее время болела. Работала, летом ушла в отпуск, а из отпуска уже не вернулась.
Все сложилось в моей голове. Теперь только мне стал понятен тот разговор с Ириной мамой. Все встало на свои места. Оказывается, пока я разыскивала Иру, она умирала у себя дома, а Вера каждое утро ездила к ней помогать и делать процедуры. Они все знали, но мне не сказали и не показали, чтобы не пугать и не выводить из равновесия. Зачем портить приятную прогулку по Питеру видом умирающей подруги. Ира не хотела.
Теперь только мне стала понятна мамина нелепая фраза о том, что «Ира гуляет».
Да, теперь Ира гуляет где-то там в райских садах. Кажется, она первая из наших одноклассников.
Потом я как-то разговаривала с Верой.
Ты знаешь? спросила она.
Знаю. Тебе досталось больше всех.
Ничего. Потом приехали тетки
Это приехали материны сестры из Переславля. Иру перевезли в Переславль. Квартиру продали, и мама тоже уехала к сестрам.
А Переславль-Залесский находится в полутора часах езды от моего подмосковного дома. Вот такие совпадения.
«Я та, которая»
Вокруг костра собрались женщины моего рода. Каждая из них по очереди берет слово и говорит о себе лишь одну фразу.
«Я та, которая переходила линию фронта», говорит прабабушка.
«Я та, которая всю жизнь батрачила на чужих людей, занимаясь поденной работой», говорит ее мать.
«Я та, которая прожила нелегкую жизнь с нелегким человеком, растила детей и читала внучке сказки», говорит моя бабушка.
«Я та, которая закончила гимназию, вышла замуж, рожала детей, рано покинула этот мир, оставив сиротами своих младших дочек», говорит ее мать.
«Я та, что была учительницей и оставила после себя прекрасного, никогда не унывающего сына», говорит старшая сестра бабушки.
«Я та, которая пекла изумительные вишневые пироги в печке чудо, в моем саду росли самые крупные и сладкие абрикосы», говорит бабушкина средняя сестра Анна.
«Я та, которая была превосходной хозяйкой, мои котлеты и наполеон никто не мог превзойти, как ни старался», говорит бабушкина младшая сестра Татьяна.
«Я самая энергичная, целеустремленная и общительная женщина из всех, ко го вы когда-нибудь знали», говорит моя тетушка.
«Я самая настойчивая и всегда добивающаяся своей цели», говорит моя мама.
«Я та, которая умеет талантливо обращаться с глиной и людьми, которая всех жалеет», говорит моя двоюродная сестра.
«Я та, которая строит дома и кружится в непрерывном потоке жизни», говорит моя дочь.
«Я та, которая не боится делать пируэты на льду», говорит моя внучка.
«Я та, которая искала любовь, вырастила розовый сад и читала сказки внукам», говорю я.
Из жизни кур
Сегодня, открыв пакет с хранящейся у меня с лета свеклой, я увидела, что она проросла. На нескольких клубнях появились такие симпатичные красные букетики свекольной ботвы. Один букетик съел муж, а два других я поставила в маленькие стаканчики, добавив к ним желтых гвоздик, которые уже несколько дней стояли у меня на столе. Получилось три букета: один большой с гвоздиками и два маленьких со свекольными листьями. В одном из них рядом со свеклой красовались желтые листики репы, которая тоже проросла. Резные, изогнутые, как миниатюрные листья аканта на коринфской колонне, они прекрасно смотрелись в миниатюрном букетике на обеденном столе.
Сегодня у моих пяти кур рекорд яйценоскости. Они снесли ровно пять яиц: два беленьких, два кремовых и одно темненькое. Пазл сложился: беленькие это маленькая белая курочка и большая желтая курица. Желтая необычная, не такая, как остальные четверо, большая, очень пушистая, на низких ножках и в желтых лохматых штанишках. У нее была товарка, такая же, как она, курица, но товарка умерла, не выдержав переезда. Два кремовых яичка это две рыженькие курочки, а темненькое это чернушка.