Всего за 549 руб. Купить полную версию
Хенрик улыбался во весь рот.
Сколько ты ещё пробудешь в городе, бабушка? спросил он.
Ещё четыре дня, ответила бабушка. А теперь спокойной ночи, всем спокойной ночи. Я забираюсь на свою постель и ложусь спать, потому что я страшно устала.
И неудивительно, что бабушка так устала, ведь она сегодня очень много прошла пешком.
А теперь она будет спокойно спать до следующей главы.
Бабушка уезжает домой
Ещё три дня прошли быстро и незаметно. Как-то вечером мама сказала бабушке:
Как жаль, что тебе уже скоро ехать. Может, погостишь у нас подольше?
Нет, спасибо, ответила бабушка. Мне надо домой.
Небось радуешься, что скоро будешь дома? Тебе, верно, надоело спать у нас на столе?
Ну что ты! Так даже интереснее. Только, знаешь, там, дома, все будут волноваться. И бабушка глубоко вздохнула, потому что вспомнила, что у неё нет денег на билет до дому.
Она села возле окна и просидела так весь день.
Всем хотелось пойти погулять после обеда, погода была тёплая, но бабушка никуда не пошла.
Вы идите, а я посторожу дом, предложила она.
Мадс остался с бабушкой. Весь день он украдкой наблюдал за ней и видел, что она чем-то опечалена. Он всё время размышлял, отчего бы это. Может, бабушке кажется, что у них слишком шумно?
Почему ты такая грустная? спросил он наконец. Завтра ты, правда, уедешь домой в деревню, но ведь ты ещё приедешь к нам?
Не в этом горе, вздохнула бабушка. Мне у вас очень хорошо, но, знаешь, мне не на что ехать домой.
Бабушка начала тихонько всхлипывать. Мадс подсел к ней поближе и погладил её по щеке.
После этого бабушка заплакала громче и рассказала ему о том, что у неё нет денег на дорогу и что она не решается сказать об этом папе и маме. Она рассказала Мадсу о копилке, в которой оказалось слишком мало денег. Возможно, было бы благоразумнее не приезжать в город, но ей так хотелось повидать папу, маму и всех восьмерых детей!
Теперь ты знаешь, что мне не до веселья, закончила она свой рассказ. Если бы у меня была здесь шерсть, я бы могла за ночь связать варежки и продать их, но вся шерсть осталась дома.
Мадс принялся искать выход. Он думал так сосредоточенно, что у него чуть голова не лопнула.
Не бойся, бабушка, мы что-нибудь придумаем, сказал он. Положись на меня и не грусти.
Он сказал это так уверенно, что бабушка сразу успокоилась. Она посмотрела на Мадса, улыбнулась и сказала:
Уж я положусь на тебя, но только обещай, что ты никому не скажешь ни слова.
Ни за что.
Он смотрел на бабушку и мечтал только об одном: придумать, что ей делать. Но, увы, это было не так-то просто.
У Мадса не было денег, да и ни у кого из детей не было денег. И он обещал не говорить папе с мамой. Но он всё равно что-нибудь придумает, в этом он был твёрдо уверен.
Я пойду на кухню и подумаю там, сказал он.
Хорошо. Я подожду тебя здесь.
Мадс долго сидел на кухне. Он сидел, подперев голову руками, и думал. И когда он вернулся, он уже кое-что придумал.
Бабушка по-прежнему сидела у окна.
У меня есть один интересный план, сообщил Мадс. Но его не так-то легко осуществить.
Какой? спросила бабушка.
Она повеселела, услышав, что предстоит нечто интересное.
Ты будешь голосовать.
А что это такое?
А это такой способ ездить на автомобилях. Многие таким образом путешествуют целое лето, не имея ни эре. Они выходят на шоссе, вытягивают руку и поднимают большой палец, автомобиль останавливается и забирает их с собой. Ты ведь едешь одна, тебе много места не нужно, и ты так симпатично выглядишь.
Просто поднять большой палец? Никогда в жизни ничего подобного не слышала!
Ты можешь выехать из города на трамвае и немного пройти по шоссе, прежде чем начнёшь голосовать. У тебя ведь есть немножко мелочи на трамвай?
А что скажут папа, мама и дети, ведь они захотят проводить меня на вокзал? Что же нам делать?
Ты встанешь пораньше и оставишь им письмо, а я провожу тебя до трамвая.
Ты умница, Мадс. Что ж, давай так и сделаем.
А ты проснёшься утром? спросил Мадс. Заводить будильник нельзя, а то мы всех перебудим.
Это пустяки, сказала бабушка. Раньше, когда я была коровницей, я просыпалась без всякого будильника. Я только говорила себе: «Ты должна проснуться в пять», и просыпалась ровно в пять и шла доить.
Красота! обрадовался Мадс. Пиши скорей письмо, пока они не вернулись домой.
Времени оказалось в обрез, потому что, как только бабушка закончила письмо и спрятала его в карман юбки, на лестнице послышались шаги.
Ну вот мы и все вместе, сказала мама и пересчитала всех по порядку.
Папа, мама, бабушка и восемь детей все были на месте.
А теперь у нас будет прощальный ужин в честь бабушки, сказала мама.
Она приготовила кофе и вынула из шкафа большой красивый торт, который испекла днём.
Больше бабушка не грустила. Она знала, что в конце концов всё будет в порядке.
Когда немного спустя бабушка улеглась на своём столе, она вздохнула глубоко-глубоко и сказала самой себе:
Помни: завтра ты должна проснуться очень рано, и заснула.
У бабушки, верно, дорожная лихорадка, заметила мама. Она легла не раздеваясь.
Ммм, промычал папа, он очень устал и мгновенно уснул.
Мама тоже быстро уснула, и, когда рано утром бабушка проснулась, все крепко спали.
Бабушка села на своей постели и посмотрела на часы, которые висели на шнурке у неё на шее. Как раз пять часов, время вставать.
Бабушка не зря спала одетой, она взяла ботинки в руки, вошла в комнату и осторожно потянула Мадса за ухо. Разбудить Мадса оказалось не так-то легко: он спал очень крепко. Но ведь она обещала разбудить его и должна была сдержать слово. Бабушка несколько раз потянула его за ухо, прежде чем он зашевелился и сел на постели, протирая глаза.
Ну, я иду, шепнула бабушка.
Она положила письмо на комод и тихонько вышла за дверь.
Мадс не заставил себя долго ждать. Он схватил одежду под мышку в коридоре одеваться легче, чем в комнате, где нельзя шуметь. Кроме одежды, он захватил пакетик с едой, который приготовил заранее.
Пока всё хорошо, сказала бабушка. Но мы будем в безопасности, только когда выберемся из дома.
Мадс кивнул. Он быстро оделся, и они спустились по лестнице.
Теперь бабушка совсем не боялась переходить через улицу. Так рано на улице не было видно ни троллейбусов, ни трамваев.
Наверное, трамваи ещё не ходят, сказал Мадс, когда они пришли на остановку. Я захватил для тебя бутерброд. На, поешь пока.
Вот хорошо, обрадовалась бабушка. Я проголодалась. Хорошо бы ещё кофейку попить. Но тут уж ничего не поделаешь.
Бабушка с облегчением вздохнула, когда наконец пришёл трамвай: она всё время боялась, что папа с мамой проснутся и пойдут её искать.
Теперь справишься одна?
Да, да. Спасибо, что проводил, спасибо за всё. Напишу, как приеду домой, говорила бабушка.
Трамвай тронулся, и бабушка с Мадсом замахали друг другу на прощание.
Мадсу вдруг стало грустно, что бабушка уже уехала. А хорошо ли он сделал, что отправил её из города таким образом? А вдруг она не доедет до дома? Конечно, ему следовало поговорить сначала с папой или с мамой. Но ведь бабушка просила, чтобы он никому ничего не рассказывал. Мадс заторопился домой. Он вошёл в комнату и забрался под одеяло. Все спали, кроме Малышки Мортена. Он сидел на своём матрасике и во всё горло распевал песни. Но все так привыкли к его песням, что от них никто не просыпался. Спали себе и спали.
А тем временем бабушка доехала на трамвае до конечной остановки, вышла из вагона и потихоньку пошла по шоссе.
«Хорошо немного пройтись, думала она. Уж очень ноги занемели от этого сидения в трамвае».
По шоссе проехало несколько машин. Грузовики куда-то очень спешили. Бабушка остановилась и подняла большой палец. Ведь Мадс сказал, что надо сделать именно так. Ох! Как-то стыдно стоять так, точно кому-то показываешь кукиш!
Лучше пройти ещё немного. Но дорога пошла в гору, и бабушка скоро устала. Может, всё-таки попробовать?