Атталь-Бушуева Анна - Философское время нуара – Masque

Философское время нуара  Masque

Анна Атталь-Бушуева

© Анна Атталь-Бушуева, 2023

ISBN 978-5-0060-4421-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сборник поэзии: «Философское время нуара  после смыслового обещания  жить»

Пролог

«Гадая смысл пути на черепках межгалактического слоя бытия  над пустотой происхождения судьбы  забрал свой воздух эфемерный век и душ квантируемый свет, как секулярный праздник мира и любви  воздвиг морали имманентный путь назад»..

Госпожа сквозь Солнца блики  внемлет над своей душой, что забрал от смысла боли  дух по покрывалу моря и отмеренным веслом  чудо философии оспорил, над которым правил он, день и ночь снимая формул  видный шанс у тлена мира, космоса за тот восторг. Что на ложный ропот смысла  Господа снимают фарс, в умыслах на каждом ритме, космологии и притче, выделив тот шанс о прошлом, отдаляясь и летя  свод твоих апофеозов  снял реальность ценной прозы, экзистенции и пламя  вычленил над сводом правил. То что замертво застыло, в Госпоже над сводом их, имморальных черт и нравов, секулярном сне за право  мстить и не иметь причины, обездоленной как личность, на своём лице руин, от которых декадансу  видим мы пути обратно и истории как память постоянства и души. Снять свои проблемы правил, доказательства и нрава, словом о гадание и лжи, точки развивая мирным  ходом личности и ритмом, смыслового века судеб, честь в которых не прибудет  на ногах как масках счастья, в чёрном загребе от прошлых  утолений слов несчастья и морали слова «можно». Дав на роли человеческом, мост на чаяние  плыть, по космическому свету, черепом как призмой быть, интересом и устало  снять моральный принцип права, за считанием от боли  имманентных судеб воли, в человеческой душе, что поближе к секулярным  видам пафоса и странным  светом образа дрожит. Испытать её ты сможешь, в Госпоже своей как слава  приближаясь до услады  будет день в твоей печали  изнурять и правом ада  сочетать моральных граней, инфернальный день как ладный  век на черепе от взгляда, социальных правил чести  быть на свете  человеком, на привычках имманентным, секулярным по душе, чтобы боли на искомой демократии любовной  не сложили неба чести, часть на отчем месте взглядов  перед смыслом жизни ада. Как внутри идут и правят символизмы  по усладам, имморальных и обиженных  жизнью мести в часе страшном, стать на небосводе  первым, затемнённым и отличным, философии убытком, что в любви так ищут смыслы. Приближая час гаданий, ценности отличий знания, перед ролью и свободой, инфернальных сводов повода  за искусством быть отчалившим, тратить неба звучный праздник, в черепках заглавий роли  ценности Господ и боли. Закрывая часть гаданий  подвиг имманент обратно  забирает в славе данного, философии призвания, ценности Господ за личным, интересом смысла блага, новой пользы центра истины  на своём конце от ада. Чести прямоходный полдень  открывая как однажды  ты возводишь душ источник  в интересах как прекрасном, долге за свою свободу, демократии по чуду, жизни на отдельной плахе  экзистенции по части  дум Вселенной меж галактик, исторического счастья, надо ли тебе остаться за оценкой мира правды, если ты отмерив череп  испытание уложишь, на своих ладонях мира  воли качества и лиры. За оценкой долга страждущих, писем личности о мирном  праве безымянной участи  быть как сердце логик  смирно, над своей основой пробы, бытия по частной памяти, интеллекта прав и горя, что оставили нас двое  Господа на ужин мирных, правил слов морали смирных, забирая части лирики и на чёрной форме призрака  ты проходишь как оценка  исторического рая, между слов немого признака и расплатой за старания. Вновь куют на смыслах логики  правом мести длинных волн, на играющем как волей  черепами скуки горя  аналитики и скорби, между душ пространства вылитых  золотых ступеней истины, двигаясь фатально вниз. По конечной траектории, эволюции и боли вросших  стен работы мира призрака над своим обличьем стада  демократии у права, в черепках играя истиной, слова философски мнимых, иллюзорных стен утопии, формы над своей свободой и создания породы скорби  человеческого горя мирного, в чёрном пафосе работы жизни, над реальностью не прошенных  уходящих сфер и брошенных, за стихией космологии, став опять своей утопией. Где над Солнцем бликом веет, Госпожа твоих сомнений, и тоски по духу радости  внеземной отрады века, лишь желанием оправданно, быть на числах человеком и утопией от раненых, форм материи и духа слабых. Не диктуя человечеству  роли будущих страданий, ты отметишь странный праздник, в черепках морали истины, центром исторического взгляда, на подозванном от права  чести философских граней  осторожных дней сознания. За небесным снегом дальнего  духа отражения погоды, слова на пустых забавах  аутентичной прозы главного, что за чувством человека  говорят твои страдания, философским опытом и миром  постоянства самооправдания. Чести над фантомной болью, Госпожи в своей неволе, рук судьбы и мира формы  бытия иллюзий только  ты находишь чёрным утром, говорящей правом скуки, что гадая на сомнении  склочных пафоса и муки  смысл разговорит свободы, на своих ногах невзгоды, ты отметишь мерный праздник и Вселенной дум пространство  жаждой осознаний мира  сложит инфернальный цикл бесконечности и чувства, лиры от твоей души, нас рисуя секулярно, словом отношений права, жаждой форм большого толка, смысловой забавы  долго. Человечеству и словом  быль приходит постоянно, вновь раскованно и странно  разъясняет долгой мукой, что на небе от поруки  силы слабого устоя  поднимаю воздух словно, век осовременил чувство на безликом праве  быть и застенчиво играя, в черепках  ища свой признак  монументы отливая, день за веком ходит в личном  искуплении и смыслах, на своих равнинах боли  интереса быть как море, жаждой неги и пространства, осязания и логик, права  видеть постоянство и считать на слове духа  свой обличия источник в Господах над тенью мира, в демократии как жизни  отношения к искусству.

****

 Над тьмой помехи  светит 

 Раскатом тусклой мглы 

 Приспешник доблести меча,

 Им порох  шевелит и вертит,

 Заискивая тень тоски 

 То временем, то пробой мира 

 Осовременить плод души 

 Застигшей монумент прилива,

 Природы ясности и тьмы,

 Что свет соизмеряет воле 

 Как дышишь ты  смотря иди 

 По сингулярному раскату боли,

 Апломба смерти наяву 

 Разыскивать намедни право,

 От чисел  ставшее в аду 

 И современность от управы 

 Причины верить и смотреть 

 На смыслы мглы и отчей силы,

 Занёсших современность тьмы

 И разногласие строптивых,

 Умеренного Солнца  на вопрос 

 Кто светел был и кем отрада 

 Происхождением из ада 

 Фигурой сложит перевес

 Противоречий права власти 

 Из сна строптивых и ненастья

 Причины философской боли 

 Развития стены неволи

 Подворья разницы культур,

 Развития за порох слабых 

 Остолбеневших и прохладных

 Созвездий качества души,

 По ним сегодня подпевают,

 Что бредят истиной и знают 

 Суда строптивые напевы 

 Размера интереса первых.

****

 Над остроглазой проседью  одни 

 Слетаются истории вокруг

 Шаманской темноты,

 Различия поверья о контекст 

 Народного устоя и проблем 

 Создания под маской бытия

 Нигилистического апогея тем 

 Иллюзий производства времени,

 Не могут им причислить имена 

 Могучей службы ужаса покоя,

 Происходящей аллегории добра,

 В огне апофеоза и застоя 

 Лирического облика былин 

 За сводом исторических сомнений,

 Элементарных догм постановлений 

 Физического мира за душой,

 Идущей за шаманом  той 

 Раскраски имитации и боли