Маринина Александра Борисовна - Генрих Шестой глазами Шекспира стр 4.

Затем следует боестолкновение (за сценой), и наши трое героев вновь появляются перед зрителями. Теперь речи их стали совсем иными. Алансон и Рене жалуются на своих солдат («Псы! Трусы!»), которые позорно бежали с поля боя. А далее Далее следует восхваление силы и отваги англичан. То есть персонажи вроде как сетуют, что, мол, не ожидали такого, и кто бы мог подумать Но на самом деле устами французов Шекспир поет дифирамбы своим соотечественникам.

Мерзавцы тощие! Кто б мог подумать,

Что в них такая дерзость и отвага?  сетует Алансон.

Рене восхищается графом Солсбери:

И все в том же роде. По итогам обмена мнениями все трое приходят к выводу, что пришло время «оставить их в покое». Англичан то есть. Уж так хорошо они умеют воевать, что, пожалуй, пора прекращать многолетнюю бойню.

На сцене появляется Бастард Орлеанский с обнадеживающими вестями:

 Что-то вы грустные, бледные Расстроились из-за поражения? Не переживайте, теперь все будет хорошо, я вам привел святую девицу, у нее было видение. Ей с небес велели избавить Орлеан от этой изнурительной осады и прогнать англичан из Франции. У нее очень сильный дар пророчества, она все видит: и что было, и что будет. Давайте я ее к вам приведу, и вы сами проверите ее способности.

Карл разрешает привести девицу, а когда Бастард уходит, предлагает Рене Анжуйскому поменяться местами:

 Ты сделай вид, что ты это я, дофин Карл. Прими соответствующий вид, голос сделай построже. Вот и посмотрим, отгадает она, кто есть кто, или нет.

Входят Жанна дАрк и Бастард Орлеанский.

 Ну, красавица, покажи-ка нам, какие чудеса ты умеешь делать?  ехидно говорит Рене Анжуйский.

Но Жанна не попадается на уловку.

Карл Седьмой (картина Жана Фуке, около 1450)

 Ты что, задумал меня обмануть, Рене?  презрительно спрашивает она.  Где дофин? Давай, выходи вперед. Я тебя сразу узнала, хоть и не видела никогда прежде. Не удивляйся, я все знаю, мне все открыто. Господа, отойдите, мне нужно поговорить с дофином наедине.

 А она храбрая,  замечает Рене.

Жанна дАрк (миниатюра, около 1900)

Жанна обращается к дофину Карлу:

 Я дочь простого пастуха, необразованная, мало знаю. Но однажды, когда я пасла овец, мне было видение: передо мной предстала Божья Матерь и призвала меня спасти родину от бедствия. Она обещала помочь мне и сулила удачу, и я ей верю. Теперь же я верю и в себя, в свои силы. Испытай меня, если хочешь. Задай любой вопрос и я отвечу. Проверь меня на силу и ловкость и я докажу, что могу сражаться не хуже любого мужчины.

 Удивительные вещи ты говоришь,  отвечает дофин.  И, конечно же, я хочу тебя проверить и испытать. Если победишь меня в бою поверю каждому твоему слову. Не победишь не поверю ничему.

 Я готова,  говорит Жанна и достает меч.

Они сражаются. Жанна теснит Карла.

Карл признает, что девушка сражается, как амазонка, и просит ее опустить оружие.

 Уж не знаю, кто тебе на самом деле помогает, но ты явно можешь быть мне полезна.

А затем произносит нечто странное. Ни в одном источнике я про такое не читала. Хотя читала я, конечно, совсем мало, так что не поручусь, что дальнейшие слова Карла совсем уж выдумка. Впрочем, судите сами.

 Но я огнем желания горю,  говорит дофин.  Ты победила меня в бою и завоевала мое сердце. Позволь мне, французскому монарху, быть твоим слугой, а не королем.

О как. Влюбился, стало быть. С первого взгляда, то есть с первого удара мечом. Мазохист, что ли? На что Жанна Девственница отвечает:

Проще говоря, отстань ты со своей любовью, не до нее мне сейчас, есть дела поважнее.

 Ну хотя бы посмотри на меня с нежностью,  просит Карл.

Рене Анжуйский и герцог Алансон посматривают в сторону дофина и Жанны и обмениваются репликами:

 Что-то долго дофин с ней шепчется,  замечает Рене.

 Наверное, хочет вытянуть из нее побольше информации, чтобы разобраться, кто она такая,  предполагает Алансон.

 Может, прервать их? А то наш дофин меры не знает.

 А вдруг у него есть план, а мы ему помешаем?  говорит более осторожный Алансон.

Но Рене не внемлет предостережению товарища и вмешивается в беседу:

 Так что вы решили, государь? Сдаем Орлеан или продолжаем биться за него?

Но отвечает ему вовсе не государь, а сама Жанна. Ну, она же сама сказала, что, мол, девушка простая, деревенская, этикету не обучена. Не знает она, что поперек монарха высказываться неприлично, особенно если к тебе никто и не обращается.

 Нет-нет, ни в коем случае не сдавайтесь!  горячо убеждает она.  Сражайтесь до конца. Я буду вашей защитой.

 Согласен. Будем сражаться до конца,  подтверждает дофин Карл.

 Высшие силы избрали меня, чтобы я стала наказанием для англичан,  продолжает девушка.  Сегодня ночью я сниму вражескую осаду. Вот увидите: как только я приму участие в боевых действиях ход войны сразу же переломится.

Карл не скрывает своего восхищения отвагой и уверенностью Жанны в победе.

 Говорят, что Магомета вдохновлял голубь,  говорит он,  а тебя, наверное, вдохновляет орел? Если все получится, я тебя отблагодарю так, как ты сама пожелаешь.

Рене и Алансон рвутся в бой: довольно медлить, пора разбить врагов и обрести бессмертие!

 За мной!  командует дофин.  Уж если эта дева нас обманет, тогда и не знаю, кому еще можно верить.

И снова вопрос на внимательность: так кто же такой этот Карл? Дофин, то есть потенциальный наследник престола, или уже коронованный монарх? В Сцене 1 гонец нам рассказывает, что Карла короновали в Реймсском соборе, далее он на протяжении всей пьесы именуется почему-то дофином, сам же Карл в разговоре с Жанной называет себя монархом и королем. И куда девать общеизвестный факт, согласно которому именно Жанна Орлеанская Дева убедила дофина Карла, что он и только он имеет право короноваться, и привела его в Реймс? По пьесе выходит, что Карл вполне самостоятельно стал королем задолго до знакомства с Жанной.

Червячок сомнения снова выглянул из своей уютной норки

Сцена 3

Лондон. Перед Тауэром

Прежде чем описывать собственно действие, скажем несколько слов о Тауэре. Это крепость в Лондоне, где имелись и королевские апартаменты, и тюремные камеры, и оружейный склад. Кроме того, по традиции монархи должны были проводить здесь сутки или хотя бы ночь перед коронацией. Рассказываю об этом не просто так, а для более точного понимания реплик персонажей.

Герцог Глостер говорит нам, зрителям-читателям, что пришел осмотреть Тауэр, чтобы быть уверенным в безопасности, потому что после смерти Генриха Пятого заметно обострились межклановые интриги и не исключены попытки насильственного захвата власти.

 А где сторожа?  возмущается он.  Что-то я их не вижу. Открыть ворота!

Сторожа, оказывается, есть, только их и впрямь не видно, они за сценой, оттуда и переговариваются со слугами Глостера.

 Кто там стучит?

 Герцог Глостер прибыл!  объявляет Первый слуга.

 А нам по барабану, кто прибыл. Не пустим, вот и весь сказ!

 Это ты так отвечаешь лорду-протектору?  негодует слуга.

 Со всем уважением, но мы поступаем в соответствии с приказом.

Глостер в недоумении:

 С каким приказом? Кто вообще может отдавать такие приказы? Я лорд-протектор Англии, и приказы, касающиеся Тауэра, имею право издавать только я! И я не позволю проявлять неуважение ко мне. Рубить ворота! Я разрешаю!

Пока что мы его тоже не видим, слышим только голос, поскольку комендант находится за сценой.